The Devils Horsemen — «Дьявольские Всадники» Европы
История кыпчаков Европы драматична и противоречива. В ней много неожиданных поворотов, гримас истории...
В 1239 году 40 000 кыпчакских "тютюнов" с Дона во главе с ханом Котэном "Суттоевичем" (по версии Ахинжанова, отца звали Suttei - "светлый, как молоко") вошли в пределы Королевства Мадьяр в Центральной Европе. Несмотря на радушный прием, оказанный им венгерским королем Бэлой Четвертым, не все мадьярские дворяне были рады новым подданным своего короля, особенно те, кто сами или чьи предки уже успели принять титулы из рук папского легата. Венгры только становились европейцами и христианами (они начали принимать христианство с первых лет нового тысячелетия, с 1000 года, во времена короля Гезы, внука Арпада). Тем более, что братья с востока сразу начали оказывать ощутимое влияние на политику короля, меняя даже сложившийся к этому времени новый быт и уклад мадьяр. «Стало даже казаться, - утверждает этнограф Ласло Вад Баяндур, - что оседлое христианское государство стало вновь превращаться в кочевой тюркский эль».
Вслед явились послы неуемного, не умеющего прощать Бату Багадур Хана. «Верни мне моих подданных, иначе я сам за ними приду», - угрожал грозный хан. Послы тоже были кыпчаками, что стало причиной для слухов о Котэне, как о возможном лазутчике мангул, что вполне соответствовало западному мифу о беспредельном коварстве степняков.
По всем правилам больше принятого в Европе, чем где-либо (стоит только взглянуть на средневековую и новую историю Европы) способа устранения более сильного политического соперника, устроился заговор, и один из баронов, Фридеш фон Кимения, австриец по происхождению, со слов Ласло Баяндура, подло убивает доверчивого Котэна. Доверчивый, потому что свято верил: пришедшего искать защиту не убивают. Подло, потому что действительно их не убивают. На самом деле, степной кодекс чести не дозволяет убивать тех, кто ищет защиты. Даже пленных не убивают просто так. Поэтому и у калмыцкого хонтайджи Галдан-Церена не поднялась рука на убийцу его сына султана Аблая, который впоследствии одерживал много побед над «непобедимыми» джунгарами и был едва ли не главным «виновником» падения Великой Джунгарии. Казахи тоже позже укрывали у себя внука того же Галдана-Церена, виновного в гибели сотен тысяч казахов во времена Великих Бедствий, принца Амурсану. Клятва степняков о защите того, кто под кровлей его, священна, нарушивший её – anturgan, «клятвопреступник», и не жить ему среди сородичей; его изгоняют, либо сородичи откочевывают от него.
Котян Сутоевич - Koten Suttei ogly
Ошеломленные вероломством мадьяр, кыпчаки покидают пределы Венгрии, и, сметая все на своем пути, направляются на Балканы, к кыпчакам болгарского царя Асена и его брата Борила. Асен Второй достойно встречает их, выделив места для кочевий в районе нынешних Добруджей на нижнем течении Дуная (куда, кстати, и совершил впоследствии свою первую научную поездку Коныр Мандоки).
Бату Саин Хан
И когда в декабре 1240 году армия мангулов во главе с самим Батуханом, перевалив, названный позже Русским, проход в Карпатах, легко разметав на своем пути заслоны Палатина Диониция, оказалась на Великих Венгерских равнинах, король Бэла оказался один на один с неведомым противником. И хотя венгерская армия была вовсе не малочисленная - шестьдесят пять тысяч хорошо вооруженных воинов, включая хорватов герцога Каламана (Кальмана), брата короля, Бэла, все же избегая открытой встречи с врагом, засел в самой мощной крепости королевства – Будапеште. Изначальная тактика короля была верной, что доказала первая же встреча на открытом поле у реки Шайо, куда удалось таки Бату выманить мадьяр после безуспешной двухмесячной осады крепости. Армия Бэлы полегла почти вся. (Позже, после ухода мангул, многие короли Европы одной из главных задач укрепления своих владений посчитали строительство крепостей, понастроив их много по всему континенту, что, однако, не спасало их от набегов туменов бия Ногая).
Думается, что главной причиной столь сокрушительного поражения венгров стало то, что, живя уже два века в средневековой Европе, они утеряли свою кочевую мощь и мобильность, «уравнялись» в военном мастерстве с другими христианскими государствами, приняв их тактику и стратегию ведения войн. Так же, как в свое время авары Баян хана и мадьяры Арпада легко покорили Паннонию, несмотря на кажущуюся мощь Византии, мангулы Бату легко завоевали всю Восточную Европу. И вне всякого сомнения, покорили бы они и «Вечный город» Рим, и напоили бы своих коней в Атлантике у берегов «туманного Альбиона» (Англии), если бы не умер в мифическом Корокоруме в конце того же года великий каган Укутай.
То, что боевая тактика и военное мастерство у кочевников в ту эпоху были намного выше, чем у оседлых европейцев, это - несомненно. Кочевой образ жизни предполагает от человека минимум усилий для удовлетворения потребностей и обустройства быта. Не надо строить каменные дома, высаживать, ухаживать и собирать злаки. Союз коня и человека, скрепленный жестким седлом и стременем, максимум времени для военных упражнений и тренировок, и, выработанная со времен великого Тюрк Эля тактика массированного удара конницей явили миру превосходство тюрков. Этим и объясняется и последствие битвы при Шайо и не понятое до сих пор европейскими историками сокрушительное поражение значительно превосходящей по своей численности, одетой в тяжелые доспехи армии европейских рыцарей в битве при Легнице в 1241 году от легкой на конницы нояна Бандара, племянника Саин Хана. Синдром Легницы действовал еще долго. В 1269 году тевтонские рыцари подошли к Новгороду, но, увидев передовые отряды всадников Золотой Орды, приглашенных Александром Невским для защиты города, отступили немедленно и быстро. Сказано об этом в русских летописях так: «... немцы... замирашеся по всей воле новгородской, зело бо бояхуся и имени татарского...»
С остатками своей армии в одиннадцать тысяч человек метался король Бэла по всей Восточной Европе, убегая от Бату и рассылая письма с просьбой о помощи всем единым по вере монархам Европы: королям и королевам, императорам и герцогам. Самые отчаянные он слал наместнику Иисуса на Земле Папе Римскому Иннокентию ІV, на что тот ответил лишь раз: «Я готов простить грехи тем, кто сражается с неверными татарами». Когда-то полководцы деда Бату Чингис Хана также неутомимо преследовали хорезмского Мухамедшаха. История повторилась, даже в деталях. Судите сами: сначала Бэла прячется в Загребе, потом в крепости Сплит, затем следы его теряются на островах Адриатического моря. Мухамедшаху повезло меньше, вернее, совсем не повезло. Он умер одинокий, всеми забытый, тоже на острове, но в Аральском море, среди прокаженных.
Сын Чагатая Кадан ноян в погоне за Бэлой прошелся огнем и мечом по нынешним Словении и Хорватии. Погрозив кулаком вслед уплывающему на кораблях Бэле (существует средневековая мусульманская миниатюра «Монголы в погоне за Бэлой», где в своеобразной манере передано настроение этой погони), он возвращается назад, завоевав по дороге Албанию, Сербию и Болгарию.
В погоне за Белой Четвертым
Бату продолжал поход по Европе. Несложно понять поведение Папы Римского. Ему было не до своих королей-апостолов. Обратимся к доктору Хара-Давану (Э. Хара-Даван. «Чингис-хан как полководец и его наследие». Белград, 1929): «Впечатление, произведенное на Европу «татарами»…было ужасно. (Как теперь если бы на Землю напали марсиане. - Е.М.) Нашествие их было относимо к величайшим бедствиям, когда-либо постигавшим человеческий род". У Matieu Paris есть трогательный рассказ о том, с какой чисто христианской покорностью некоторые из западных владык готовы были принять это наказание свыше. «Когда сей ужасный поток гнева Господня господствовал над нами, - пишет этот монах,- королева Бланш (мать короля Франции) вскричала, слушая эти новости: «Король Людовик, сын мой… Что же делать… Мы все, как и святая блаженная церковь, осуждены на общую погибель от татар?!». На эти слова король ответил печально, но не без божественного вдохновения: «Небесное утешение поддерживает нас! Ибо, если эти татары, как они себя именуют, дойдут до нас… - мы пойдем на небеса».
Король Людовик IХ Святой
Отслуженные «бесконечные молебны по всем городам Европы» (Хара-Даван) дошли таки до небес, и Бату во главе своих многотысячных конных армад (весомый аргумент в споре за титул Великого Кагана; кстати, те, кого сегодня называют монголами, никогда не называли правителя подобным титулом, только – хонтайджи; каган, каан, хан – титул, характерный только для тюрков) отправился на Восток оплакивать своего дядю, оставив на Балканах темника Ногая. Kingdom Ногая позже в составе Золотой Орды включал в себя практически всю территорию современной Украины и часть Юго-Восточной Европы от Дона до устья Дуная и предгорий Карпат, бросая, по выражению Саундерса (J. J. Saunders. «The History of the Mongol Conduests») «тень на равнины Венгрии и Балканских королевств».
Западные и Восточные кыпчаки объединились в одном государстве – Золотой Орде, под штандартами Волчьих Стягов.
«Бөрі - менің ұраным, Бөрі басы - байрағым. Бөрілі байрақ көтерсе, Қозып кетер қайдағым!» - «Волк – мой Клич, Волчья Голова – Стяг; Как взметнется Косматый Волчьи Стяг, Поднимается во мне Неведомое…» (перевод подстрочный). Суюнбай Аронулы. ХIХ век.
А кыпчаки хана Котяна, сына Суттея (Белого), остались в Центральной Европе, в Венгрии. Об их судьбе и их короле Кыпчаке Ласло – в моих постах.
