"Тигры" Восточного Туркестана
Читая вчера Кумара Падма Шивашанкара Менона, знаменитого индийского дипломата и славного мемуариста, книгам которого писал предисловия сам Джавахарлал Неру (люблю индийские неймы, оттого не сокращаю), наткнулся на то, как он пишет о казахах:
Урумчи, суббота, 18 ноября. Мы уже достигли границы Туркестана и находимся теперь среди более суровых и более смелых людей (до этого Ш. был в Кашгаре, Турфане и Хотане). Казах – прирожденый наездник. Женщины ездят верхом наравне с мужчинами. Они даже торгуются с владельцами лавок, сидя на лошади. Широкоплечий казах в стеганой одежде, в в высокой остроконечной шапке с прикрепленным к ней куском меха, закрывающим уши и плечи (так индийский интеллектуал описывает тымак), представляет собой живописную фигуру на улицах Урумчи. Так же живописна и казахская женщина в черной стеганой кофте и белом бумажном платье.
Урумчи, понедельник, 27 ноября. 1944 год. Сэр Эрик Тейман в своем «Путешествии по Китайскому Туркестану», назвал Урумчи 1936 года «зловещим городом». В наши дни немало обитателей Урумчи согласятся с этим описанием. Здесь в воздухе разлито нервное возбуждение. Сегодня оно чувствуется особенно отчетливо, завтра будет «Ид Курбан» (думаю, Курбан Айт), и люди боятся, что взбунтуются казахи, как это они сделали в Или. Нань Гуань, или южное предместье (по-видимому, дипломатический район, Е.М.), становится все более пустынным. Китайские семьи переселились в ту часть города, которая окружена стеной. Русская горничная Тэррола (английского консула) и повар отказались идти домой, сказав, что боятся идти домой, и попросились переночевать на кухне. Китаец-шофер объявил, что должен сейчас же ехать домой, в такой день не годится быть вне семьи. Ночь наши китайские слуги провели, не погасив огня.
На следующее утро Шивашанкара испытывает щенячью радость, оттого что пронесло....
Урумчи, вторник, 28 ноября. Говорят, что беда никогда не приходит одна. То же самое относится и к счастью. Сегодня моральный и физический облик Урумчи начал меняться к лучшему. Праздник «Ид Курбан» прошел мирно. Казахи в Урумчи вели себя совершенно спокойно, как духи Нань Хуа-юаня. Погода прояснилась, засияло солнце. Мы великолепно позавтракали у Тэррола; а после завтрака Чосеру и мне феноменально повезло в игре в бридж против Тэррола и Ма, директора местного банка...
К. Г. Шивашанкара – Менон. «Древней тропою».
Покопавшись в недавно читаном, нашел, что писал о казахах Восточного Туркестаа другой дипломат, американский консул во Владивостоке Edmund Clubb своему шефу в Чунцине Clarens Gauss-у : The Chinese in Gansu talk about Kazakhs who like to kill people, but I think history will show that there are many other people in Xinjiang who are ready to kill the Chinese on occasion – Китайцы в Ганьсу говорят о казахах, которые любят убивать людей, но я думаю, история покажет, что в Синьцзяне есть много других людей, которые готовы убивать китайцев при случае. Впрочем, описывая казахов, мистер Клабб добавляет, что с давних пор это restless element – самый «беспокойный элемент» в Централ Эйжн.
From Edmund Clubb to Clarens Gauss, American Ambassador in Chongqing. Political Distrubances in Sinkiang. 01.11.43 // National Archives and Records, Administration of the USA. RG 59. Box: 5842.NND 730032. Doc. 893.00/11-143. P. 44. Цитата по книге ниже:
Российский историк О. Зотов в своей работе "Восточный Туркестан (Синьцзян): на весах истории и геполитики" пишет: «Российский Генштаб внимательно изучал оппозиционных Китаю монголов и казахов. Казахов китайцы именовали «тиграми-мусульманами», вожди синьцзянских монголов хотели заменить ламаизм исламом как более боеспособным вероучением»
Батыр в леопардовой шкуре -Калибек Хаким
Самым большим тигром - 最大的老虎 - пугавшим китайцев, был, конечно же сын Ислама Оспан Батыр. О нем как-нибудь в другой раз...