Троллейбус как мерседес.
Некоторые факты умалчиваются намеренно.
Седьмой троллейбус в Алмате ходит каждые девять минут с 6:35 до 21:00, и то в последние часа два-три преимущественно халтурит. Зная это расписание и в теории, и на практике, я не лелеяла надежду доехать до дома (а именно туда семёрка и едет) в десятом часу на общественном транспорте. Настроенная «ловить мотор», я дошла до Тимирязева-Розыбакиева, как вдруг увидела на светофоре троллейбус. Никакого света, ни одного пассажира и цифра семь на клетчатом тетрадном листе, приклеенная изнутри на лобовое стекло. Понятно, что я сейчас же бросилась к этому троллейбусу-призраку, который поспешил ожить при моём приближении. Водитель встретил меня словами:
- Восемьдесят тенге, оплата сюда,- несколько развязные интонации, тянет последние гласные.
- Проездной…
- Проездной недействителен!
Вот это номер. И впрямь, следовало бы именно номер и записать, потому что очевидно, что сейчас он, не заплати я, попросту выкинет меня, и придётся ехать на такси (а восемьдесят тенге не семьсот), а душа справедливости требовала. Но пока я стояла, хлопала глазами и слушала какие-то невнятные пояснения с его стороны, в транспорт зашёл ещё один мужчина. Его поприветствовали теми же словами, что и меня, прибавив, что проездной не действителен здесь, и мужчина стал интересоваться более тщательно, почему.
- Я вообще по-другому маршруту работаю (назвал номер), сейчас езжу, провода чищу...- ах, какой неприятный голос у этого водителя! Но теперь дело проясняется, и становится понятно, что здесь заплатить действительно следует, тем более, что на часах уже перевалило за 21:00: ситуация уже явно выходящая за рамки рабочей.
- А вы ещё на (ещё несколько номеров) автобусах работаете, да?- спросила ещё одна зашедшая женщина.
- Да, раньше на них работал, сейчас на (снова номер своего троллейбуса).
- Вы мне, знаете, чем запомнились? Вы, если я правильно помню, очень хорошо говорите по-казахски.
- Ну да.
Здесь я, наконец, выудила из карманов мелочь и заплатила, после чего уселась на переднее сидение, которое ближе к выходу, чтобы видеть и водителя, и дорогу, и входящих пассажиров. Одни выходят, другие заходят, и он снова объясняет одно и то же.
Мы объезжаем какой-то автобус, и водитель салютует ему, открывает дверь и кричит через неё коллеге со смешным акцентом, присущим арабам и туркам, что-то неважное и весело перебрасывается с ним в такой манере парой слов, после чего продолжает путь.
Внезапно что-то в кабине отчаянно пищит, и кто-то интересуется, что.
- А это мы секционный изолятор проехали.
Здесь к разговору подключаюсь я:
- А вы что-то делаете, когда проезжаете эти штуки?
- Конечно,- он поворачивается, несколько удивлённо смотрит на меня и объясняет, что нужно медленнее ехать и временами что-то нажимать на участках проводов, где есть переход .
- Каких видов они бывают?
Водитель явно озадачен моей любознательностью.
- Крестовики, впускающие, выпускающие…
- А чем они отличаются?
Ещё один мужчина заходит. Ехать в почти пустом троллейбусе в то время, когда они обычно не ходят, довольно странно, и я радуюсь, когда приходят новые люди, потому что это более привычно.
- Ну вот я тебе сейчас впускающий покажу…- и я слежу за проводами, как обычно за дорогой, подмечая, что на дворниках уже скопился снег, а дороги наполовину пустуют.
- Вот,- и я вижу, как троллейбус замедляется и проходит место соединения двух рядов проводов.- Это впускающий.
Выходит женщина. На следующем пешеходном переходе кучка молодёжи не то идёт, не то не идёт – сомневается прям на краю дороги, и семёрка тормозит перед ними, после чего водитель щедро называет их всех бранным словом. Через некоторое время водитель, завидев на пустующих тротуарах двух детей с рюкзаками, открывает окно и громко, очень звучным голосом кричит:
- ГУ-ЛЯ-ТА-А-А! Чего так поздно здесь делаете? И-ДИ-ТЕ ДО-МОЙ!- дети перебегают дорогу, держась за руки.
- А что Вы делаете на проводных развилках?
Водитель в третий раз на меня оборачивается и долго смотрит, а затем говорит:
- Тебе докуда?
Я отвечаю.
- Сейчас по дороге всё покажу,- обещает он.- Как тебя зовут?
- Настя.
- Меня Витя. Будем знакомы.
На остановке выходит мужчина, но через несколько секунд снова бросается к дверям и жалуется:
- Думал на семьдесят девятый пересесть, а он уехал!
- А! Ну что ж ты не сказал?- интересуется водитель, закрывает за зановообретённым пассажиром двери, и, не стесняясь бить по гудку, неожиданно набирая неприсущую троллейбусам скорость и пускаясь вдогонку удаляющемуся впереди автобусу, по пути не скупясь на матерные высказывания в адрес «нерадивых», которые мешали проехать.
- Как на мерседесе!- удивляется не успевший на автобус.
- А это как второй мерседес! Вторая машина у меня!
И вот в несколько минут мы, издавая частые и протяжные гудки, доезжаем до сфетофора, выпускаем мужчину и тот благополучно садится на автобус, который упустил на прошлых двух остановках. Мне же по пути начинают объяснять, где есть крестовик, как поворачивать и что мы где делаем. Один раз он выходит ненадолго – за сигаретами, но быстро возвращается.
- Давно работаете водителем?
- (Не очень большой срок). Вот скоро на новом троллейбусе, 2013-го года буду ездить.
- И как?
- Сойдет. Семью прокармливаю. Работаю практически каждый день – может два выходных в месяц возьму, и всё.
- Как же Вы с семьёй видитесь?
- Я полдня с утра работаю, а потом отдыхаю, всё, с семьёй.
- А сейчас это так, сверхурочно?
- Ну да. Снег, вот, с проводов счищаю.
В этот момент меня задевает будто из крана побежавшая вода.
- А у Вас крыша протекает.
- Да?- выглядывает. – Ладно. Всё равно я здесь временно.
- А Вы знаете, у семёрки вообще такой странный маршрут, он в ту сторону едет по этой улице, а в эту сворачивает на пропущенном повороте.
- Да?! А что ж мы проехали?!
- Догоняли семьдесят девятый.
И здесь транспорт останавливается и начинает отчаянно пищать. Ну конечно же, мы поехали не по той дороге, и здесь нет электричества, и что же делает водитель? Он выходит, отключат «рога» и прытко объезжает машины по недоступной ранее полосе!
- Вы что, рога сняли?!
- Ну видишь, провода пустые?
- На чём же он едет?
- Ну аккумуляторе.
- А мне говорили, что на газе…
- Нет, газа здесь нет.
Выходит мужчина, заходит женщина
- На сколько хватает такого аккумулятора?
- На пятьдесят два километра.
- Это примерно три раза можно по маршруту пройти. А ребята наши как-то до Бурундая доехали!
- На аккумуляторе?
- Да.
- Ничего себе! А как Вы вообще попали на эту работу?
- Ну, раньше у меня был свой автобус: мать и сестра подарили, я на нём ездил…
- Туристический автобус или маршрутный?
- Маршрутный.
Я усомнилась в том, что бывают частные маршрутные автобусы, но меня заверили в том, что бывают, и у них даже есть номера, как у машрутов. А отличать можно просто: по буквам в конце номерного знака. Если их две, то это государственный, а если три – частный.
- Тогда ещё даже прав не было – купил всё, вместе с рангом, а потом продал автобус и сюда пошёл. Вот и работаю до сих пор.
Вышла одна женщина, зашла другая с ребёнком. И всех, как обычно в этом ночном незапланированном маршруте, встретили сообщением о нестандартном способе оплаты. «Новеньких» пришлось просвещать, что сверху капает вода, а на аккумулятор мы переключаемся, чтобы объехать ДТП.
Выйдя из транспорта, я ещё помахала рукой в варежке троллейбусу. Забавная вышла поездка. Номерной знак я так и не посмотрела.