Реакция аудитории куда важнее, чем сам стендапер

Не верил, что это реально может происходить сейчас, в Алматы, и что мы до этого докатились.

Не верил, что это реально может происходить сейчас, в Алматы, и что мы до этого докатились. какая-то откровенная чушь. Просто какая-то поразительная грязь, после которой начинаешь думать, что у него не все в порядке с головой. Про какие-то публичные изнасилования, про чужую мать, про ошибку в роддоме. Говорится все это с абсолютно спокойным лицом, так, будто это в порядке вещей. Здесь важно понять одну простую вещь. Стендапер, когда выдавал всю эту невероятную по оскорбительности чушь, делал это так спокойно, что становилось понятно – он даже не понимает, что это ненормально. Даже не понимает, что нельзя оскорблять людей. Что это нарушение закона. Что за это бывает ответственность. Он наверняка думал, что сможет вылить поток грязи на девушку в зрительном зале, и ему за это ничего не будет. Ну да черт с ним, на самом деле, с самим стендапером. Может быть, у него проблемы с адекватной оценкой. Может быть, его не так воспитывали, или не воспитывали вообще. Это не так важно, на самом деле. Что гораздо важнее – так это реакция аудитории. Просто представьте себе – молодой парень с трибуны откровенно оскорбляет и поливает грязью девушку. Оскорбляет ее мать. Делает это многократно и с наслаждением. А ему… аплодируют. И никому, ни одному человеку в аудитории не приходит в голову встать и остановить его. Ни у кого не возникает мысли о том, что происходит что-то не то. А ведь в аудитории, готов поспорить, были другие парни. Мне хотелось бы, кстати, понять, кто там был. Кто были эти люди, которые аплодировали. И как они себя чувствуют. Реакция аудитории куда важнее, чем сам стендапер. Его, в конце концов, уже наказали – но это всего лишь один человек. Меня гораздо сильнее беспокоит тот факт, что ему аплодировали, когда он нес свою чушь. И среди аудитории в несколько десятков человек не нашлось ни одного человека, который бы это остановил. Ни один не встал и не сказал – что ты вообще несешь? Из этой ситуации можно сделать очень неприятные выводы. Получается, что среди тех, кому двадцать или около, публичные оскорбления и невообразимая грязь – это норма. Что они не видят ничего ненормального в том, что мужчина оскорбляет женщин. И что – самое важное – все это люди, и стендапер, и его аудитория, не имеют ни малейшего понятия о том, что в стране существует такая вещь, как закон. И то, что они делают – незаконно. Я свое поколение не идеализирую. Но среди всех своих знакомых, которым под сорок или около, я не знаю ни одного человека, который в этой ситуации не вышел бы на трибуну, чтобы отобрать у него микрофон. Каждый бы это сделал, вне зависимости от того, чем занимается, кем работает, на каком языке говорит, какой он вообще человек. Это была бы автоматическая реакция, как, не знаю, притормозить, когда видишь на дороге ребенка. Реакция нормального человека. Но нормальных людей среди аудитории стендапера Анди Топалидиса не оказалось. Сложно сказать, что с этим делать. Говорить о какой-то государственной политике по воспитанию молодежи – это чушь. Молодежь так устроена, что ее мало волнует государственная политика. Но две вещи я все-таки могу предложить. Мне лично хотелось бы, чтобы стендапер не отделался извинениями. Так он вряд ли что-нибудь поймет. И арест тоже не выход – для его аудитории десятидневный арест будет просто поводом для нового рассказа. Есть такой вид наказания – общественные работы. Думаю, пара месяцев банальной чистки снега на улицах в его случае сильно повлияют на самолюбие. Думаю, повлияют в лучшую сторону. И второе. Каждый отец, у которого есть сын, должен подумать о том, как его сын повел бы себя, оказавшись среди аудитории Анди Топалидиса в тот вечер. И если на этот вопрос нет однозначного ответа – то это повод для серьезного беспокойства.Пост с Телеграмать, что у него не все в порядке с головой. Про какие-то публичные изнасилования, про чужую мать, про ошибку в роддоме. Говорится все это с абсолютно спокойным лицом, так, будто это в порядке вещей. Здесь важно понять одну простую вещь. Стендапер, когда выдавал всю эту невероятную по оскорбительности чушь, делал это так спокойно, что становилось понятно – он даже не понимает, что это ненормально. Даже не понимает, что нельзя оскорблять людей. Что это нарушение закона. Что за это бывает ответственность. Он наверняка думал, что сможет вылить поток грязи на девушку в зрительном зале, и ему за это ничего не будет. Ну да черт с ним, на самом деле, с самим стендапером. Может быть, у него проблемы с адекватной оценкой. Может быть, его не так воспитывали, или не воспитывали вообще. Это не так важно, на самом деле. Что гораздо важнее – так это реакция аудитории. Просто представьте себе – молодой парень с трибуны откровенно оскорбляет и поливает грязью девушку. Оскорбляет ее мать. Делает это многократно и с наслаждением. А ему… аплодируют. И никому, ни одному человеку в аудитории не приходит в голову встать и остановить его. Ни у кого не возникает мысли о том, что происходит что-то не то. А ведь в аудитории, готов поспорить, были другие парни. Мне хотелось бы, кстати, понять, кто там был. Кто были эти люди, которые аплодировали. И как они себя чувствуют. Реакция аудитории куда важнее, чем сам стендапер. Его, в конце концов, уже наказали – но это всего лишь один человек. Меня гораздо сильнее беспокоит тот факт, что ему аплодировали, когда он нес свою чушь. И среди аудитории в несколько десятков человек не нашлось ни одного человека, который бы это остановил. Ни один не встал и не сказал – что ты вообще несешь? Из этой ситуации можно сделать очень неприятные выводы. Получается, что среди тех, кому двадцать или около, публичные оскорбления и невообразимая грязь – это норма. Что они не видят ничего ненормального в том, что мужчина оскорбляет женщин. И что – самое важное – все это люди, и стендапер, и его аудитория, не имеют ни малейшего понятия о том, что в стране существует такая вещь, как закон. И то, что они делают – незаконно. Я свое поколение не идеализирую. Но среди всех своих знакомых, которым под сорок или около, я не знаю ни одного человека, который в этой ситуации не вышел бы на трибуну, чтобы отобрать у него микрофон. Каждый бы это сделал, вне зависимости от того, чем занимается, кем работает, на каком языке говорит, какой он вообще человек. Это была бы автоматическая реакция, как, не знаю, притормозить, когда видишь на дороге ребенка. Реакция нормального человека. Но нормальных людей среди аудитории стендапера Анди Топалидиса не оказалось. Сложно сказать, что с этим делать. Говорить о какой-то государственной политике по воспитанию молодежи – это чушь. Молодежь так устроена, что ее мало волнует государственная политика. Но две вещи я все-таки могу предложить. Мне лично хотелось бы, чтобы стендапер не отделался извинениями. Так он вряд ли что-нибудь поймет. И арест тоже не выход – для его аудитории десятидневный арест будет просто поводом для нового рассказа. Есть такой вид наказания – общественные работы. Думаю, пара месяцев банальной чистки снега на улицах в его случае сильно повлияют на самолюбие. Думаю, повлияют в лучшую сторону. И второе. Каждый отец, у которого есть сын, должен подумать о том, как его сын повел бы себя, оказавшись среди аудитории Анди Топалидиса в тот вечер. И если на этот вопрос нет однозначного ответа – то это повод для серьезного беспокойства.

Пост с Телеграм