Юп
I amsterdam.
Если читать по буквам - "I am Amsterdam". Я есть Амстердам.
Дословно, будто медленно растворяешься в городе, или он поглощает тебя.
Огромные буквы украшают лужайку перед старым музеем, которая целыми днями не бывает пустой. Кто-то бесконечно фотографирует и фотографируется, проверяет, как вышло, экраны мелькают, меняются позы и модели.
Недалеко парень нацеливает камеру на прохожих и присевших отдохнуть прямо на бордюр, на визжащих от восторга детишек, для которых один добрый дядя надувает огромные пузыри. Он натянул сетку на две длинные палки и опускает их в ведро с мыльной водой, осторожно достает и медленно водит по воздуху. Ветер расправляет сеть, и блестящие шары окутывают детвору и мечтательно задумавшихся взрослых.
Я опускаю взгляд в карту. Не так уж сложно разобраться в этом хитросплетении трамвайных и автобусных линий, каналов и улиц, сложнее решить, куда именно податься. Перекусить бы сначала - что, если сначала сесть на трамвай в сторону Цветочного рынка, найти какой-нибудь супермаркет, затем пройтись по улице Рокин?
- Вы ищете что-то конкретное?
Я выныриваю из развернутой схемы и вижу, что тот парень-фотограф сидит на скамейке рядом со мной. У него светлые волосы и лицо в веснушках, а еще он заметно говорит через нос и закашливается, не дождавшись ответа.
- Нет, спасибо, - отвечаю, разумеется, тоже на английском. - Просто планирую маршрут.
Он кивает, шмыгает носом и жмет на кнопки увесистой на вид камеры. Ветер периодически предпринимает попытки вырвать карту из моих рук.
Мне хочется продолжить разговор, и я спрашиваю:
- Ты живешь здесь? В смысле, в Амстердаме, - а не в смысле здесь, прямо на этой площади.
Парень отвечает быстро, словно ждал, что спрошу.
- Вообще-то нет, я здесь учусь, а живу в пригороде. Мы туда переехали, несколько лет уже прошло. Называется - Эдам, - мой собеседник делит имя городка по буквам, я повторяю. Странно название, Эдам, почти как - Эдем.
- А ты здесь только ради Амстердама или собираешься куда-то еще?
- До этого я неделю была в Германии, в нескольких городах, в трех по меньшей мере, еще в паре проездом, - объясняю я. - А в Голландии только Амстердам.
- Тебе стоит побывать в местных деревнях, - убедительно утверждает парень. - Они покажут настоящий голландский колорит. Амстердам слишком суетливый и шумный, а в деревне такая природа! - он расписывает мне все прелести жизни за чертой города, видимо, именно там крутятся мельницы и фермеры делают сыр.
- Ну, может, я и успею посмотреть, - хотя скажу по секрету заранее: до Эдама я не доберусь. - И на кого ты учишься?
- Я изучаю самый наискучнейший и бесполезный предмет в мире.
- Неужели? - я смеюсь. - Какой же?
- Дизайн интерьера.
- Да ну! - вырывается у меня, - не может быть, дизайн наверняка интересен!
- Кому-то, может, и да, - парень пожимает плечами. - Но не мне. Я мечтаю заниматься фотографией, - я понимающе бросаю взгляд на его камеру, - но для этого я хочу получить соответствующее, серьезное образование. У меня, к сожалению, пока нет возможности его получить, но позже я надеюсь выучиться и стать тем, кем хочу.
Я вспоминаю о многочисленных фотографах в моем городе, которые проходят курсы за месяц и неплохо потом зарабатывают на свадебных фотосессиях. Разные у людей бывают амбиции.
- Удачи, - серьезно желаю я. Он благодарит. - Слушай, а сколько тебе лет?
- Наверное, ты не поверишь, но мне шестнадцать, - он смеется, - кажется, я выгляжу старше.
Парень напротив меня и впрямь выглядит старше, лет на девятнадцать как минимум: крепкое телосложение, совсем взрослая щетина на лице и спокойные, серьезные глаза. Не в первый раз замечаю, что если у нас молодежь добивается возраста нарядами и макияжем, то европейские тинейджеры волей-неволей смотрятся взрослее - у них нет так называемой у нас подростковой угловатости или припухлости. Их черты лица резче, прямее, силуэты прочнее, как будто они обеими ногами стоят на земле. Они не стесняются себя, они не хотят показать себя, кому надо, тот увидит.
- А сколько лет тебе?
Я задумываюсь: заставить догадаться или нет? И медленно отвечаю:
- Мне двадцать, - и вижу реакцию, похожую на мою - неверящую, восхищенную.
- А ты не выглядишь на двадцать. Но это круто! Круто, когда ты еще чуть-чуть ребенок. Вообще-то я до сих пор не знаю, как тебя зовут, - я называюсь, и парень одобряет мое имя. И отвечает на встречный вопрос: - у меня довольно сложное имя для тех, кто не говорит на нидерландском. Друзья зовут меня коротко - Юп.
Мой случайный знакомый предлагает пройтись, объясняя, что устал от этого места: он провел возле Rijkmuseum часов шесть, дожидаясь какую-то особенную машину, которую хотел сфотографировать. Вообще он больше всего любит фотографировать машины. По дороге Юп и я болтаем о пустяках и не о пустяках - об индийских фильмах, о дружбе, о правительствах наших стран, о фанатизме, о каналах, о ругательствах, об антиквариате. Мы, пожалуй, слишком быстро прыгаем с темы на тему, и в конце он не шутя сообщает, что страдает психическим заболеванием - не может долго концентрироваться на одной мысли. Впрочем, меня это не беспокоит: Амстердам - это странный город, в котором необходимо быть странным людям.
Перед тем, как разойтись по своим путям, я прошу Юпа сфотографировать меня на фоне центральной станции. Я еще не знаю, что неосторожно сброшу данные на своем телефоне и потеряю записанный в заметках Instagram-аккаунт нового знакомого. Машем друг другу руками, и рыжий вихор теряется в толпе.
А ведь прощаться совсем не грустно.
