Я — апокалипсис. Часть первая. 1 августа 2015 года
Начало тут
_____
1 августа 2015 года
Я лежу и смотрю в потолок, ожидая пока удушающие языки кошмарного сна не растворяться в солнечном свете. Прождав пока часы на стене отмерят еще несколько делений, я осторожно опускаюсь с кровати и открываю настежь окно, впустив свежесть летнего утра в душную комнату.
За окном был тот самый пустырь, со стороны которого приходили существа из сна. По телу пробегает неприятный озноб, а внутри сжимается от предательского приступа страха. Я спешу вернуться в кровать. Укрывшись до горла одеялом, я закрываю глаза. Образы из кошмарного сна только и ждали пока, я сделаю это. Они тут же оживают в моем сознании - предельно четкие и реалистичные. Я с огорчением думаю, что так обычно не бывает. Как правило, сны увядают и забываются с первыми минутами пробуждения. Этот же сон и не думал забываться, словно и не сон был, а воспоминание о действительно пережитом событии.
Из соседних комнат доносятся звуки. Проснулась мать. По отдаленному шуму я понял, что она раскрыла входную дверь, по заведенной привычке проветривая каждое утро комнаты дома.
День начинался. Все было на своих местах, привычно и без изменений.
Рядом спит супруга, хрупкая, но удивительно терпеливая девушка, стойко переносящая и сглаживающая порывы наших с матерью мятежных нравов. Я стараюсь ее не разбудить и дать поспать еще немного, зная, что совсем скоро она примется за домашние заботы, которые займут ее до самой ночи без остатка.
Плечом я чувствую тепло, которое источает крохотное тельце моей дочери, спящей между нами. Слева у стены стоит детская кровать, но дочь предпочитает спать рядом с матерью, недалеко от кормящей груди. Еще потому что дочь хочет быть рядом со мной. Я знаю, что это неправда. Но кому до этого дело? Как бы то ни было я – всеми руками «за», несмотря на непримиримое ворчание матери об отсутствии дисциплины по отношению к ребенку. Если на то пошло, я бы согласился ощущать тепло дочери рядом круглые сутки, иметь возможность в любую минуту рассматривать ее детское лицо, прикасаться к ее мягким ножкам и таять от этого, словно оставленная на жаре плитка дешевого шоколада.
Я слышу, как мать возвращается в свою спальню и включает на планшете запись уроков по йоге. Едва слышные из нашей спальни переливы индийских ситар перемешиваются с умиротворенным речитативом инструктора. Мать любит это дело. Наверное, помимо пользы для здоровья, йога помогает ей бороться с порывами своего упрямого и беспокойного характера. Опять же, я – всеми руками «за».
Значит, у нас есть еще час, думаю я и потягиваюсь под одеялом, ощущая, как меня накрывает волна щемящего чувства любви к своей семье. На глазах наворачивается влага, и я ненавижу себя за это. Я – сентиментальный тип, если вы не поняли. Всплакнуть для меня не представляется сложным. Раньше я, как правило, делал это, когда смотрел хорошие фильмы с душещипательными сценами. Теперь же, став отцом, проблема встала намного острей. Я могу делать это почти каждый раз, когда имею дело с дочерью. И в самых разных, порой неожиданных ситуациях. Я не говорю про хрестоматийные случаи, когда всплакнуть совсем не возбраняется, вроде тех, когда усыпляешь ребенка на ночь и умиляешься его ангельскому личику. Но бывает, что я плачу, когда надеваю дочери носок на ногу или просто смотрю на нее, как она дурачится или тужится надуть в подгузник. Надеюсь, это пройдет. Нужно научиться справляться с собой до того момента, когда дочь станет достаточно взрослой, чтобы осознать, что ее отец слезливый тюфяк.
В общем - я люблю свою семью. И я люблю наш дом, заботливо обставленный добротной мебелью, с небольшим участком облагороженной газоном земли. Этот газон со дня на день начнет истязать мою подверженную сезонной аллергии слизистую носа. Но оно того стоит. Теперь, приближаясь к четвертому десятку, и лучше понимая, как устроен наш мир, я начинаю осознавать, в чем оно: зыбкое, ускользающее, как все на свете, но самое что ни на есть подлинное человеческое счастье.
Сцена из ночного кошмара снова предстает перед моими глазами. Чудовища вламываются через окно в яростном и неизбежном стремлении разорвать нас, уничтожить меня и мое счастье.
- Это только сон, - бормочу я себе под нос, успокаивая судорожно забившееся сердце.
- Что? – спросонья спрашивает супруга, с трудом разлепляя глаза.
- Ничего. Спи. Еще рано, - отвечаю я.
- Уже встаю…, - шевелит губами она и снова засыпает.
С наступлением дня мрачные впечатления от пережитого кошмара почти испаряются. Изредка я натыкаюсь в своих мыслях на сцены из сна, но при свете солнца они больше не кажутся мне столь пугающими. Как давний поклонник жанра ужасов, я отношу свой сон на игру подсознания, причудливо отразившую мою привязанность к подобного рода фильмам.
Ближе к вечеру, листая на ноутбуке новостную ленту, мой взгляд цепляется за заголовок одной из статей с иллюстрацией мужского лица в скафандре крупным планом:
«Казахстанский космонавт завершает миссию на МКС».
Где-то глубоко в животе меня кольнуло тонкой острой иглой.
Ощущая смутное беспокойство, я щелкаю по ссылке, открываю статью и принимаюсь читать.
- Что за ерунда?! Что это такое?! – я вчитываюсь в строки, ощущая, как от нарастающей тревоги мое дыхание и сердцебиение учащаются.
Статья - короткое изложение того, что на 6 августа 2015 года запланировано возвращение на землю казахстанского космонавта Бакира Коктарова после завершившейся миссии на международной космической станции. Помимо него, на землю возвращаются космонавты из США и Китая. Приземление капсулы с космонавтами будет организовано в одной из степных зон Костанайской области.
- Какого черта?! – продолжаю недоумевать я, перечитываю статью снова и снова, не доверяя глазам, - это было в моем сне… Я видел это… Не может быть…
Я снова вспоминаю свой утренний сон. Самое его начало. Картинки с поразительной ясностью предстают перед моими глазами. Степь. Трое космонавтов в скафандрах. Капсула и парашют. Потное мужское лицо на весь экран. Теперь я узнаю это лицо. Это лицо – на фотографии в заголовке только что прочитанной мною новости. Мужчина кашляет, и к нему подбегают медики. Дата внизу – 6 августа 2015 года. Я никогда не запоминаю цифры, тем более те, что приснились. Но сейчас все по-другому. Я могу закрыть глаза, и эти цифры горят в моей голове красным огнем, словно выжженные в сознании нестираемым клеймом.
- Все сходится…, - ошеломленно говорю я себе и с хлопком закрываю крышку ноутбука.
_
Скоро продолжение...