Смеющийся в темноте, или цветные мысли маргинала
Поток сознания. Перед сном. Уверяю вас - был трезв. Просто доверился "Опыту дурака..." Мырзакерима (Норбекова): не можешь уснуть, так открой глаза, смотри в темноту, улыбайся как дурак и думай о хорошем. Но только о хорошем не получается. Получается о разном.
И вот лежу, уставившись в потолок. Часть I-ая. Еще черно-белая. Мысли на казакском светятся серебром латиницей. Karangy. Темно. Казахи часто говорят: karangy adam. Темный человек. Или еще ширше: karangy halyk. Довольно расхожие выражения. Karangy – это темный, почти черный. Черный человек. Это из Есенина. Друг мой, друг мой, Я очень и очень болен.. Нет, это мрачно. Лучше, вот: Не знаю, не помню, В одном селе, Может, в Калуге, А может, в Рязани, Жил мальчик в простой крестьянской семье - желтоволосый, с голубыми глазами... Не опростоволосился.
А черный человек - он из черного народа? Черный народ – impram. Kara halyk – karangy halyk. «Karangy kazak kogine ormelep shygyp kun bolam, kun bolmaganda kim bolam …” ,- сказал Султан – Махмут. Торайгыров. Тоже великий поэт. «На черный небосклон казахов взойду я Солнцем». Черный небосклон - это сильно. И мрачно. Взойду Звездой по имени Солнце.
Часть II-ая. Возникает желтый. Солнце – kun. Кыпчаки венгерские (все-таки влезли в kalla) называют себя кунами. Каждый человек – маленькое солнце. А куны – матата!, казахи – темный народ? Или – живущие в темноте. Спящие. Им нужно Солнце. Звезда, которая их разбудит. «Спит человечество вечно, но каждый век из храпящей толпы поднимался один человек. Он просыпался внезапно из тысячи или из ста, вскрикивал от ожога: это его звезда с неба срываясь, падала на него ...». Это Олжас. Его «Глиняная книга». Олжас был моим героем, пока был «угрюмым, непричесанным, молодым»... А сейчас он старый, обрюзгший, ворчливый и недовольный. Порочащий себя. Отрицающий себя того - непричесанного, молодого... Не хочу, чтобы он стал Алжасом Амаровичем, антигероем...
Я лежу - Смеющийся В Темноте - смотрю в наваливающийся потолок, и все же не могу уснуть. Но возникают синий и красный. Часть III-ая. Думаю: Рожа, можа у тебя давление. Отчего у человека поднимается давление. Представьте, бежала себе кровь по венам безо всякого давления. Просто бежала, текла. Потом ей не стало хватать места. Ее ведь не стало больше. Просто ее стало изнутри что-то давить. Выдавливать ее же из себя. Выдавливает она и сон. В таком случае человеку надо садиться писать роман. И начинать пить зеленый чай... или "синий" чай. С чего это "kok shai» все называют «зеленым»? И почему напиток с прекрасным золотисто- коричневым цветом - черный чай? Брр-р… С мороза заходишь домой, в теплое свое гнездышко и начинаешь пить в Большой Красной Чашке черную бурду, почитывая «Красную». "Красная бурда" - журнал был такой смешной и грустный... в прошлой жизни.
Kok – это же синий. Казахи белую лошадь называют «kok at» - синяя лошадь. Синенькая, голубая моя лошадка. Или зеленая. «Купание зеленых кобыл». В красной реке, Ереке. Художник Петров-Водкин. Или Бурцев - Аракчинский. «Бурцев, ера, забияка, собутыльник дорогой – Ради Бога и арака, посети домишко мой». А это Денис Давыдов. Маленький, храбрый гусар-чингизид. Но гусары должны пить шампанское. Мадам Клико. Кстати, кто не пробовал - это просто шипучая водка. И Денис Давыдов, кудрявый, храбрый, любил арак. То есть водку. Это Менделеев-МендиГереев назвал арак водкой. Добавил в название воду.
Часть IV. Пошли цвета. Почему казахи таки белую лошадь называют синей? Неказистую сивую лошадь, запряженную в арбу моего деда, возившую продукты из райцентра в находившееся в отдалении профтехучилище, тоже все называли «синей» - kok at, что вызывал невольный протест в моем детском сознании. Синим мог быть только сказочный конь-тулпар. И еще казахи занимались цветовой дифференциацией этапов становления своей государственности. Очень сложная мысль. И очень длинная. Но ведь, правда, у нас было государство Kok Orda, отнюдь не Зеленая, а Синяя Небесная Орда. Орда - это вовсе не воинская лава. Не лавина. Не что-то темное, ужасное. Не татаро-монголы. Не Гоги и Магоги. Это страна потомков синих тюрков. Орда – это спокойствие. Небесно-Голубое Спокойствие. Белая юрта. Красная лошадь на изумрудной траве. «Орда – территория любви". Синей Орде предшествовала Золотая, после - Белая. Самой красивой была Золотая...
Богатая и красивая. Это потрясающе. Мы, единственные в мире, кто видит свою страну в цвете. Белая. Золотая. Синяя. Мы не только страну свою, но и себя в ней видим в цвете. Первые, вышедшие из легендарной горы Отукен, покрытые с ног до головы вместе с лошадьми в чернильно-синие латы с золотой каймой, предки наши называли себя «синими тюрками», а вождя их звали Ашина – Красный Волк. Красный Волк впереди Синих Всадников. Непобедимый Чингис тоже был весь «разноцветный»: зеленые глаза, медные волосы, рыжая борода. И называл он свой народ тоже синим: «kok mangul».
«Черная Кумания рядом с Тмутараканью…». Это по карте аль-Идриси. Жил такой стоглазый араб. Родился в мусульманской Кордове. Много путешествовал. Написал книгу с прелестным названием: «Развлечение тоскующего о странствии по областям». Доживал свой век при дворе сицилийского короля Роджера II. Составил для этого «Веселого Роджера» карту мира в виде серебряного плоскошария. Половину этой карты занимала огромная страна Кумания. Как СССР на старой политической карте мира. Только Кумания не красная. Разделена на Белую и Черную. Есть еще Внешняя. Рядом с Черной Куманией находится Тмутаракань.
Предки наши видели мир в цвете. Мир их не был черно-белым и двухполярным, а был многоцветным и kok-kopполярным. Юг был для тюрков всегда Красным, Восток - Голубым, Север – Черным, Запад – Белым (поэтому и называли казаки русского царя «Ақ патша» - «Белый (Западный) царь»). Центр (Середина) - Желтый (отсюда , наверное, и Сары Арка – Серединная степь). И китайцы свою Срединную империю называли Желтым. Древние тюрки видели тех же китайцев красными, тибетцев – черными, жителей среднеазиатских оазисов-sartov – желтыми, корейцев – белыми. Это я, кажется, прочитал у Кононова. Был такой классный тюрколог. Статья его называлась «Семантика цветообозначений в тюркских языках». При этом, стоя на Желтой Середине, тюрки всегда ориентировались на Черный Север. Кононов писал: «Ориентацию на полуночную сторону небосклона, т.е. на север, Бартольд обнаружил у киргизов (то есть у нас, у казаков; раньше нас русские звали киргизами, киргиз – бурутами, еще "дикокаменными киргизами".)». Еще Кононов пишет, что ряд убедительных фактов, свидетельствующих о том, что тюрки пользовались ориентацией на Север приводил Омельян Прицак. Тюрколог с тюркским kokyl-хохлом из Америки. Вот так. «Ориентация на Север, я хочу, чтобы ты верил…» .
V. Засып... А над Тмутараканью горит звезда. Кин Дза Дза. Там живет инопланетянин пацак Би со своим врагом-другом четланином Уэфом. Или наоборот. Уэф был пацак, а Би -четланин. Неважно. Важно, что им для жизни нужна гравицапа. Нет, Кин Дза Дза – не планета. Кин Дза Дза – это гениальный фильм. И галактика. В этой галактике много звезд и планет. Одна из них – планета-пустыня Плюк в тентуре … Там и живут четлане и пацаки. Делают «Ку» с приседанием и поют песню: «Мама, мама, что я буду делать? Нет у меня синего пальта….» Нет, не синего, просто пальто. Вот появляется четланин с транклюкатором в руках. Зовут его, кажется, Кырр. «Я скажу всем, до чего довёл планету этот фигляр ПэЖе!» - кричит он и уходит, виляя задом, по пустыне вдаль… Пацак Би с лицом Ипполита из фильма «Ирония судьбы..» произносит ему вслед: У народа (общества?), у которого нет цветовой дифференциаций штанов, нет будущего...
У нас есть будущее. У нас есть флаг Цвета Неба. Есть цветовая дифференциация всего и вся. Мороз у нас - «желтый» (сары аяз), ветер, буран – «черный» (қара жел, қара дауыл), туман - «черный» (қара тұман), волк то «синий» (көк бөрі), то «красный» (қызыл құрт). Наш мир цветной. Он красив. Спасибо, Мырзакерим. Думать о хорошем получилось.
Так что, "Налей-ка, отче, синего чаю, - Истину разоблачаю…- Истина всегда нелепа – Алый ворон – Желтый лебедь" -... аю.
P.S. Черная Кумания мне не приснилась. Отсылаю любознательных к работе Б.А. Рыбакова «Русские земли по карте Идриси 1154 года». И Чингиз Хан называл своих подданных Синими Мангулами ( Gabain Wom Sinn, с. 115. «… le nom de Mongols Bleus au temps de Gengis khan»).