Шериф Хаджи Тархани «ЗАФЕР НАМЕ-И ВИЛАЕТ-И КАЗАН», мухаррем 957 г., 1550 г.
Имена гази – защитников Казани: Мамай-бик, Нургали-мирза, Козыджак-улан, Кул Мухаммед Сейид, Барболсун Аталык, Байбарс-бик, Нарихибик, Ай Килди-бик и Ак Матай-бик при штурме войсками Ивана Грозного в 1550 году.
Шериф Хаджи Тархани «ЗАФЕР НАМЕ-И ВИЛАЕТ-И КАЗАН», мухаррем 957 г., 1550 г.
«…Неверные, довольствуясь событиями судьбы и радуясь происходящему в этом подлом мире, он неверный да чванливый и задравший нос, и он многобожец и пораженец эпохи, и смутьян золотом порожденного мира, один из двух чертей, предводитель окаянного войска, безбожник Иван, со своим видом фараона и Немрута, желая сам встать во главе, собрал солидное, многочисленное войско и мерзких воинов, приблизительно с 800-тысячным войском с пушками и ружьями, но говорят: "А те, которые нарушают завет с Аллахом после обещания верности, и разрезают то, чем повелел Аллах, и сеют смуту на земле, на самом деле они приносящие вред" (Коран, XII, 25). Придя, окружив великий город Казань, организовали осаду.
Вражеское войско было многочисленным, как полчища муравьев и племя Яджужа, а не людей.
Фотографии Казань 1930 годов.
Газель:
"Диво! Место увеселенья в мире этот город Казань,
В мире нет больше такого города, дающего кров.
В мире нет нигде такого цветущего города, как Казань,
В Казани еду-питье найдут всегда, таков он город
Вселенной!
От пращура-хана осталась нам наша власть,
Это место - на земле есть всегда ханский город,
место ханского сына.
Продав свою землю и дом, не оплатит отцовский налог,
Почему же здесь этот злодей, это не город Ивана!
Шерифи, не покидай ее, коль веришь в газават,
Пусть скажут с этого дня, это он хозяин Казани".
На одних воротах крепости, собрав молодежь, стоял опора этого государства и указатель пути этим людям, сын покойного Полат-бика Мамай-бик с Нургали-мирзой - да возвысится их значимость, - опытный в военных делах, победивший храбрецов, уничтожавший таких, как Дара и Искандер.
Стих:
"Водрузив на головы венец превосходства,
Воины стоят рядами бок о бок.
Каждый из них на поле как лев -
Всегда убьет врага саблей".
А у Ханских ворот - преданный друг поля отваги, лев искусства храбрости Козыджак-улан - да увеличит Аллах могущество его.
Стих:
"Каждый во время битвы с врагом,
Ощутит в себе веру в саблю ислама.
Это же всего раз в жизни человека:
"Муж мужей есть Али, самый острый из сабель есть Зульфикар".
Он, мастер своего дела, взял к себе молодежь и истинных храбрецов.
А на других воротах крепости - глава группы отважных, Искандер поля храбрости Ак Мухаммед-улан - да продлится жизнь его.
Бейт:
"На встрече - Искандер, на битве он - Рустем,
Пусть не укоротится и тень его на этой земле".
Стих:
"Эй, синий колокольчик на шее его коня -
Звон колокольчика схож иногда с солнцем.
Каждый, коль пустит стрелу в мир воинов неверных,
Пусть не скажут, что это стрела, а скажут - ружье".
А на других воротах крепости - внук Кутби-ль-актаба Сейид Ата из рода господа Пророка, сын покойного Сейида, Кул Мухаммед Сейид - да продолжится его добродетельность, - став во главе дервишеподобной молодежи и собрав подчиненных ему суфиев. Воодушевившись значением Аяти Керима: "Скажи: Поистине, Господь вывел меня на прямой путь, как прямую веру, в общину Ибрахима, ханифа" (Коран, YI, 161) и Аяти Шерифа: "Поистине, религия перед Аллахом - ислам" (Коран, III, 19), прибегнув к защите текке Пророка и Всевышнего, под предводительством духа Пророка Мухаммеда, прося помощи у духов всех пророков, духа отца своего, Сейид-Ата - да освятит Аллах тайны его - выполнив то, что "в любом деле, не зная, что делать дальше, просите помощи у тех, которые в могиле" и, спросив помощи, оседлав коня священной войны, да приготовившись к сражению, были внимательны и готовы выйти навстречу неверным.
А на других воротах крепости - Барболсун Аталык, - который словно со знаменем Дара и такой же ловкий, как Искандер, образец Рустема и похожий на Бахрама.
Стих:
"Пусть живет он в божественном мире,
И завоевания спутником его будут всегда.
Отвага будет, и недостатка нет,
Сегодня умрет за вас - и скорби нет".
Он был вместе с теми, кто у него служил.
А на других воротах крепости - городской бек, правитель Булгарского вилайета, "фаворит султанов, мощи перламутра и уважения жемчужина, управитель делами областей султана, завоеватель (ключник (?) - Ф.Х.) ханской казны, из рода эмиров" Байбарс-бик - да увеличится сила его, - умножая усердие отваги, проявляя храбрость (доел.: сердце храбрости), всегда говорил:
Кыйтга:
"Я не тот, который повернувшись спиной уйдет с поля битвы,
Голова, что в крови и пыли, это есть моя голова.
Любой, начиная сраженье, играет со своей кровью,
Кто убежит в день битвы, играет всего войска кровью".
Некоторые известные храбрецы и счастливые богатыри - Нарихибик, Ай Килди-бик и Ак Матай-бик и хаджиев общество - да поможет им Аллах, - устремившись в любое место, где атаковали нечестивые разрушители, не щадя себя оказав помощь, вступив в схватку с грешными неверными, уничтожив их, сломав свои копья, удостаиваясь чести борцов за веру, были уважаемы.
Короче, два войска стояли один против другого для того, чтобы сразиться, бороться и воевать друг с другом.
Месневи:
"Встали в ряд среди рядов,
Выстроили войско от рыб до луны.
Группами стоит войско в виде гор,
Словно волны морские.
С ног до головы в кольчугах Рустем и с копьем,
С ног до головы утонули в железе.
Повсюду видны воины-львы,
Со своими стрелами и луками".
По слухам, и что было установлено, доказано и подтверждено, в войске неверных было 11 огнестрельных пушек. Перебежал и один хороший пушкарь. Каждый снаряд этих пушек на казанских весах весил примерно 1 батман (32 кг - Ф.Х.). Величиной с лошадиную кормушку. Внутри снаряда различные заклинания и множество разнообразных вещей, на что удивился бы и ум Аристотеля и значение "Аристо" было бы как "растерявшийся и ошалевший". Эти снаряды снаружи опоясаны железом, внутри кованой меди положены белая нефть и сера, соединены и укреплены малюсенькие ружья, приведенные в готовность положенной дробью из 4-5 свинцов, и ими стреляли темной ночью словно "как дождевая туча с неба. В ней - мрак, гром и молния" (Коран, II, 19). И искры в воздухе, что вылетали по ночам из огненного снаряда, можно было бы сравнить с упавшими разом звездами и планетами.
Эти огромные снаряды по ночам падали везде во внутрь города и ни у кого не было возможности подойти к ним и потушить их.
Бейт:
"Правда, можно подойти к каждому огню и потушить ее водой,
Такой огонь же не потушишь даже водой".
Лишь некоторые отважные молодые и смелые храбрецы, помятуя, что "человек взлетит за счет своего усердия", словно саламандра бросались к этим огням, при помощи ангела Юдже и работы ума тушили этот дом так, что не оставляли ни следов, ни признаков.
Стих:
"Воде, рыбе-огню саламандра нужна,
А для работы нужен храбрец.
Мужчина, коль усердие помощником будет ему,
То достигнет он желаемого в итоге".
Было еще 4-5 воздушных пушек. Каждое каменное ядро было наподобие куска горы. Каждый раз, когда эти пушки стреляли, эти каменные ядра, приводимые в движение при помощи выталкивающей силы, вылетев словно птица - "птица летит при помощи крыльев", - поднимались в воздух. "И ты увидишь, что горы, которые ты считал неподвижными, - вот они идут, как идет облако по деянию Аллаха" (Коран, XXYII, 88). Показавшись в пространстве неба, как точка в воздухе, то есть двигаясь в пустоте неба, после угасания выталкивающей силы, по естественной траектории оно падало вниз. Падало вниз мощнее сильного урагана, быстрее стрелы судьбы.
Стих:
"При послании судьбой злого рока
Все ученые станут слепыми, немыми".
Куда только ни упадет, как в выражении "Он (Аллах) посылает молнии и поражает ими тех, кого пожелает" (Коран, XIII, 13), испортив землю, повалив, проходил через семь пластов земли.
Стих:
"Упал один камень вниз с небес,
Гора и земля издали рык львиный".
Бейт:
"Словно свалились на землю, на голову рыбы,
Нельзя сказать, что это 1001 его свойство".
Нельзя было сосчитать ударявших вещей и ружей по крепости. Люди, испугавшись пушечных раскатов, идущих с небес и подавляющих другие звуки, не узнавали друг друга - "И увидишь ты людей пьяными, но они не пьяны. Но наказание Аллаха - сильно" (Коран, XXII,2). "И тот день будет занят своим страданием" (Коран, LXIX, 37). Мы были поражены, что Господь Праведный и Всевышний тем ли оказал любезность рабу своему, что отдал этим жестоким неверующим и чванливым, зазнавшимся многобожцам подобный показ, это войско и воинов, эту внушительность и царствование!..
Стих:
"То, что он него другие удивились, - прощаю я Аллаха,
Ведь умом и знанием не постичь совершенств Аллаха".
Стих:
"Господь мой, ты так великодушен, когда из хранилища вины
Огнепоколонники и христианин получали доли свои.
Господь мой, лишишь ли ты друзей своих
Дождя милосердии и благодеяний?"
Короче, два войска, утонув в железе, одинаково дрались и воевали один против другого.
Бейт:
"Как железо прочно расстояние меж двух стен,
Точь-в-точь как улица незримого города - знай.
Два войска пришли в движение,
От этого развлечения мир стало сотрясаться.
От грохота и стонов Карная (?)
Дрожь пошла по рукам и ногам ".
Так сраженье, словно хашир, продолжалось десять дней.
Мысра:
"Это было такое сраженье - будто судный день,
Мир заполнился звуками кинжалов,
В городе Казани кровь текла рекой".
Помощь и милость Аллаха да будет хвалой и приветствием Пророку. По мощь Аллаха, милость творца миров Всевышнего близки, и при помощи ангелов звуки Аяти Керима: "Поистине, где бы вы не были, Аллах сведущ в том, что вы делаете" (Коран, III, 160), удлинявший жизнь, дошли до ушей мусульман и возникло значение Аяти Керима: "Если Аллах поможет вам, больше никто вас не победит" (Коран, IX, 25). Нечестивцев с плохой религией и с извращенными понятиями так истребляли, что даже их следы и признаки были вырваны из страниц Времени. "И усечен был последний из тех людей, которые были неправедны. И хвала Аллаху, Господу миров!" (Коран, YI, 45). Грешные неверные, погибнув таким образом, на двух равнинах крепости лежали пищей для собак, куском для волков и гиен. Не было места, куда можно было бы ступить ногой.
Стих:
"Словно навьючены на спину дрова, без стрижки
Головы людей лежали на этой широкой и открытой площади".
Короче, сражения, подобные этому, продолжались без перерыва в течение 16 ночей. На 15-й день уничтожающий неверный в развеянном, отозванном, выгнанном и разгромленном виде повернул обратно. "Хвала Аллаху, помогающему рабу своему, ценящему войско свое и врага повергнувшего поражению".
Бейт:
"Благополучие и судьба не от знания дела,
Это ничто без помощи Всевышнего".
Кыйтга:
"Если вечный Аллах защитит кого-то от врагов,
Ему не нужны броня и высокая крепость.
Если не спасут, от этих вещей же пользы нет,
Если даже спасут, не срежешь и волоска Зульфикара".
Просьба и великодушие исследователей, надежда доброжелательности комментаторов есть то, если это "Зафер Наме" повсюду попадется на глаза этих благодушных, бедный (Шерифи), согласившись со своими недостатка ми и виной, признает их. Горечь и погрешности от него самого и он почитает Праведного, для его защиты, грешного и возмущенного, пусть чисто сердечно прочтут одну суру "Фатиха".
Это событие произошло в месяце мухаррем 957 года. Автор этого ценного писания и испачкавший эти белые листы самый бедный из рабов Шериф Хаджи Тархани…».