Стивен Пинкер, «Лучшее в нас». Очень рекомендую.
Хотя бы потому, что художественная литература ограничена замыслом автора. Научно-популярная литература ничем, кроме жизни, не ограничена – а жизнь всегда подкидывает сюжеты, которые не способен придумать даже человек с самым богатым воображением. ⠀ К чему это предисловие? К тому, что я дочитал, наконец, первую (для себя) большую научно-популярную книгу в этом году – «Лучшее в нас» Стивена Пинкера. Это книга очень известная. Активно обсуждаемая. Часто – и заслуженно – критикуемая. Но от этого не менее интересная. ⠀ В чем основная идея Пинкера? На огромном количестве примеров он доказывает – насилия в мире становится меньше. Войн становится меньше. Сама мысль о насилии в современном обществе становится все менее приемлемой. И уже с первых строк становится понятно, за что книгу критикуют. После начала войны в Украине очень сложно всерьез говорить о том, что насилие и войны для современного общества – что-то необычное. Для критиков Пинкера война в Украине стала прямым подтверждением того, что его книга – это набор притянутых за уши удобных фактов. ⠀ Но дело даже не в том, какую мысль эта книга пытается обосновать. Эта мысль, в конце концов, заявлена в предисловии, так что это выбор читателя – верить в нее, или нет. Вопрос в другом – Пинкер подходит к обоснованию своей теории так масштабно, что «Лучшее в нас» становится теорией всего. Книгой, рассказывающей о развитии человеческой цивилизации ничуть не менее интересно, чем это делают Харари или Фукуяма. «Лучшее в нас» - это прекрасный экскурс в историю культуры, религии, семейных отношений, промышленности, научных достижений и, конечно же, военных конфликтов за последние несколько тысяч лет. Именно поэтому ее стоит прочитать. ⠀ Было ли вам, например, известно, что самым кровопролитным военным конфликтом в истории была не Вторая мировая война, как принято считать, а мятеж Ань Лушаня, или гражданская война в Китае в восьмом веке? По абсолютному числу жертв Вторая мировая, конечно, бьет все рекорды. Но Пинкер справедливо обращает внимание на то, что имеет значение не абсолютное количество жертв, а его соотношение с количеством людей, которые в это время живут. Мятеж Ань Лушаня привел к гибели… одной шестой части населения Земли. Представьте себе такую цифру сейчас, и вы поймете, какой катастрофой это было. ⠀ Или такой, например, доказанный математиком Пуассоном факт, который Пинкер использует для расчета вероятности наступления военного конфликта – случайные события склонны группироваться. Мы представляем себе случайности как события, которые происходят время от времени, но Пуассон и его последователи доказали – случайности собираются в группы. И звуковой сигнал, отражающий возможность наступления случайностей, будет не «пи-пи-пи-пи-пи», как казалось бы, а «пи-пипипи-пи-пи». Неплохо перекликается с наивной, вроде бы, идеей о черных и белых полосах в жизни, не правда ли? ⠀ И последний пример. Пинкер рассказывает о законе Вебера в отношении раздражителей, беспокоящих человека. Если раздражителей много, чтобы ощущения от них росли, интенсивность каждого последующего раздражителя должна быть больше, чем предыдущего. Что это, как не новости в соцсетях, сделавшие нормой страшные случаи насилия? А все потому, что информационный фон, в котором мы живем, почти на 100% состоит из раздражителей, и для того, чтобы мы хоть что-то чувствовали (и реагировали на новости), они становятся все жестче. ⠀ Книга Пинкера эти факты выстраивает в логичную и красивую картину. Даже если она вас не убедит, вы в процессе ее исследования получите удовольствие. А на аргумент своих критиков о том, не опровергает ли война в Украине выводы его труда, Пинкер отвечает вполне логично. Именно тенденция к уменьшению насилия приводит к тому, что происходящее в Украине так нас ужасает. Каких-то двести лет назад еще одна война в Европе не удивила бы буквально никого. ⠀ Стивен Пинкер, «Лучшее в нас». Очень рекомендую.
Пост с Телеграм