Трамвай на Карламарла. Глава 2

Алмата - котел народов,

днище – низко, горы – близко,

резкий климат, кроткий норов,

не Кавказ как в русских книжках,

что отец мне вслух читает.

Во дворе живут индейцы –

красные, их охраняем

перед белыми, корейцы

и партийцы, немцы, воры,

Өзбектер. Раз в месяц – танцы

под баян и разговоры

до утра. Нет иностранцев.

Гостья из Уфы - прабабка

с книгой, в школе запрещенной,

мне обмолвилась украдкой,

что татарин был крещеный,

стало быть - брак невозможен.

Прадед был башкир. Молчальник

в форме железнодорожной,

часовщик тревог вокзальных…

Я его совсем не помню,

кроме глаз зелено-острых,

напряженных и проемных,

как у дочерей, глянь-сестры,

скрип сапожек по паркету,

книжки о любви и прочем,

вера в университеты

всем переменила почерк.

Веселы и незабвенны -

лет тридцатых цвет подснежный…

Лишь одна из вас военный

мор пережила. Прилежный

дед-детдомовец не верил

в „Да“ из уст твоих лилейных.

в Карла Марла интерьере

помню ваш портрет семейный:

вклад уфимский – фортопиано,

почти пуд большой советской.

Бабушки кардиограмма

не терпела буквоедства

дедова. Очаг священен

был тогда, судьба - от бога,

злу ответ - непротивленье

сталинизма развитого.

19.12.2017

Фото Алмас Ордабаев