У того, что сейчас происходит с журналистами в Казахстане, есть три особенности
Все, чем я всю жизнь занимаюсь как юрист, противоречит двум основам работы большинства (не всех, но большинства) казахстанских журналистов. Основы эти – поразительная поверхностность, когда человек не только не знает, о чем говорит, но даже не хочет это знать. И постоянная, на взводе, истеричность. Так ведут себя многие, даже люди популярные. ⠀ Но при этом мне не нравится то, что сейчас с журналистикой происходит. Потому что есть в Казахстане проекты, за которыми приятно наблюдать. Которые проверяют факты. Которые предпочитают спокойный и взвешенный подход истерике, передергиваниям и нападкам. А еще потому, что происходящее с журналистами касается всех, кто склонен анализировать происходящее и высказываться по его поводу. ⠀ У того, что сейчас происходит с журналистами в Казахстане, есть три особенности. ⠀ Особенность первая – исчезновение правил. В условном «старом Казахстане» были правила работы. Какие-то флажки. Было понятно, какие ситуации можно комментировать без последствий, а в каких случаях к ним надо быть готовым. Можешь отмолчаться, но есть ситуации, когда нельзя отмалчиваться. И это всегда был твой риск - лезть в ситуацию, или нет. ⠀ В «новом Казахстане» правил нет, потому что… на словах можно все. В «старом Казахстане» не обещали свободу слова и защиту от преследований. В новом – обещают. Но на деле отсутствие правил означает, что совершенно непонятно, в какой ситуации журналисту, блогеру, лидеру мнений может прилететь. Иногда – за что-то совершенно безобидное. ⠀ Особенность вторая – постоянные ссылки на «старый Казахстан». Старый Казахстан и некие стоящие за ним злодеи стали такой универсальной отмазкой. Подбросили одному журналисту голову свиньи – старый Казахстан. Сожгли другому машину – старый Казахстан. Думать не надо, можно просто валить все на старый Казахстан, потому что совершенно непонятно, что под ним имеется в виду. Ссылки на старый Казахстан проверить невозможно, а это значит, что они в ста процентах случаев ведут в тупик. ⠀ Но тут есть и другая опасность. В этой ситуации всем недовольным легко сводить личные счеты. Не понравилось уважаемому человеку, что журналист о нем написал, возникли у журналиста проблемы – и никто никогда не докажет, что тут виноват уважаемый человек. Потому что есть старый Казахстан, и на него можно свалить все. ⠀ Особенность третья - расширение арсенала. В старом Казахстане было два метода работы с журналистами и блогерами в случаях, если ими были слишком сильно недовольны. Один я бы назвал «начальственный окрик». Это когда с высокой трибуны говорят о том, что комментаторы слишком уж распоясались. Второй – формальное, по закону, преследование. И этот скудный арсенал позволил многим лидерам мнений вырасти, потому что на окрики умные люди не обращали внимания, а для уголовного дела нужно было что-то из ряда вон выходящее сделать. ⠀ В новом Казахстане арсенал куда богаче. Мусорные телеграм-аккаунты. Армии ботов. DDOS-атаки. Взломы сайтов. Эти вещи, конечно, совсем криво сделаны – но они оказывают воздействие. И самое главное, что совершенно непонятно, кто эти вещи координирует, потому что любой такой вопрос неизбежно упирается в старый Казахстан. ⠀ В итоге получается, что журналистам, да и вообще всем, кто имеет независимое мнение, в новом Казахстане живется куда сложнее, чем в старом. И государству, если оно действительно хочет эту ситуацию хоть как-то изменить, нужно сделать несколько очень важных вещей. ⠀ Во-первых, обеспечить, чтобы каждое официальное обвинение в отношении лидеров мнений и журналистов расследовалось максимально прозрачно и без нарушений, в том числе формальных. Во-вторых, сформулировать внятные правила работы с общественностью и придерживаться их. В-третьих, обеспечить защиту журналистов от всех «неформальных» вещей, вроде сгоревших машин. ⠀ А иначе и у журналистов и других неравнодушных людей слишком часто будет возникать соблазн промолчать и не писать о проблемах. А если о них не писать – то они не будут решаться никогда.
Пост с Телеграм