Свадебные обычаи казахов из ГАВЕРДОВСКОГО Я.П. «ОБОЗРЕНИЕ КИРГИЗ-КАЙСАКСКОЙ СТЕПИ», 1803-1804 г.г.
ГАВЕРДОВСКИЙ Я.П. "ОБОЗРЕНИЕ КИРГИЗ-КАЙСАКСКОЙ СТЕПИ", 1803-1804 г.г.
«….Жены получаются здесь, последуя примеру прочих магометан, чрез куплю, известную под именем калыма; удовольствие родителей тем бывает совершеннее, чем более дочери их имеют красоты. Случается, что бедные чрез сие поправляли состояние свое; у иных, для сохранения сего достоинства, ввелось даже в обычай оставлять оных совершенно свободными от всех работ.
Женский пол не уклоняется здесь от сообщества с мужчинами, как у прочих азиатцев. Хвалить красавиц киргизцы почитают в числе поступков благопристойных; прелести, приобретшие общую похвалу, иногда прославляются в песнях. Мало видно также здесь примеров, чтобы девицы не соблюдали своего целомудрия до самого супружества, они к вольности своего обращения присовокупляют строгую постоянность. Бесчестие, соединенное с потерянием хорошего имени и посрамление отцу, столь важно между сим народом, что никакой нет возможности загладить оные; и для того, дабы предупредить впечатления порочной любви, введено здесь во всеобщее правило сговаривать девиц замуж еще в малолетстве. Многоженство, здесь терпимое, великий подает способ к выполнению такового обыкновения.
Выбор холостому мужчине первой супруги не всегда зависит от воли юноши, они покорны в сем случае власти родительской, а женский пол и никогда не выходит из сей зависимости.
Между богатыми случается, что детей сговаривают еще тогда, когда они бывают в колыбели; сей союз часто имеет основанием со стороны отцов разные виды, т.е. окончание бывшей между фамилиями распри, или для соединения в родство двух сильных колен, или для поддержания прежней между семействами дружбы.
Фото Поля А. Лаббе (15 мая по 15 ноября 1897 г.).
Сватовство всегда начинается чрез доверенных людей, а иногда и сами отцы, увидевшись друг с другом, полагают условие о сочетании малолетних, назначая количество калыма (Калым за первую невесту бывает невелик, но за прочих, судя по их красоте и богатству жениха, простирается иногда от 100 до 500 овец или до 100 лошадей, нескольких верблюдов, с придачею военной и другой одежды.) и срок к выплате оного. После сего условия духовная особа, а в небытие оной старший из присутствующих, приподняв руки, что исполняют и все тут находящиеся, читает вслух молитву, какую на сей случай вздумать или сам по соображению обстоятельств сочинить мог, прося бога, дабы малолетние возросли, родители были живы и согласие между ними хранилось непрервано, а, наконец, все при произносении Еллоге Екбер, потирают лицо и бороду и тем оканчивают обряд сговора.
При договоре сем обыкновенно бывают избранные с обеих сторон два или три свидетеля, которые до самого дня свадьбы составляют лицо посредников и судей; чрез них идут все сношения, и в случае распри они рассматривают ее причины и взыскивают для правого воздаяния, т.е. если виновные при сем случае найдутся со стороны жениха, то сверх калыма налагается на них посредниками особая еще пеня; а если со стороны невесты, то лишают ее всего калыма, а получают также немалую пеню скотом и другим имением; а в случае невыполнения сего их приговора употребляют баранту, почему во всех съездах отдают сим посредникам первое место, и в заключении брака подносят богатые подарки.
Фото из Туркестанского альбома фон Кауфмана "Свадебные обычаи киргизов"
По окончании сговора, если обстоятельства и расположение аулов дозволят, назначается общественное торжество, на которое приглашаются из других уделов знакомые и, смотря по богатству, делаются пиры и другие увеселения, как-то: конские ристания, стреляние в цель из лука, бегание, борьба и проч.
После сего все умолкает, родители, придерживаясь своих кочевых мест, уклоняются друг от друга на великое расстояние и не имеют между собою никаких сношений, разве только по поводу калыма, ибо отец жениха, по мере возраста сына своего, выплачивает оный частями; а отец невесты, как бы в замену сего, заготовляет приданое дочери, смотря по своему имению, состоящее из платья, хорошей кибитки, а иногда двух и более, нескольких верблюдов, достаточного числа лошадей и табуна овец. Богатые для любимых дочерей дают иногда невольников; случается также, что число сего имущества бывает равно калыму и даже превышает оный, а особливо если считать весь приплод, происходящий до свадьбы от назначаемого по временам в приданое скота, который по здешнему обычаю без изъятия принадлежит невесте.
Ежели кто из нареченных окончит жизнь прежде соединения, то калым с вычетом 5-й части возвращается. Впрочем, никакие другие причины не принимаются в извинение, и условие остается свято даже по смерти родителей, и попечение за нареченными принимают на себя старшие в семействе.
От сговоренных не скрывают брачного условия, и даже стараются возбуждать их друг к другу привязанность, питая воображение приятными мечтами, а потому неизвестность не отнимает у жениха и у невесты удовольствия, ибо скуку разлуки разгоняют они сочиняя страстные песни и питаясь счастливыми надеждами. Когда же на лице юноши, с крепостью мышец, начнет показываться пушистая брада и когда количество выплаченного калыма довольно велико, тогда просит он своих родителей отпустить его отыскивать невесту. Ему вручают при сем случае нарядное платье, доброго коня, и при наступлении дня отъезда, убивают тучного барана, а по совершении яствы отец, или старший в беседе, или мулла читают молитву, по окончании которой молодой всадник, простясь с отцом и матерью, отправляется в дальний путь; иногда при сем прощании женский пол, собравшись со всего аула, поет песни.
Сколько прелестей излило бы перо, снабденное даром красноречия, описывая хотя одно таковое странствование; и подлинно не достойно ли удивления, когда юноша, надеясь только на одно обыкновенное между сим народом гостеприимство, пускается в пространство неизвестной ему степи для отыскания невесты, которой пребывание, подверженное всегдашней перемене, бывает иногда чрезвычайно отдаленно и нередко заставляет его бродить без пристанища, без пищи, противоборствуя действиям природы и находясь во всегдашней опасности от хищников (Сие затруднение в нынешнее время столь усилилось, что женихи без сообщества с другими товарищами никогда в дальнейший путь не ездят.).
В сем скитающемся положении остается жених до того времени, доколе по тщательном разведывании узнает, где располагается аул будущего тестя. Но и в сие время благопристойность требует не тотчас вступать в оный, а остановясь в ближних кочевьях, разведать все обстоятельства, касающиеся до невесты и ее семьи, и дать знать о своем приближении.
При первом посещении аулов будущего тестя, с обеих сторон строго наблюдают все обыкновения, совершаемые при гостеприимствах, а особливо в рассуждении почтения семьеначальнику, которому объявляет жених и о причине своего прибытия. Как скоро его присутствие соделается гласно, невесту скрывают в особые кибитки или отсылают в другой улус.
По окончании продолжительных угощений жених остается в ауле будущего тестя как гость, а иногда занимается он работою почти наравне с прочими домашними и, не теряя времени, проведывает чрез женщин о пребывании невесты, давая им небольшие за то подарки. Узнав об оном, избирает случай нечаянно с нею встретиться или увидеться наедине, дабы достигая сего явно, не подвергнуть себя раздаче новых подарков (Кажется, что удаление невесты и все осторожности, дабы подстерегать жениха и сопротивляться ему при свиданиях, введены в обыкновение наиболее для того, дабы получить от него более подарков.). Невеста в продолжении сих поисков одевается в нарядное платье и, конечно, не в меньшем находится нетерпении увидеть будущего своего супруга. Если, наконец, успеет он совершить сие предприятие, то представляется ему еще новая препона: должно преодолеть застенчивость невесты и убедить ее нежными ласками открыть лицо.
После первого свидания жених объявит о том отцу невесты, отец совершает молитву и позволяет поставить акчаутав, т.е. маленькую палатку или белый шатер, разбивая оный в некотором отдалении от аула. В шатер сей в условленное время приходят жених и невеста, сия уединенная беседа никем не может быть нарушена. Она посвящена законам невинной любви, а нередко и Гименею.
Обычаи, после первого свидания жениха с невестою, в разных местах степи бывают между собою совершенно разные, одни заставляют сговоренных жить раздельно и видеться только в акчаутаве, делая сии посещения с великою осторожностью; у других пребывание свое имеют они в одной кибитке с родителями и менее бывают надзираемы. У некоторых после первого свидания жених не может оставаться в ауле тестя и не может видеть его до заплаты калыма, а у иных, хотя и находится в другом кочевье, по произволению приезжает к отцу открыто в гости в сопровождении многих сотоварищей.
Время сего гощения близ невесты зависит от произволения жениха, он отъезжает иногда к своему семейству и, смотря по обстоятельствам, опять возвращается, повторяя сие до выплаты калыма, что оканчивается иногда лет чрез 15 и более от сговора.
Свадебные обряды вообще здесь просты, особенно же у людей недостаточных; большие или меньшие зрелища, увеселения и разнообразие при оных производятся по мере богатства, у самых бедных бывают они самые простые и без всяких приуготовлений. Рассеянное кочевание киргизцев и обыкновение брать жен всегда из другого рода редко допускает, чтоб аул жениха был близко аула невесты, а потому родственники первого совсем не участвуют в торжестве бракосочетания, которое по большей части состоит в следующем.
Как скоро последнее количество калыма доставлено и жених прибыл, то тогда же начинаются свадебные пиры; они состоят в сытных яствах, для которых закалывают несколько овец, лошадей и приготовляют достаточное количество кумысу, а богатые учреждают при сем случае скачку.
Фото около г. Семипалаинск, 1899 год
Во время сих приготовлений, по вечерам к невестиной кибитке собираются женщины и поют песни, продолжая оные до самого сочетания. В день брака невеста, одетая в наилучшее платье, в сообществе с несколькими женщинами приходит либо в кибитку, либо на открытое поле, где находятся отец, жених, приглашенные к свадьбе гости и толпа любопытных зрителей, и с печальным лицом садится среди оных. Старший из присутствующих или мулла, приподняв руки, читает молитву вслух, прося бога о ниспослании счастья совокупляющимся; в заключение подают блюда с кушаньем, и если есть достаток, то оканчивают пир сей пресыщением. После сего чета бывает совершенно соединена и пребывает вместе с прочими.
Между киргизцами есть также обыкновение, что жених и невеста брачное пиршество не посещают. На оном свидетели сговора поверяют только об исполнении всех обязательств и делают благословение на сочетание, а родственники произносят обыкновенно молитву и весь остаток дня проводят в различных увеселениях, в коих новобрачные также не участвуют; но к вечеру невеста, при наружных знаках печали, сопровождается в особый украшенный шатер и садится посреди оного на ковре. Женщины в сие время надевают на нее головной женский убор (Перемена головного убора не зависит от обычая. Иногда молодые женщины не прежде, как быв матерью, скидывают девические свои шапочки, называемые такья.) и поют заунывные мелодии. Потом приезжает жених с молодыми всадниками; женщины, окружающие кибитку, не допускают его ко оной. Сие подает повод к разным шуткам, играм и песням, иногда при сем случае раздаются женщинам подарки, и после некоторого прения жених врывается вовнутрь шатра, выносит из оного молодую при радостном восклицании и, сажая ее на приготовленную верховую лошадь или верблюда, везет с торжеством к месту своего пребывания. В некоторых местах поступают еще другим образом, а именно: поутру в определенный день для свадьбы невесту, сидящую на ковре, носят по всему аулу прощаться с ее подругами; сие бывает знаком исключения ее из числа девиц. В вечеру, будучи сопровождаема женщинами, поющими песни, идет она в шатер акчаутав, к которому привязывают при сем случае лошадь, назначенную от отца в подарок жениху, с богатым прибором, и возлагают на седло лучший кафтан, а потом, оставляя невесту, все удаляются. После сего приезжает жених и остается с невестою до другого утра, в которое собираются к отцу невесты гости и свидетели сговора. Если брак не имел ничего порочного, то жених надевает присланный кафтан, садится на лошадь и едет к тестю, где ожидают его с наполненными чашами кумыза. В противном случае, сваты закалывают привязанную лошадь и раздирают кафтан, повергая чрез то отца невесты посрамлению.
Столь строго не поступают с девицей, которая, будучи прежде сговорена за другого, имела с женихом обыкновенные свидания в акчаутаве. Тогда взятая с отказавшего женитьбы пеня, служит дополнением к приданому и цена калыму уменьшается.
Спустя несколько времени по окончании свадьбы, молодой назначает отъезд в дом своего родителя. В сей день весь аул собирается в одно место для совершения общей молитвы, после которой отец делает наставление дочери своей и вручает зятю навьюченное на верблюдах приданое.
Новобрачная между тем с изъявлением глубочайшей горести прощается с матерью и со всеми домашними, причем женщины изъявляют сожаление о разлуке воплем и возможными знаками страдания. Наконец, родственники пособляют ей садиться на верховую лошадь, которую один из самых ближних, взяв за повод, ведет из среды плачущих и вручает дожидающемуся в некотором отдалении мужу…».