Сыграем в наш game
Арни в образе советского мента похож на собирательный образ оккультиста, не культуриста, нашей исторической науки, который плохо говорит на своем родном языке, но при этом убедительно машет ксивой и "месит" на чужом языке...
Всем ясно, что история сегодня становится больше предметом идеологии и политики, нежели науки. Да и не сегодня это началось - пресловутый европоцентризм с его тезисом превосходства романо-греческой цивилизации над остальными, китайцы с их бесконечным перелицовыванием истории своей и окружающих народов в угоду интересам правящих династий и их идеологий, русская (потом и советская) историография, пытающаяся легитимизировать имперские притязания самодержавия, вне зависимости от его окраса – белой или красной… Всё это было, и есть.
Только вот сегодня подобные историко-идеолого-политические games становятся все более разнообразными, в них вовлекаются все больше народов и государств. Меняются немного правила и задачи игры Если для традиционных государств они остались в укреплении прежних позиции притязаний, то для государств новых, восстановленных или преобразованных, они – в самоутверждении: мол, мы тоже не лыком шитые, не пальцем деланные, и тоже можем, если захотим…
Особенно интересно все это наблюдать в Юго-Восточной Европе, на Кавказе и в Центральной Азии. К примеру, преобразованная Румыния провозгласила себя единственной правопреемницей Римской империи. Очень известный тамошний историк Г.И. Брэтиану так и постулирует - «Румыния возникла в результате усилий двух тысячелетий; ее возводил здесь, на старых основах, единственный по всей Европе народ, который сохранил не только язык и обычаи, но и название Рима…», хотя историки не только Запада уверены, что румыны – это просто «цыгане»...
Венгры, то бишь мадьяры, «позиционируют» себя как единственных и прямых наследников великих гуннов (читайте об этом в моих постах) в Европе, хотя «традиционные» историки говорят, что они братья вотякам и остякам, что значит – «самоеды» просто, но европские...
Еще более захватывающая картина складывается в Центруме Азии. Великие имена становятся символами, выражаясь по-нынешнему – брендами новоявленных национальных государств. Узбеки успели успешно монополизировать Тимура, казахи запоздало притязают (должен сказать, не беспочвенно) на Чингис Хана.
Не могу не вспомнить характерный эпизод. Во время встречи, как теперь говорят, с представителями монгольской общественности, я вдруг долго и пространно заговорил о Чингисхане, что он является-де если уж не казахом, то тюрком непременно (должен при этом сказать, что монголы қарсы уәж айталмады – не смогли выдвинуть никаких контраргументов)… и вдруг встает очень уж интеллигентный, в круглых гламурных очках молодой монгол, и натурально, чуть ли не со слезами на глазах тоже долго и страстно начинает говорить. Смысл его выступления свелся к тому – вот вы, мужчина, у вас в усах капуста… то бишь… вы - казахи, почти братья нам, мы вас почти любим… оставьте вы, плиз, нам нашего Чингисхана, он нам такой родной… и кроме него у нас ничего нет, we have no other national brand - нет у нас другого национального бренда. Честное слово, так и было. Как я узнал потом, парень был не историк, а подающий надежды молодой математик, учился где-то в Европе.
Выходит, если история превратились уже давно в оккультную, оттого увлекательную игру соревновании нацамбиций, то вольно и нам сыграть в свой game, поскольку очень уж долго нам не разрешали в нее играть, выгоняли все время из поля. Тем более, что и наши попытки бегать по историческому полю и забивать голы имеют, так сказать, have grounds (основания) не только в отношении Чингиса, но и других, не менее увлекательных персонажей и событий.
Слишком уж долго - историки soveticus turcorum, среди них kazakus - вздрагивая от готовности, сидя на скамейке вечных запасных, поджав ноги, тянули руки и искательно заглядывали в глаза центровым. Единственное, что могли заслужить, снисходительную похвальбу за примерное поведение. Иногда вызывали, не в центр поля, чтобы проверить, все ли поняли и выучили как велено; убедившись, что мы все правильно усваиваем, отпускали с новым домашним заданием – доказывать, что мы – это вовсе не мы.
Игры эти были грубы, зримы, на совковом веселом поле, участники их были ограничены (и в сознании и в количестве); неугодных, явившихся без приглашений, гнали метлой, а уж того, кто приходил со своим мячом вместе окаменевшего дерьма, за которым все бегали распаренно… такого усердно и безжалостно выталкивали из поля, били, разрешалось все – подсечки, толчки, пинки под колена. Расправа была быстрой, короткой, жестокой, затем или сажали его на скамейку штрафников, или отдавали на растерзание запасникам. Так было. Теперь эта грубая игра на колхозном поле превратилась в виртуальный game, возможность доступа к закрытой прежде информации дает всякому увлеченному стать вовлеченным, можно поделиться тем, что отрешенно накапливалось в тебе годами от чтения гор «вредных» книг, чтения вынужденного - от понимания того, что история наша давно превратилась в науку совсем уж необъективную еще и в силу того, что писали ее сотрудники не нашей оккультной секты... и что стала она совсем уж наукой неправедной, наукой допущений с такими натяжками...
Допускаю, что допущения эти были на чем-то основаны, на каких-то источниках, артефактах, археологических находках… вот и попробуем и мы представить (в дальнейших наших постах) интерпретацию событий истории казахов среди тюрков, основываясь прежде всего на источниках, из которых пьется все же легко...
