Убайда (слуга господа).
Когда и как появился в нашем селении Убайда никто не помнит, но с его именем связано множество историй, которые с каждым разом все больше и больше обрастали небылицами, порой превращаясь в легенды. Довольно часто приходилось и мне в детстве слышать, что он был наделен недюжинной силой и был исполинского роста. Знал он народную медицину, к нему обращались за советом в поисках утерянных вещей и потерявшегося домашнего скота, мог он и предсказывать погоду. Но все же, люди побаивались Убайду за его сверхъестественные познания. Равных ему не было в округе, сказывали, что он однажды в одиночку перебил целую стаю волков, напавшую на его скудную повозку в зимней степи. Наутро сельчане насчитали шестерых матерых, разбросанных то тут, тот там. Убайда тогда лишился в схватке пальца, хотя старики поговаривали, что случись это в ту ночь, то Всевышний как любимому слуге сам бы вернул ему палец. Дело было в другом, но здесь старики вполголоса передавали другую историю… А еще, рассказывала моя бабушка, что слуга Всевышнего, Убайда, будь его имя свято, когда-то спас и мою жизнь. Правда, этого я не помню.
В один из летних вечеров, бабушка Асима, при свете мерцающей керосиновой лампы, неторопливо перемешивала прохладный айран. Приятно было после ежедневных домашних хлопот укладывать внуков, рассказывая им сказки на ночь:
- Ненаглядные вы мои, умаялись за день! Сейчас попьете айран и будете спать крепко, и никто не потревожит ваш сон, - ласково обращалась она к внукам.
Самый старший из детишек, Азамат, убрав в сторону самодельный самострел, тут же произнес:
- Чего нам бояться, ведь аул охраняет всемогущий Убайда! Ведь говорят же, что даже после смерти его душа летает над домами, где он все высматривает, да вынюхивает…
- Не смей так говорить о нем, да простит тебя Всевышний, слова, сказанные по незнанию! Известно ли тебе, что нашего Микушу (это так меня ласково называли в детстве) от неминуемой гибели спас именно Убайда!
- А как это случилось? - виновато спросил Азамат.
- Микуше нашему шел только шестой год, - разливая в кисе айран, начала свой рассказ бабушка Асима, - и он только приехал из города на каникулы. Не успел он с нами поздороваться, как тут же побежал на задний двор, поприветствовать аульную детвору. Не знаю, что там у них произошло, но только потом соседские дети рассказывали, что местные ребята подшучивали над ним, только что приехавшим из города и засомневались в его мужестве и смелости. Микуша в тот же момент решил доказать свою ловкость и запрыгнул на спину стоявшего тут же годовалового жеребенка, который почувствовав слабые руки наездника, понес нашего несмышленыша в степь. Не знаю, чем бы закончилась эта история, но все, кто стал невольным свидетелем, только и провожали взглядом удаляющегося жеребца с ребенком на спине. До сих пор удивляются люди, откуда взялся Убайда, который пешим бросился наперерез жеребцу и повис на его шее, остановив его таким образом. И только после этого заголосили женщины «Пропал, Микуша! Пропал!», хотя опасность уже миновала…
- А правда, что Убайде палец волки отгрызли, когда он оказался один в степи? - спросил Ерболат, сын старшей дочери бабушки Асимы, кутаясь под одеялом.
- Разное говорят, но правда в том, что Убайда был сильным и глубоко преданным Всевышнему человеком! Но хватит об этом, допивайте айран и спать.
Бабушка Асима долго еще возилась за печкой, прибирая посуду. После она погасила огонь в керосинке, после чего поправила каждому из внуков одеяло, а потом, наполнив кумган теплой водой вышла во двор. Вернувшись, она прочитала строки из молитвы «Хвала Аллаху, Господу миров! Мир и благословение пророку Мухаммеду, а также его семье и всем его сподвижникам! Пусть несчастья и болезни обойдут детишек моих! Биссимила рахман рахим». После этого она легла рядом с самой младшей Асель, ласково поглаживая ее голову. Я еще долго не мог уснуть, пытаясь вспомнить этот момент, когда меня спас Убайда, но так и не вспомнил ничего…
Наутро мы с Азаматом проснулись рано и как самые старшие должны были ехать со взрослыми мужчинами из аула на заготовку камыша, который использовался в строительных целях после специальной обработки. Бабушка Асима уже вскипятила чай и приготовила завтрак. Мы, быстро умывшись и наспех перекусив, направились во двор Сарсена, который уже нас поджидал. «Вы где ходите? Все уже уехали! Полезайте в телегу, да поживее!» - хмуро встретил нас Сарсен! Ему уже было семнадцать, он был старше нас на два-три года, но вел себя по отношению к нам так, как-будто он был намного старше. Только мы спустились с пригорка, как увидели, что не все обозы еще готовы к отъезду. Кайыргали со своими сыновьями запаздывал. Старый Капкен, который никогда не вынимал изо рта папиросы, заметил, что когда проезжал мимо дома Кайыргали, то видел, что сыновья его меняли оглобли. «Скоро будут! А пока можно и папиросочку скурить».
Утренняя прохлада освежающе действовала на всех. На небосклоне догорала звезда Шолпан, постоянная попутчица косарей. Из аула доносился несмелый лай собак. Запряженные лошади лениво пощипывали придорожную траву.
На пригорке показался обоз Кайргали. «Ну, а теперь можно и в дорогу! Вперед! Тронули!» - гулко произнес старый Капкен, не вынимая папиросы. Всего тронулось девять обозов, в каждом из которых находилось по три человека. Дорога предстояла недолгая, всего пять-шесть километров от аула, но все же, лошадей поторапливали, хотели поспеть к месту до восхода солнца.
До места заготовки камыша доехали во время, лучи солнца только-только стали припекать. Приехав на место, каждый уже знал свои обязанности. Взрослые и кто постарше, надев сапоги по пояс и вооружившись косами, двинулись в камышовые заросли. Старики принялись за подготовку обеда, а мы, молодежь – я, Азамат и один из сыновей Кайыргали – Акат, были ответственны за огниво. Найти сухой камыш для огня в середине августа – дело не из легких. Да и тот, что найдешь, быстро сгорает. Поэтому заранее из дома были привезены дрова. К полудню солнце уже нещадно палит своими лучами. Азамат, будто что-то вспомнив, говорит «Эх, сейчас бы силы и терпения святого Убайды!» «Да что ты к нему привязался!» - ответил я ему. «Да, черт его знает, все не идет из головы. Может душа его здесь поблизости летает? Где-нибудь из камышей наблюдает за нами…» «Прекратите, негодники! – не на шутку встревожился Акат – прочитайте слова из молитвы и прекратите даже думать о нем!» - с этими словами он вернулся к обозам.
На обед возвращаются куракши-косари камыша, да и то, сколько не поесть, а скрыться от полуденного зноя. Быстро перекусив, все ложатся под телеги, заранее укрытые свежескошенным камышом. Вездесущие мухи сонно летают над остатками еды. Сон длится до четырех, потом взрослые и кто постарше лениво возвращаются в камыши. Доносятся голоса, мерные звуки ударов косы.
Ближе к вечеру тяжелой работы находится всем – надо вынести скошенный камыш из зарослей и погрузить его на телеги. Пот градом льется с загорелых и липких тел. Не перестаешь удивляться тому, откуда пот берется? Нет ему конца и края. Камыш режет ладони, руки немеют. Но отставать от взрослых стыдно и ты, превозмогая боль и усталость, работаешь наравне со всеми. К полуночи обозы, наполненные камышом, готовы к возвращению. Но теперь уже никто не торопится, лошади сами найдут дорогу домой и седоки, лежа наверху свежескошенного камыша, смогут и поспать.
- Пора! Пока Святой Убайда не потревожил нас… – сказал старый Капкен, закуривая очередную папиросу, закрывая привычно ладонями огонь зажженной спички.
- Да, да, пока этот святой не вышел из своего пристанища и не погрозил нам своим пальцем! – озираясь по сторонам, заметил пугливый Мардан, сосед наш по дому.
- Ты что несешь, Мардан! Какой палец! Разве ты не знаешь, что волки сгрызли ему его! – на это заметил Кайыргали!
- Может быть и волки, а может быть и волчица какая откусила… - таинственно произнес Мардан… - Скажите, Каке (обращаясь к старому Капкену), ведь правда, что нечисто здесь все…
- О, Святые, что несет этот выживший из ума! Дожил до седых волос, а все сочиняешь! Не стыдно тебе, ведь молодежь среди нас!
- Я говорю, что слышал! Старики еще говорили, что Убайда, биссимила рахман рахим, пусть здесь все и останется, связь имел с одной…
- Прикуси язык! Довольно! – крикнул старый Капкен, – Хватит! Расскажу я вам эту историю, отец мне еще рассказывал ее.
- Когда и как появился в наших краях Убайда, - жадно втягивая дым папиросы, начал свой сказ старый Капкен, - никто не знал и не помнил, но все знали о его сверхъестественных способностях и его бесконечной преданности Всевышнему! Поселился он недалеко от аула, в этих местах, где сейчас мы с вами находимся. Хозяйство у него было нехитрое, во всем он был неприхотлив – в еде, одежде, но готов был прийти на помощь к каждому, делился последним! Многим он помог и даже нашего Микошу однажды спас.
Все с любопытством посмотрели на меня. Я хотел было рассказать услышанную историю от бабушки Асимы, но старый Капкен, потушив папиросу в ладони, продолжил свой рассказ.
- Был он благочестив, читал пятикратно намаз, был верен Всевышнему. Но вот однажды, приехала к нам из соседнего аула девушка одна. Много за ней числилось всего нехорошего, будь она не ладна, так вот узнав о святом Убайде, она поспорила с подругами, что сможет этого святошу сбить с пути истинного.
На дворе стояла поздняя зима. Буран разгулялся не на шутку, будто сам Творец свирепствовал от задуманного девушкой! Только Всевышнему известно как она нашла дорогу, но поздно ночью спорщица добралась до затворника и притворившись заблудившейся путницей, вошла в его жилище. Убайда тут же вызвался отвести ее в аул, но она упала в обморок прямо ему в руки. Ему ничего не оставалось сделать как отнести на одну единственную кровать и уложить ее в постель.
- Рассказываешь, как-будто свечку держал! – ехидно заметил Мардан.
- Да, помолчи ты! – прикрикнул на него Кайыргали – продолжай, Каке, не обращай на него внимания!
- Так вот, поверил он ей и лег подле нее на полу, думая, что к утру нежданная гостья оправится. Но вот среди ночи бесстыдница, раздевшись до нага, легла рядом с ним. В Убайде началась внутренняя борьба, как в мужчине в нем проснулись природные инстинкты, но как человек, служивший Всевышнему, он не мог взять грех на душу, не получив на то благословление Всевышнего. Она покрывала его поцелуями, она обезумила, прикоснувшись к его сильному телу. В какой-то момент она услышала дикий рев его, скрежет зубов и что-то влажное липкое потекло по ее телу… Смутил запах. Запах знакомый. Затошнило. Она не сразу поняла что произошло, но в следующий момент она бросилась обратно на кровать с криком, прося прощения. Убайда был бледен. Его бескровное лицо выражало радость.
- Ты ни в чем невиновата! Какое бы испытание Всевышний ни направлял, он всегда дает и возможность выбора – торжественно произнес он. - Все мы равны перед Всевышним! Ложись спать, наутро я тебе отвезу в аул, – только и добавил он.
И вот утром, когда они шли в аул, на них напали волки…
- Где вы! Ау! Отзовитесь!? – вдруг послышалось из темноты с дороги, ведущей из аула.
- Кого нечистая принесла?! – отозвался Кайыргали.
- Это я - Жандос, сын Салимгерея! Меня отправили за вами! В ауле переживают, что долго не возвращаетесь!
- Хорошо! Едем! В дорогу! Чу! Поехали!
Небо усыпано звездами. Млечный путь освещает землю, указывая дорогу путнику. Раздаются голоса уставших косарей! Ночная прохлада придает силы. Шум с озера усиливается. Камыши зашептали что-то свое таинственное. Солоноватый запах смешался с камышом и вскружил голову. Я лежал на сене и предвкушал айран бабушки Асимы.
05.01.2014 г.