Взгляд внутрь

Полет мощного по своей структуре летательного аппарата, пятисот тонного трехножного корабля, завершился грубым смертоносным падением в полупустыне. Следом неподалеку приземляется другой идентичный космолет, только для безопасной посадки требуется гораздо больше времени. Встревоженный капитан второго корабля  выбегает наружу, вглядываясь в поднявшуюся с обеих сторон пыль и попутно глотая ее. После пары минут неведения, наконец, просвечиваются элементы крушения – груды искореженного металла, едва сохранившие изначальную форму, небольшие возгорания, возникшие по разным сторонам, и десятки людей, вышедшие из-под завалов. Потратив достаточно времени на сближение, капитан с нашивкой 002 замечает, как толпа возле обломков только растет, а в первых ее рядах значится капитан 001.

- Какого черта у вас там произошло? – несмотря на крик, легко было понять, что это крик заботы.

Но капитан разрушенного корабля нем, будучи не в состоянии сдвинуть взгляд в сторону друга. Осмотрев залитое пылью лицо коллеги, капитан 002 направляется к входу, предварительно отогнав подальше уцелевший экипаж. Шаг внутрь дал понять, что все ранее сделанные предположения о количестве выживших оказались слишком оптимистичными. Стены, пол и потолок коридора были облеплены кровью, внутренностями и человеческим дерьмом. Идя по наклонной в сторону центра управления, очень сложно было не наступить на чью-нибудь конечность. Складывалось ощущение, что каждого из экипажа поочередно засовывали в громадный миксер, а останки вываливали в общую кучу и трясли еще раз. Дверь в рубку заклинило, поскольку заклинило и беднягу-лейтенанта, да и черт с ним, если бы заклинило, так его разрубило по неприятнейшей симметрии. В любом случае, дверь обошлась с ним слишком нещадно. Приложив немного усилий, капитан забрался внутрь и заметил почти наполовину засыпанное землей помещение. Смотреть на то, что на виду, не было так жутко, как думать о том, что оставалось под землей. Тем не менее, скорей всего ради любопытства, капитан начал копать, опустившись на колени, и даже с готовностью найти самое страшное он не был готов к первой находке. Это голова, свободна валяющаяся в песке, будто намеренно закопанная туда – знакомая лысина, пухлые щеки, невообразимо похожее лицо. Руки содрогнулись и уронили мертвую округлость обратно в землю, и теперь она смотрела прямо вверх. Человек, ненавидящий колебаться, усомнился сейчас во всем, поскольку в этот момент на него смотрела голова капитана рухнувшего корабля. От любопытства не осталось и следа, теперь он нуждался в уверенности. Максимально используя свои руки, капитан добрался до тела, и оторвал от формы нашивку. Выйдя из рубки, он иначе стал смотреть на все, что валялось под ногами - вглядывался абсолютно во все, дабы не ошибиться в том, что он сейчас видит. Приблизившись к огромной куче тел, он наклонился и начал копаться, подобно тому, как поступают бездомные, роясь в баках с мусором. И с первого раза было ясно, что этот человек не из брезгливых, но так страстно откидывать и отпинывать все лишнее, при этом почти купаясь в чужих телах, казалось сумасшедшим. Завершив раскопки, измазанный во всем подряд, капитан достает полностью окровавленную руку – единственную с уцелевшими пальцами. В век революционной органики отпала необходимость в усложнении процедур идентификации потому лишь, что любая часть тела могла быть скопирована и, следовательно, изменена. Поэтому правительство, если объяснять простыми фразами, решило не ломать головы, и своим бессилием разрешило нелегальный доступ к технологиям. Как ни странно, свободный доступ уменьшил количество желающих нарушать закон, но наверняка основополагающая причина заключалась в недостаточности причин заниматься подпольным выращиванием тканей, поскольку не наблюдалось значительных ограничений в официальном обслуживании. Код, выведенный на пальцах обеих рук каждого гражданина, не был чрезмерно уникальным, но, тем не менее, этого хватало для определения личности. Сквозь запекшуюся кровь виднелся пятизначный код: SS54S. Глядя на капитана, можно было понять, насколько он утомлен от смрадного запаха и замкнутых пространств. Наверху его ожидали экипажи обоих кораблей, служба спасения, непосредственные начальники, и когда он стал искать своих близких, на всеобщем лице читалось скверное недоумение от вида погрязшего в крови офицера с человеческой кистью в руках.