Записки арестанта
Третья камера белее просторная. Восемь кроватей, есть маленький шкафчик и отхожее место более просторное. Нас в камере было 12 человек, с некоторыми я знаком с Гянджинского централа и один Алекберды был с моей камеры. Алекберды ждал отправки для лечение в психушку, Алеша в камере его называл «Желтый» (намекая на пресловутую «желтую» курточку которую дают в психиатрической больнице).
Познакомился с мужчиной лет пятидесяти, его звали Алышан. Он был со мной в Гянджинском централе, правда его 34-я камера была напротив нашей 25-ой.
У него третья ходка, в этот раз ему дали 15 лет в «крытую» зону едет.
- За, что такой срок вам дали аксакал, - уважительно спросил Алышана, я.
- За убийство, - просто сказал он.
- Если не секрет, то кого вы убили, - не унимался я.
- Жену убил, тремя выстрелами с ружья, два в область сердца, одну в голову, - спокойно ответил он.
- Да уж, ничего сказать, - подытожил я.
- Она мне изменяла. Я несколько раз ее предупреждал, а она все отмахивалась. Не веря, что я смогу сделать. У нас такой закон, ты это понимаешь, -смотря мне в лицо говорил Алышан. И продолжил, - хотя мы в разводе, но это не имеет значение у нс трое сыновей, младшему 15 лет. У жены должны быть один мужчина, развелась она со мной или нет, живу ли я с ней или нет, она должна хранить верность. Она меня позорила по округу. Я выполнил свой долг.
- Не жалеешь, что сделал? – спросил я его.
- Нет, не жалею. Я поступил как мужчина. Как бы я смог людям в глаза смотреть, это же позор – эмоционально воскликнул он.
- Дети как восприняли убийство, они приходят к тебе на свидание, - не унимался с вопросами я.
- Двое приходят, старший и средний. Младший в обиде не приходит, - подытожил Алышан.
Да уж подумал я, в жизни бывает все…