Романтический чингисизм: И поскачут вновь по степям батыры...
Так сложилась, что история у нас, у казахов, поразительная, не у всякого народа такая блистательная, а историография - странная, невнятная. История длинная, мощная, как анаконда Эльдорадо, а историография – с мышиный хвост, такая же серая и куцая. Я про официальную, имеющуюся на вооружении, а не ставшая таковой... она труднодоступная - в архивах многих стран (там точно "клондайк", и не один – как в Юконе, а везде – и не только в Китае, в Иране, в Турции, но и в Европе; в одной только Венгрии – столько «архивного материала», и не только про скифов, даже про загадочного Алаша - прародителя казаков, о котором столько кривотолков, все считают его просто легендой, а в венгерских источниках - он персона из королевских указов). Так и складывается: настоящая историография, соразмерная истории - труднодоступна, во многом противоречит официальной, и потому ею никто заниматься не хочет (пока).
Вопшым, как любить говорить Еркин Иргалиев, с тем «багажом», которая на нее нагружена, наша историография напоминает ишака под картонными коробками, и этот ишак никуда, ни в какое будущее, конечно, не дойдет. Есек аян, да и коробки набиты мусором. Нужно пересесть хотя бы на верблюда, не простого - улека, и взяв с собой сундук, набитый драгоценными камнями и золотом, и ... "вперед, сахибы, на Стамбул". Будет как у Махамбета: «В солончаках увязнуть караваны, их не пройдет и вихревой тулпар, но пронесет (сундуки твои) без привала рожденный от улека черный нар…». Пронесет, если пересядем... Ал, пока новой генерации высокопрофессиональных, что называется «продвинутых», историков Казахии на горизонте (Степи) не видно. И откуда ей взяться, если «балом правят (чуть не написал «сатана») прежние церемониймейстеры – историки «советской исторической школы» такой же «советской закалки», которые "штампуют" в вузах и научных институтах своих клонов, может, только слегка модифицированных.
Но поскольку в отчасти обновленном обществе появились новые запросы, а удовлетворены они быть не могут, и пошла история в "интересном направлении" – начала развиваться на стыке с литературой. Историки и писатели конфликтуют извечно, но если историк и писатель – в одной личности, такой, к примеру, как Мухтар Магауин: выдающийся филолог, историк, открывший нам целую культурную эпоху – поэзию жырау 15-16 веков, и - талантливейший писатель, по-новому взглянувший на историю Чингис Хана, то тогда он начинает заметно влиять на общественное сознание. Русскопишущие Радик Темиргалиев, Султан Акимбеков («История Степей») с добротными беллетризованными историческими исследованиями (и другие) тоже будят в людях историческое самое себя осознание, понимание своей культуры, гордость, в конце концов, за свой народ –определения для себя его место среди других этносов, в общем, так сказать, потоке мировой истории. Подобное происходит во многих народостранах. Вся (не только туранская) Россия зачитывается Мурадом Аджи, Сергеем Баймухаметовым, Александром Бушковым. Тиражи их книг огромные, совокупный тираж книг последнего – более чем 17 миллионов.
Повторюсь, история наша поражает воображение, она потрясающа, от нее захватывает дух, она так и просится под перо. Аркаим, загадочные арии у моря Виштаспа (Арала), саки, гунны… - все имеют отношение к истории казаков, а уж Тюркский Эль и Чингисхан – это уже собственно их история. Странно, что до сих пор не родила земля казакская своих Янов, Калашниковых и Уэзерфордов. Ведь уже ясно, что мощное государство кочевников Қазақ Орда(сы) (не всегда правильно именуемое Казахским Ханством), занимавшее всю Великую Степь, и есть главный право- и всяко- преемник Золотой Орды. Стало быть, казахская actual topic - Чингис Хан и его наследие.
Чингис Хан – это в первую очередь история племен, стоявших у истоков его великой империи, - и эти племена сегодня среди казаков. Это история его потомков, создавших казахскую государственность, отдавших на служение ей свою жизнь, талант, творчество – от Керея и Жанибека до Салхам Жангира и Кенесары, до Чокана и Алихана…
Губайдулла Чингисхан (Султан Хаджи Губайдулла Джангер-оглы князь Чингисхан) (6 мая 1840, Ханская Ставка, Букеевская Орда — 28 февраля 1909, Ялта) — военный деятель российской армии, сын хана Букеевской орды Жангира, внук Букей-хана, чингизид-торе.
Первый премьер - министр Казахии чингизид Али Хан Бокей Хан...
Один мой претензионный читатель назвал мои опусы «с претензией на величие»…. Пусть будет так, ибо, как было уже сказано, история у нас великая. О ней невозможно писать без пафоса. Тема диктует. Нельзя же формы и скорость «Ломбарджини» описывать так же, как «Лады Калины» или, не дай бог, УАЗа «Баргузина»...
В последние годы на родине "калин" и "баргузинов" появилось очень много интересных, неожиданных исследовании о Чингисхане. Продолжим разговор об одном из них, начатом в предыдущем посте, где выясняется "странная история доктора Джекила и мистера Хайта" - история халхинского Тэмуджина с тюркским лицом в (самом) "Сокровенном сказании монголов"
Есть в языкознании такое понятие, как "фонетическое значение слова". Это когда слово тебе незнакомо или непонятно, и ты высчитываешь его значение по фонетической (звуковой) форме. Своебразная угадайка. К примеру, русские (да и многие казаки) не знают, что значит "абадан", но по его фонетической форме можно определить, что это нечто мужественное, яркое, радостное и сильное. А слово «шпак», к примеру, нечто низменное, темное, шероховатое (даже, несмотря на ударную гласную «а», а вот если мы уберем «ш», то значения по шкале звуков-фонем (есть такая шкала у лингвистов) "темное" и "шероховатое" не исчезают, но уменьшаются, и появляются новые качества "быстрое" и "подвижное" — «пак». И т. д. Так вот, я недавно вычитал в одной (очень научной) статье с текстологическим анализом (того самого) "Сокровенного сказания монголов", что первые китайские "дешифровщики" его толковали значение многих его слов исходя из их "фонетического значения". Позже эти "расшифрованные" тюркские лексемы вошли в обиход и стали "монгольскими". Такой вот "абзец".
Кстати, казахское слово "абадан" означает "сильного, могущественного вожака (вождя) волчьей стаи (племени)": "Ау, бөрілер, бөрілер, / Бөрімін деп жүрелер, / Һәм бірінің баласы, / Алтау болар, бес болар, / Ішінде абаданы бір болар, /Абаданынан айрылса, / Олардың һәр біреуі / һәр бір итке жем болар!" ("Алдаспан"). -Қашан латиницаға көшіп боламыз?! Кириллицаға жем болған қайран тілім-ай!
... Продолжая разговор о так называемом "Сокровенном (тайной) сказании (истории) монголов" - книги для нынешних монголов, что "Капитал" твой для марксистов, нельзя не отметить одну ее особенность, на которую все не обращают внимания, но она такая... очевидная: жизнеописание Чингисхана, начиная с его до-жизни: зачатие прабабушкой Алан Гоа его предков от светлого духа; затем - его рождение; описание событий раннего детства, юности; его борьба с вождями племен, его деятельности как объединителя монголов - занимает в летописях столько много места, а рассказов о завоевательных походах - с гулькин нос. В основном упоминаются (если упоминаются) только названия завоеванных стран. Возникает вопрос – почему? Ответ следует такой (нижеследующее издание АН СССР):
«Сведения о военных походах для летописцев XVII в. уже были утеряны, да и в памяти народной их не сохранилось, потому что монголы, совершавшие походы, расселялись по чужим завоеванным странам, а вернувшиеся из походов в Монголию были вовлечены в новые войны. Деятельность же Чингисхана как создателя государства монголов была, с точки зрения летописца, привлекательной и заслуживающей особенного внимания». Для Александра Александровича Бушкова, автора уже упомянутого занимательного исследования "Чингисхан. Неизвестная Азия" это не ученый комментарий, «а наглядное пособие к учебнику «Лечение психических болезней». «Нужно же и меру знать, думать, что пишешь…», - в сердцах добавляет он. Далее он задает, на мой взгляд, вполне естественный вопрос: «Если монголы «расселились» по завоеванным странам так, что и некому было передать оставшимся на родине сведений о военных походах, то каким же образом сохранились гораздо более ранние сообщения о начале деятельности Чингисхана? В те времена, когда он вроде бы был ничем не примечательным юнцом?» «Как-то предельно странно получается,- сокрушается дальше здравый автор, - о юности Чингисхана известно достаточно, о его первых шагах по созданию небольшого государства — достаточно, а вот от самых славных, масштабных дел, от покорения многих могучих царств … остался только краткий список названий?! Простите, так не бывает. Случается как раз наоборот… Невозможно себе представить толстый том биографии Наполеона, в котором страниц пятьсот отведено его юношеским годам, учебе в военной школе, службе артиллерийским поручиком — и только на последней страничке, скороговоркой, упомянуто: «Бонапарт ходил войной на Германию, Италию, Испанию, Австрию, Россию».
Далее, Бушков напоминает: « … не забудьте: нам старательно впаривают, что очень долго именно в Монголии существовал стольный град наследников Чингисхана Каракорум, не только административный, но и культурный центр, где жило много ученых книжников. Как же так получилось, что обладавшие таким культурным центром монголы ухитрились начисто забыть подробности завоеваний Чингисхана, сохранив лишь «названия завоеванных стран»?
«Все мгновенно становится на свои места, если вернуться к тому, что Чингисхан никакой не монгол, а тюрк. Скудость монгольских сведений о нем получает простое и логичное объяснение: поскольку монголы не принимали никакого участия в свершениях Чингисхана, то и сведения о них имели самые общие. Кто бы специально посылал людей в монгольские кочевья, чтобы читать им лекции о достижениях соседей-тюрок? И только несколькими столетиями позже, когда у монголов завелась своя письменность и свои книжники, было написано чисто литературное произведение, имеющее мало общего с реальной историей». По Бушкову, это была не просто «беллетристика» (за ради «красного словца»), а «социальный заказ». Кем и зачем, мы уже сказали (в предыдущих постах).
У Бушкова много интересных мыслей, наблюдений, выводов, которые многим нашим ученым в голову почему-то не приходят. Например, «читая вдумчиво» кыргызский эпос «на все времена» «Манас», он не обнаружил в нем ни одного упоминания о борьбе с монголами. Так ведь и в наших казахских эпосах их нет. С кызылбашами (афганцами, персами), с калмаками (западными ойротами), с кем-то еще – сколько угодно, но ни одного слова о схватках с «монголами». Неужели «народная память» об этом ничего не сохранила?! Если кыпчаки, по утверждению наших (и иных) историков, были «порабощены» Чингисом, то почему в эпосе «Кара кыпчак Кобланды» нет ни слова об этом? Кыпчаки ничего этого не помнят, потому что они и есть «мангулы» (как и найманы, кереи, конраты), и они же воевали позже с калмаками и другими врагами своими.
.... Каган наш велИко, упорно, неустанно, «ломая хребет консерваторам — когда в переносном, а когда и в прямом смысле», воссоздавал прежний Эль. Тот, про который Бильге Каган сказал: "Небоподобный, небом рожденный тюркский каган, я нынче сел (на царство)... Собрал погибший, неимущий народ, неимущий народ сделал богатым, немногочисленный народ сделал многочисленным… да не погибнет народ тюркский, народом пусть будет…».
Так и стало. «И после его (Чингиса) смерти на огромном пространстве от северных областей Китая до Каспийского моря вместо необозримых «ничьих земель», населенных ведущими вечную войну племенами, возникло огромное государство: с администрацией и безопасными торговыми путями, с писаными законами и аппаратом, следившим за их выполнением, с письменностью и ремеслами. У рядового степного грабителя, живущего по древним племенным законам, попросту никогда бы не возникло потребности в строительстве подобного государства. У наследника (тюркских) каганатов, наоборот, потребность эта вполне естественна, и удивить должно было бы скорее ее отсутствие».
Вместе с государством создал Чингис и народ, этнос. Ведь El по-казахски еще и народ. Народ - государство. Разумеется, последнее было не идеальным, как и первый. Но то, что он сделал, было небывалым в истории. Небывалым, потому что он создал государство, где отсутствовали нетерпимость, религиозный догматизм, где все были перед Всевышним равны. Николай Трубецкой указывает: «Официальной государственной религии в его царстве не было; среди его воинов, полководцев и администраторов были как шаманисты, так и буддисты, мусульмане и христиане».
Себя Чингис считал сыном неба (см. выше слова Бильге Кагана) и верил в предопределение, в tardyr, при котором - jazmyshtan ozmysh jok.
И Бушков о том же: «… судя по всему, Чингисхан с некоего не проясненного для нас момента искренне верил, что Тенгри, Великое Небо, именно ему предназначило власть над миром. Это, кстати, опять-таки прекрасно соотносится с психологией (тюркских) каганов, одновременно и светских, и духовных владык. Все противники Чингисхана, не принимавшие эту идею, считались не просто врагами, а «булга ирген» (bulgak(ka) ergen), мятежниками, выступавшими против воли Неба. И война против них, таким образом, была морально оправданной необходимостью. Так что Чингисхана вела не жажда грабежа, а некая высокая идея». Эта идея - уже упоминавшаяся: "... Да не погибнет народ тюркский, народом пусть будет…"
Чингис делил людей не по вере, не по богатству, не по крови и происхождению, а на - подлых, бессчестных, трусливых, эгоистов, думающих только про свой kursak-утробу, и - на смелых, гордых, непоколебимых, талантливых и преданных делу, тех «кто ставят свою честь и достоинство выше безопасности и материального благополучия» (Н. Трубецкой), тех, кого Гумилев красиво и образно назвал «людьми длинной воли». Он первый в истории, кто в созданном им государстве на такой основе строил командование, управление и администрирование. И после него таких государств, может, больше и не было.
Толерантность – основа бытия номада. Чингис возвел это в правило, в право, при этом не поощрял безбожие. Казахи говорят: Kudaidan korykpagannan koryk – Бойся того, кто не боится Бога. И тот же Трубецкой утверждает: «Чингисхан считал, что религиозность является непременным условием той психической установки, которую он ценил в своих подчиненных». Гумилев верит, что непременным способом существования в Эле Чингисхана была «была глубокая религиозность каждого – от великого хана до последнего дружинника». «Последний евразиец» отмечает еще одну особенность чингисханово Эля – «повышенное уважение к кочевникам, морально превосходящим покоренные оседлые народы». Это давно уже не актуальная гордость, пренебрежительное отношение к "сартам" (оседлым, городским) присутствует в сознании всякого вольного казака и доныне.
Известный мадьярский тюрколог Вашари Иштван, вспоминая другого Иштвана - Мандоки, которого казаки называли просто "Қоңыр", "біздің Қоңыр", говорит: "Коныр считал, что мир создан для тюрков, потому что они лучшее творение Всевышнего. Он имел в виду, думаю, их духовно-нравственные качества. Для меня это было все же странно и удивительно".
И сегодняшняя всем известная толерантность казаков, их веротерпимость, синкретичность мировоззрения, создавшая из ортодоксального ислама свой - «казакский», где Аллаха называют Тенгри, где причудливо сочетается каноны и догматы ислама с верой в аруахов, ношением талисманов, плясками duana – все это оттуда – со времен «первоказака» Чингиса и его фантастического Эля.
Вернемся к Бушкову: «Во-первых, законы империи Чингисхана, по которым жила значительная часть Азии, содержали гораздо больше честности и благородства, нежели уклад жизни современных Чингисхану европейских государств. Во-вторых, любые разрушения и жертвы, ставшие результатом завоеваний Чингисхана, не идут ни в какое сравнение с тем, что мы сплошь и рядом наблюдаем в европейской истории».
Говоря о "тюрках" Чингисхана, Александр Бушков имеет в виду конкретные племена: «кият, меркит, жалаир, аргын, найман — роды, упоминающиеся при перечислении «монгольских» родов Чингисхана, — это современные казахские роды!», добавляя: «К монголам никакого отношения не имеющие».
Эти же племена перечисляет известный исследователь истории Золотой Орды Владимир Белинский, посвятивший годы изучению личности Чингис Хана. Он первый, после Калибека Даниярова, кто во всеуслышание громогласно, заявил, что "на самом деле Чингисхан был казахом и его род происходил из тюркоязычных племен. Кияты киреиты, найманы и меркит - это не монгольские, а тюркоязычные племена. Остатки их остались на территории современного Китая, но речь племен – казахская». Далее он напористо, дерзко (иначе это не назовешь; наши историки «стесняются» называть Чингиса «казахом», это «неудобно», признак плохого тона; главный аргумент, почему «низзя» – «тогда» казахи еще не назывались казахами), uialmai, продолжает: «Отец Темуджина (в казакском произношении - Темиршина) Есюгей был ханом киятов. Матерью - Оян из рода меркитов. Жена Чингисхана - Борте была из казахского рода кониратов. Все сыновья покорителя мира носили тюркские имена. Сам Чингисхан (Шингисхан) на казахском означает «лучезарный хан». У монголов ни тогда, ни до сих пор не было таких имен». Читая это, невольно думаешь: ну, все же очевидно, какого же рожна после этого доказывать, что … Далее «неистовый» Белинский продолжает: «Выбирали Чингисхана на обычном казахском курултае (читай Абая и Шах Карима, Е.М.). У монголов такого слова (даже) нет. И только казахи хоронили своих покойников в тайных местах, о которых мало кто знал. Об этом обычае писал европейский посол в Золотую Орде Плано Карпини. Он видел этот обряд. В те времена монголы отвозили своих умерших на кладбище и оставляли там под открытым небом». Автор нашумевших «Страна Моксель» и «Москва Ордынская» считает:
«Русская история скрывала факт (казакства Чингис Хана), чтобы не признаваться в том, что в свое время русских покорил народ, который впоследствии вошел в состав Российской империи и был подчиненным русским царям. Поэтому всю славу завоевателей отдали далеким монголам». Maily auz – благодатные уста Белинского предрекают: «Официальное признание казахского происхождения Чингисхана произойдет в ближайшее время. Казахстан еще оглядывается на Россию и Китай, которые имеют свои точки зрения и не собираются поступаться историческими мифами». Кто бы сомневался. Но казахи говорят: «Jaksy soz - jarym urys, что значит: хороший прогноз – пол(овина) сделанного дела». И казаки нынешние должны Белинскому за dualy soz: auzyna -mai, astyna - tai.
Говоря о «русском чингисизме», нельзя обойтись (или обойти) Арыстана Гумилева. Это причудливый, многоликий, культовый исследователь не раз признавался, что из истории обожает двух великих – Александра Невского и Чингис Хана. Точнее, Чингиса, потом Александра. Александра мы в покое оставляем, наша тема - Чингис muhit-океан, и я напомню, что о нем говорил и писал «наш главный университет»: «Незаурядность Темуджина открылись слишком рано, а это ничего, кроме неприятностей ничего не приносит». Похоже на афоризм Козьмы Пруткова, произнесенного Ежи Лецем. Дальше – серьезней: «Тэмуджин стал знаменем создавшейся, но еще не оформившейся партии, человеком, от которого ждали многого, но не давали ему ничего», и «… закон о неприкосновенности послов монголы выполняли столь последовательно, что позднейшие дипломаты должны были скинуться на памятник Чингисхану и его закону, потому что в древности и в Средние века убийство чужеземца преступлением не признавалось. Поэтому люди XIII в. искренне обижались на монголов, забывая причину, вызвавшую репрессии».
Самое основное, почему Чингис Хан «волновал» Льва Николаевича «весьма личностно, душевно - интимно» (свидетельство Т. Фроловской) - это приверженность Кагана законности и порядку, создание «степного свода законов Ясы (Jazu), преобразивших повседневную жизнь монголов», и – за пестование «людей длинной воли», преобразивших мир. Преобразивших мир и создавших этносы.
Чингис Хан создал не только «монголов". Самый поразительный вывод книги Александра Бушкова «Чингисхан. Неизвестная Азия»: «чингисхановская» тюркская по крови составляющая современного русского этноса - не менее пятидесяти процентов (!) его.
На вопрос «чьи они – русские?» я наслушался в жизни столько версии: и славянские они, и финские, и угорские, и теперь – тюркские… К этому выводу Бушков пришел, помимо всего прочего, на основе изучения русской лексики. Вне всякого сомнения, тюркский компонент – и видимый, и невидимый – в русской лексике значителен, об этом на нескольких страницах пишет и Бушков, оговариваясь, правда, что он не лингвист, и видит только видимую часть айсберга «великого и могучего». Тем не менее автор unexpected books приходит к этому выводу: "русские" - потомки многочисленных тюркских племен, пришедшие в "страну Мокселя" из глубин центральной Азии, покорившие местных славян и - создавшие "Москву Ордынскую".
Бушков, конечно же, романтик, как всякий «чингисист», и закономерно романтичен финал его книги: «… что бы там в Европе ни творилось, что бы ни делалось во всех других местах, судьбу Азии предсказать легко. Она просто вернется к своим истокам, к той дороге, откуда ее увела Европа. Тысячелетние традиции великих каганатов, выверенные и благородные законы Великой Степи — неплохое подспорье. Жизнь вновь станет неспешной, незатейливой, но честной, гораздо честнее той, что кипела в Европе. Потому что Тенгри, великое небо — та единственная вещь, что существует, пока существует Вселенная. В отличие от всего остального. Неизменное, вечное, недоступное земной грязи Вечное Небо над головой. Уткнувшейся рылом в землю Европе этого никогда не было дано понять. И по степям вновь поскачут батыры, и будут красивые песни, и украшения, и будут любить девушек, и мериться силой, и соблюдать степные законы, собранные Чингисханом в «Ясе». Европа исчезнет, как дурной сон. Степные всадники будут веселы и счастливы. Если только не примутся строить города. Вы ведь помните, кто придумал города?...»
