Трамвайное депо
В полутьме, едва различая дорогу, я ступала по трамвайным рельсам. Знала, они не подведут. Приведут в свой дом.
Рельсы по своему последнему маршруту привели меня к полуразрушенному зданию, которое в этот день сверкало неоновыми огнями. Шутка ли, в гости заглянуло искусство. Да не просто заглянуло, а перетряхнуло тут всё, и разложило органы на хирургическом столе: “смотрите. находите свои смыслы. создавайте новые”.
Старые обшарпанные стены трамвайного депо теперь рассказывают множество историй. Они сами так и шепчут “прислушайтесь, прислушайтесь”, и в мотивах мелодии слышен сам город. Пассажиры, которые еще перебрасываются фразами друг с другом, ворчат, ругают непутевого водителя. Всем вместе, и каждый сам по себе, как воплощение безграничного одиночества толпы. Порой лишь слишком близкое дыхание соседа напоминает, что ты здесь не один. У каждого своя цель. Куда-то добраться, откуда-то уйти, чего-то коснуться. Но если вдуматься, то “я пришла сюда из-за влада”. Мы все пришли сюда из-за Влада.
Люди без глаз и без лица, без личности - для другого. Но каждый со своим оголенным воспаленным эмоциональным центром - иначе мертв. Иначе вместо тебя лишь пара обуви на рельсах, а человека нет. Человека нет, трагедия? Нет лишь легкий холодок по коже, а утраты и не замечено. Ведь обезличенные существа в городе не вызывают эмоций, их не называют именами. Пустые подростки, окурки на тротуарах - разницы никакой.Светят лишь черные лампочки ложного просвещения. Свет озаряет больные души. Душа на корню стремления переломить ход, зажечь огонек. Лишь когда кровь уже на руках вдруг что-то замирает внутри и медленно поворачивается как в старом замке, скручивая твои внутренности, срезая закостенелости с души. Еле-еле, с трудом. Тебя выворачивает.
Наверное, поделом. Мир выходит из дымки и оживает. И, кажется, тот старый желтый друг едет не по проводам в небесах, а по твоим оголенным нервам. Знакомый ритмичный перестук - в такт твоему сердечному ритму. В городе с пробками - чаще тахикардия и астма. А потом тебя ударили железом, и так раз за разом. Били в самые точки, будто бы знали, где болевые.
Теперь ты стоишь под холодным осенним небом и в свете далеких созвездий стараешься разглядеть свою судьбу. Может быть кокон - как ступень эволюции? И надо продраться сквозь затхлые стены, сиденья, что выбросило в облака, прорваться сквозь ковры замшелых традиций и горы полиэтилена - чтобы выросли крылья. Прощай, земля! Здравствуй, небо! Еще я вернусь, моя Алма-ата.
Главное, чтобы это были не танцы на пепелище, а путь к возрождению. Пусковой курок на механизме реинкарнации. Тогда еще встретимся. Не скучай. Пока-пока..