сказка о девушке, ветре, домовом и коте (и, может, немного о смерти)

по улице идет девушка,

неловко поводит плечом, увидев собаку, и как та огрызается на хозяина, недовольно рвет поводок, вытягиваясь в оскале. девушка жмется к стене, обходит обоих, думая, насколько тонка кожа на ее руках, вытянутых в неловкие линии вдоль ее тела под грузом сумок.

девушка стряхивает челку с лица, выдыхает смог, крупинки песка, "звездную пыль",- думает она и прячет улыбку, готовую сползти с ее лица рыданием.

она устало поводит лопатками, позвоночник ноет, она вспоминает каких-то журнальных моделей и ловит свое отражение в витринах, хмурясь, отворачиваясь, застенчиво моргая, и словно бы стираясь с радужек глаз прохожих. исчезает в тени деревьев, дорог и машин, истончается в воздухе вместе со своими тяжелыми сумками и неприметной курточкой.

девушка думает, как быстро пролетают мимо жестяные коробки транспорта, как легок один шаг по расчерченному брюху зебры, как тяжело ступить под чьи-то колеса, обречь кого-то на суд, горечь, неудобство и картинки перед сном окровавленного лица и сломанных прочерков тела. ветер треплет листья на деревьях, льет на девушку дождь, хмуро бьет по зонтам прохожих, шепчет что-то ей на ухо и игриво бросает в лицо кусочками газет, а потом, извиняясь, расталкивает окурки под ногами. девушка кивает едва заметно, наступает, не глядя, на камни, грязь, размытые улицы.

девушка идет - один шаг, думает она, еще один, еще один час, еще один, еще один день, еще один.

один месяц - это совокупность одиноких дней, один день - это совокупность одиноких часов,- думает она,- и я - это одно одиночество в совокупности всего человеческого одиночества.

в доме горит свет, нежно притирается кот к ноге, отпускает боль в руках, прорезанных линиями целлофана, едва слышно смеется домовой в спальне и всего через секунду неосторожно сдвигает тарелку в кухонном шкафу. девушка раскладывает в холодильнике округлые, квадратные, треугольные упаковки, шуршащие, стучащие, всхлипывающие, рассеяно скользит взглядом по разноцветным лицам на этикетках, которые улыбаются ей и подмигивают синими, красными, зелеными мультяшными глазами.

девушка смотрит в окно и думает, как хрипит он от натуги, пытаясь удержать несмышленых людоптиц в своих ладонях, когда кто-то шагает вниз, как отчаянно он хватает их своими бесплотными пальцами, пытаясь задержать хоть на секунду, как его свистящее дыхание обрывается вместе с маленькой птичьей душой, взлетающей к облакам.

на улице просачивается серый свет сквозь бесцветное небо, выгуливает коляску маленькая девочка в коротком желтом пальто, над ее головой сияет алым зонт, словно мухомор, покрытый белыми крапинками. девушка провожает ее взглядом, спотыкается о темную фигуру мужчины, который надвинув капюшон целеустремленно идет куда-то, будто башня, отрастившая ноги, обтянутые в голубую джинсу. девушка смотрит на женщину, медленно бредущую между зданий, ее берет цветом как запекшаяся кровь, а плащ сливается с потемневшим от воды асфальтом, смуглое пятно ее лица и бордовое берета плывут по течению темно-серой асфальтовой реки.

девушка молчит, глядя в окно, бледный дневной свет крадет черты ее лица, обесцвечивая волосы, брови, глаза, ресницы. девушка слушает, как разбиваются капли о стекло, клонит голову к плечу, смыкает веки, сосредоточенно сжимая губы, и дробь в ее ушах из совокупности превращается в отдельный звук удара и взлета, души из воды и воздуха летят выше и выше.

стены молчат, прислушиваясь, как бьются и сливаются в капель перестуков и эха, большое человечье, маленькое кошачье и волшебное домовое сердца.