РАЗМЫШЛЕНИЯ О НАШЕЙ НАУКЕ

Полную версию книги можно скачать по ссылке

Часть 1.

Товарищи ученые! Из книги Судеб следует, Что все там будем: бедный ли, богатый - все равно. Вы не сетуйте - наука жертв требует… Вот вами то и жертвуют с наукой заодно.

Тимур Шаов

Глава 1. ПРЕДИСЛОВИЕ

Отметив свой 85-й день рождения, я подумал: пожалуй, уже пора попробовать представить накопленные за несколько десятилетий мысли о нашей науке в виде книги, несмотря на весьма назидательный афоризм В.Полякова «Храните молчание - и молчание сохранит вас». Многое уже было написано и опубликовано в тех более чем 70 статьях, интервью и выступлениях в течение последних 20-ти лет. А книгу сначала я хотел назвать «Грустные и тревожные размышления…», но потом решил, что для обложки такое название будет слишком унылым.

Должен с горечью отметить, что все мои, да и не только мои, публикации о науке, к сожалению, не вызвали никакой реакции со стороны тех высокопоставленных чиновников, которые полагают, что они управляют наукой, и что именно им принадлежит главная роль в ее развитии и в научно-техническом прогрессе. На самом деле развитие науки зависит исключительно от тех, кто непосредственно занимается научными исследованиями, хотя именно их мнением командующие наукой практически не интересуются. Правда, справедливости ради, должен упомянуть, что лет десять назад, во время подготовки концепции развития науки, ко мне обратились из администрации президента с просьбой дать свои предложения. Что я и сделал со всем старанием. После этого меня очень вежливо поблагодарили за присланные материалы и ... на том дело закончилось. Совсем недавно две попытки направить свои публикации и предложения в Комитет науки остались без ответа. Хотя сам председатель Комитета науки (теперь уже бывший) призывал ученых высказывать свои мнения, обещая, что ни одно не останется без ответа. Не скрою, что как-то потеплело на душе, когда в ответ на мои предложения о реорганизации системы научной деятельности президент нашей национальной Академии Наук любезно отреагировал официальным письмом, где он сообщил, что полностью поддерживает все эти предложения и постарается содействовать их реализации. Но время проходит, все остается по-прежнему. Даже трудно говорить о взаимоотношениях чиновников и ученых, поскольку как раз «взаимо»-то и нет, обратная связь отсутствует.

Так и я не тешу себя надеждой, что эта книжка сможет оказать какое-либо влияние на современную ситуацию и существующее в настоящее время официальное законоуложение, определяющее нынешнее довольно тягостное положение науки и, что самое главное, положение самих ученых. Вот об этом-то и хочется поговорить просто с позиции рядового научного работника, оставив в стороне глобальные социально-экономические проблемы, решение многих из которых неизбежно потребует иного, чем сейчас, отношения к науке и ученым.

Пусть в меня бросят камень мои коллеги, но мне не очень нравится слово «учёный». По крайней мере, даже при более чем 60-ти летнем стаже научной работы не поворачивается язык сказать о себе: « я – учёный».

Получается, как бы (здесь «как бы» вполне уместно), что мир делится на учёных и не учёных или в таком контексте – неучей…. А это, разумеется, совершенно несправедливо. Определение «учёный» в нашем могучем русском языке может приобретать разные значения. Например, “учёный кот”, то есть дрессированное животное. Или говорят: “я уже учёный”, значит - научен горьким опытом. К сожалению, лучшей и более удобной замены этому слову нет, так что уж придётся его употреблять и в дальнейшем изложении.

В отличие от нас в английском языке применяется вполне корректно слово scientist. Ну, а у нас всё же остаётся общеупотребительное «учёный», так как часто повторять в речи «научный работник» или «деятель науки» менее удобно и неэкономично. Несколько уничижительно звучит и применяемый по требованию чиновников в заявках, отчётах и других документах слово «исполнитель», относящееся к участникам работ по какому-либо научному проекту. Как правило, исполнитель – это тот, кто представляет (но не ворует) чужие произведения, или выполняет распоряжения. Понятно, что артист, исполняющий оперную арию или песню, написанную другим композитором, вполне справедливо именуется исполнителем. Но уже тот, кто поёт песню собственного сочинения, является автором и произведение называется авторской песней. В научной работе у нас в документах фигурируют руководитель и исполнитель. То есть подразумевается, что все, кто участвует в проекте, просто выполняют волю руководителя. А это в научной работе всё-таки не так. Участвующие в исследовании доктор наук или академик, да и во многих случаях лаборант или инженер, являются полноправными участниками творческого процесса, и их собственная инициатива и опыт не менее ценны, а иногда и более, чем опыт и указания руководителя. Поэтому в английском языке, опять же, используются совсем другие термины это Principal investigator (PI) и просто Researcher. Это все же не какой-нибудь Maker , делающий только то, что ему, наверное, кто-нибудь прикажет. Стоит ли обращать внимание на такие тонкости нашего языка? Но в этом тоже проявляется некоторое пренебрежение к труду учёного, научного работника, исследователя, статус которого понижается до уровня простого исполнителя чужой воли. Отсюда, с таких вроде бы незначительных мелочей, начинает создаваться в обществе не совсем респектабельный имидж увлечённого наукой человека, подогреваемый и вполне официальными документами, при внимательном прочтении которых ты видишь, что властные структуры тебя ни в грош не ставят.

Так давайте поговорим об этом не с министерского Олимпа, а с позиции, скажем так, научных низов. Беседы и переписка со многими близкими и дальними коллегами дают основание полагать, что описанное в книге – вовсе не «кочка зрения» одного лишь автора, дело лишь в том, что не каждому хочется говорить обо всём этом вслух и публично.

Глава 2. ЛЮБОПЫТСТВО, КАК И БЕДНОСТЬ – НЕ ПОРОК

Если бы всемирно известный физик академик Лев Андреевич Арцимович предвидел, как аукнется его полушутливая фраза, что «наука - это способ удовлетворения любопытства учёных за государственный счёт», вероятно, он воздержался бы от этой шутки. Всё дело в том, что учёные приняли эту шутку с соответствующим чувством юмора и оценили ее остроумие. Но у многих чиновников, видимо, этого чувства, увы, не хватило, и в их представлении сия фраза стала 7 обличением в адрес науки и учёных. Им, конечно, прежде всего, не понравилось слово «любопытство», которое ни в какие канцелярские документы не вписывается. Но главное негодование вызывает то, что имеется в виду удовлетворение этого самого любопытства за счёт тех денег, которые выделяет государство на науку. А ведь из них кормятся, и очень неплохо, они сами. Вроде как, любопытство-то в отчёт не вставишь, отчитываться то ученые должны о работе, а не о каком-то любопытстве. Так что чувство глубокого удовлетворения, овладевающее исследователем, когда его любопытство приводит к выдающемуся открытию, чиновниками в расчёт не принимается. Это Галилей или Ньютон могли даже в научных трактатах написать, что любопытство натолкнуло на мысль проделать какое-нибудь наблюдение или эксперимент. Попробуйте в обосновании темы вашей заявки на грант написать, что из любопытства хотели бы провести такое-то исследование. Ваша заявка даже до научного эксперта не дойдёт: первая же чиновница, просматривающая поступающие документы, отставит ваш проект, как не соответствующий установленной форме.

Ладно, чиновнице можно простить ее формальный подход к оценке ваших обоснований. Но вот когда человек, называющий себя учёным, обрушивается на других, причём ничем себя не запятнавших, научных работников с обвинением насчёт любопытства за государственный счёт, это кажется, мягко говоря, странным…

Надо ли говорить, как много важных открытий было сделано именно благодаря любопытству исследователей, которые обращали внимание на любой необычный объект и странное событие. Как-то неудобно в очередной раз вспоминать ставшие уже хрестоматийными открытия, сделанные именно из любопытства. Вспомним Антуана Анри Беккереля, ведь он исключительно из любопытства (а может и благодаря научной интуиции) решил проявить фотопластинки, на коробке с которыми долго лежал кусочек урановой руды. На проявленной пластинке было обнаружено тёмное пятно, говорившее о том, что урановая руда создаёт какое-то излучение, проходящее через светонепроницаемую упаковку пластинок. Так была открыта радиоактивность, и это открытие сыграло, как все прекрасно знают, немалую роль в жизни всего человечества, как положительную, так и отрицательную. Вспомним Флеминга, который просто из любопытства заглянул в одну из грязных чашек Петри, которая была предназначена на выброс. В ней он обнаружил, что вокруг проросшей плесени исчезли культуры бактерий, развивающиеся в этой чашке. Так был открыт пенициллин – антибиотик, спасший тысячи человеческих жизней. Да и Галилео Галилей скорее из любопытства, чем для научного поиска, взглянул первый раз в подзорную трубу на небо, а потом уже собственноручно изготовленным телескопом сделал немало важнейших астрономических открытий, в том числе и подтвердивших не очень-то признававшуюся тогда теорию Коперника о движении небесных тел и строении Солнечной системы.

Современная версия старинной гравюры

А кто из биологов, особенно занимающихся проблемами генетики, не знает имени Менделя, священнослужителя, который, скорее всего, исключительно из любопытства заинтересовался вопросом, почему на его грядке одни зёрна гороха имеет зелёный цвет, а другие жёлтые. И с любопытством стал подсчитывать соотношение тех и других, анализировал это математическими методами и пришёл к выводам, которые, в конечном счёте, положили начало совершенно новому научному направлению - генетике. Сейчас трудно переоценить роль генетики не только в науке, а даже в практической деятельности всего человечества. А начиналось из простого любопытства человека, не прошедшего мимо увиденного. Как мы знаем, генетика переживала у нас в советское время крайне тяжёлый период, когда из-за вопиющего невежества и каких-то политических амбиций власти объявили генетику буржуазной лженаукой, и подвергли преследованиям учёных, наклеив им ярлык «вейсманистовморганистов» за то, что они занимались изучением каких-то мушек - дрозофил, вместо того, чтобы бороться за повышение урожайности в сельском хозяйстве. То же самое невежество в оценке значимости тех или иных научных направлений отодвинуло назад на десятилетия кибернетику, тоже объявленную буржуазной лженаукой. Как раз в те года я был студентом Горьковского университета, и наш физико-математический факультет находился в одном здании с засекреченным радиофизическим факультетом.

Я тогда не очень понимал и не ценил подвига преподавателей радиофака, которые в коридорах университета вывешивали рукописные газеты с изложением теории информации, естественно, без упоминания слова «кибернетика», хотя именно теория информации лежала в ее основании. Когда вы предлагаете какую-либо идею или проект в области фундаментальных исследований, вполне вероятно, что найдётся человек, который задаст вопрос: «А зачем это нужно?». А вы не можете однозначно ответить. Просто интересно посмотреть, что получится, если поставить этот эксперимент или пронаблюдать за поведением некоего объекта, будь это какой-нибудь вирус или Галактика. Здесь мы опять возвращаемся к вопросу о любопытстве, являющимся движущей силой и стимулом большинства научных исследований, по крайней мере, в области фундаментальных наук, да и не только. Другое дело, если этот вопрос задаёте вы в отношении предмета ваших исследований, обнаружив какую-то особенность. Тогда вы спрашиваете, зачем это нужно в том или ином процессе или явлении. Задав такой вопрос, вы уже видите необходимость поработать в этом направлении, даже хотя оно и 9 не входит в пресловутый календарный план. Зато тут есть шанс обнаружить что-то новое, ранее неизвестное, что может даже изменить ваше представление об объекте, вас интересующем. Но это вам интересно, а стоящих над наукой чиновников волнует совсем другое.

Глава 3. ДАЙТЕ ПОРУЛИТЬ НАУКОЙ!

Уж так повелось в нашей командно-административной системе, что каждая стоящая выше инстанция управляет нижестоящей, то есть даёт команды для выполнения и требует отчёты об исполнении. Это и называется управлением. Понятно, что Министерство науки и образования и Комитет науки убеждены в том, что они управляют наукой. В принципе, управление - это действительно выдача определённых команд тому или иному объекту, который сам не может или не должен принимать собственные решения. Хотя в нынешнее время уже появляются роботы, запрограммированные так, чтобы в определённых пределах принимать решения самостоятельно в зависимости от ситуации. Но, всё-таки, даже эти высокотехнологичные механизмы ещё в большей степени зависят в своих действиях от команд, выдаваемых человеком. Повторю еще раз, что управлять можно или нужно тем, что не может или не должно принимать самостоятельные решения. Прежде всего, конечно, это любой механизм, начиная от кофемолки и кончая самолётом или космическим кораблем. В человеческом обществе таким “механизмом” является армия. Действительно, система управления и командования в армии должна быть доведена до совершенства. И как гласит устав, приказ начальника – закон для подчинённого. Это совершенно необходимо, хотя, разумеется, бывают ситуации, когда решение должен принимать самостоятельно даже командир взвода. Но в целом вся координация и управление действиями военных подразделений осуществляется на основе приказов, поступающих от высшего командования. Иначе армия не была бы армией!

Но, совсем другое дело, когда речь идёт о науке. Хотя иногда научное сообщество называют «армией учёных», термин «управление наукой» представляется весьма некорректным и, в какой-то степени, лишённым смысла. Наука - это самоорганизующаяся система. Что такое самоорганизующаяся система? Вот летит клин журавлей. Периодически там меняется вожак, но это происходит без какого-либо воздействия извне. Вы не можете со стороны управлять этой самоорганизующейся системой, изменить ее состав, направление и цель полета. Для этого вы тоже должны стать журавлем. Конечно, можно выстрелить по стае из ружья, но это будет не управление, а уничтожение. Примерно так же поступают чиновники по отношению к науке, как минимум, создавая всевозможные препятствия и ограничения для свободы научного творчества и нормальной работы ученых. В системе науки, безусловно, главная и определяющая роль в разработке научных направлений и в процессе исследований (которые являются основной задачей науки) принадлежит учёным. Никто, кроме самого учёного, не может ни поставить научную задачу, ни, тем более, предложить разработать методы решения этой задачи. Конечно, умение поставить ту или иную задачу зависит от степени квалификации и опыта учёного, но, так или иначе, все научные программы, проекты, особенно в фундаментальных науках, формулируются только самими учёными.

Совершенно очевидно, что никто из чиновников не скажет вам, как поставить тот или иной эксперимент, как осуществить те или иные наблюдения, как решить какую-нибудь сложную теоретическую задачу. Да это и не входит в их обязанности. К сожалению, основная задача всех вышестоящих инстанций, по крайней мере, в 10 последние десятилетия, заключается во всё более строгом надзоре над учёными и над их работой. И в этом легко можно убедиться по всё увеличивающейся атаке поступающих сверху требований и указаний. Таким образом, речь может идти не об управлении, а просто о командовании с чисто бюрократическим подходом.

Не так уж давно, в порыве увлечения рыночной терминологией, было предложено готовить «научных менеджеров», т.е. добавить еще одну категорию распорядителей над учеными, которые будут указывать, да еще и в меру собственной культуры и понимания, что и как надо или не надо делать. В старину такие люди назывались «приказчиками», но к науке никакого отношения не имели. Так нужны ли нам такие «научные швондеры»?

Авторы: М.Булгаков и кто-то в Интернете…

Предвижу возражение, что вышестоящие инстанции обеспечивают финансирование, распределяют финансы и указывают приоритетные направления. Ну о финансировании и о системе финансирования научных исследований разговор особый. Что касается приоритетных направлений, то, если посмотреть, даже в самом 11 недалёком прошлом и в настоящем эти направления постоянно менялись, причём без особых оснований и зачастую даже без элементарной логики. Даже по преамбулам наших отчётов можно проследить, к каким категориям относились научные исследования. Когда наша деятельность именовалась “интеллектуальный потенциал страны”, это как-то вдохновляло, вроде бы давалась достаточно высокая оценка научной деятельности. Но вот когда было написано, что наука относится к категории услуг, это сводило научную деятельность к уровню химчистки, автосервиса, парикмахерской.

Не хочу обижать работников сферы услуг, добросовестно осуществляющих помощь нам во многих жизненных вопросах. Но услуги, как правило, выполняются по просьбе заказчика или потребителя. И хотя формально, по всем документам, в науке в качестве заказчика выступает государство, но фактически не оно формулирует задачи научных исследований, а лишь создает возможности для их реализации, финансирует удовлетворение любопытства учёных в научном поиске за свой счёт. Конечно, большое спасибо. И когда государство не будет скупиться на материально - техническое обеспечение учёных, это спасибо будет ещё больше в виде новых научных достижений и открытий.

Принимаемые нашими командно-надзорными инстанциями решения практически никогда не согласуются и не обсуждаются с учёными. По сути, мы лишены права голоса. Хотя в России тоже хватает чиновничьего идиотизма в науке, но там существует целый ряд специальных газет, посвящённых именно научным проблемам, включая и организационные.

Кстати, не надо пугаться слова «идиотизм». Это вовсе не оскорбление, а научный термин, врачебный диагноз. Какой иной диагноз можно поставить всем чиновникам в России, которые после того как Путин распорядился увеличить вдвое зарплаты учёным, тут же потребовали от учёных вдвое увеличить количество научных публикаций. И это ещё при том, что денег все равно не хватило, и во многих институтах, повысив номинальный размер зарплаты, сотрудников перевели на полставки!

Так вот, большой популярностью среди учёных в России пользуется газета “Троицкий вариант – Наука»”, где кроме наиболее интересных событий в научных поисках, немало места уделяется и вполне критическому обсуждению тех организационных проблем, которые существует или появляются. У нас же единственную газету «Наука и высшая школа Казахстана», которая выходила многие годы, уже давно благополучно ликвидировали. Как многие помнят, пару лет назад президент распорядился создать при министерствах общественные советы. Казалось бы, появляется возможность и учёным иметь независимую организацию, в которую можно обратиться со своими проблемами, и которая донесёт эти проблемы до высоких чинов. Но общественный совет по науке, кажется, так и не создавался, общественный совет по образованию, как было написано на министерском сайте, оказался отнюдь не общественным. В состав совета входили сотрудники министерства, заседания проходили под председательством министра. Кто же тут выступит с какой-либо критикой или какими-нибудь радикальными пожеланиями и предложениями. Так хорошая идея закончилась полной ее профанацией. Не хотят чиновники слышать голоса учёных. И голос этот уже почти не слышен из-под завала непрерывных отчетов и других входяще-исходящих бумажных лавин.

Глава 4. НАУКА – В КУБОМЕТРАХ И ТОННАХ

В уже далёкие пятидесятые годы прошлого столетия в некоторых научных организациях, особенно режимных, где командовали люди в зелёных френчах, отчёты принимались на вес. То есть работа учёных или конструкторов оценивалась по 12 толщине и весу представлявшегося отчёта. Правда, отчёты в те времена, тем более с грифом секретно или для служебного пользования, составлялись в одном - двух экземплярах и печатались на пишущих машинках. Но уже на моей памяти, по крайней мере, в академии наук Казахской ССР, которую в те годы возглавлял незабвенный Каныш Имантаевич Сатпаев, главными были научные публикации, а не пухлые отчёты.

В бытность мою учёным секретарём института, в шестидесятых годах прошлого столетия, составление и представление научных отчётов, отнюдь, не было слишком обременительным. Так что оставалось достаточное количество времени для собственной научной работы. Да и общее количество бумаг, которые приходилось оформлять, тоже было весьма незначительным.

Составление полного годового отчёта института (и как это мы обходились без квартальных?) не занимало много времени потому, что он просто составлялся из отчётов лабораторий, каждый из которых занимал заведомо менее 10 страниц, отпечатанных на пишущей машинке «Optima». То есть в компьютерной распечатке это было бы не более 5 страниц. В качестве примера (пусть читатель меня простит) я хотел бы привести отчёт нашей лаборатории даже за 1990 год, в котором содержится практически вся информация о результатах выполненных работ, об участниках исследований, о публикациях, вышедших за этот период, о международных связях, о популяризации науки.

КРАТКИЙ ОТЧЕТ ЛАБОРАТОРИИ ФИЗИКИ ЛУНЫ И ПЛАНЕТ

АФИФ АН КазССР ЗА 1990 ГОД

В 1990 г. основная деятельность лаборатории состояла в выполнении плановых научных исследований по проблеме "Исследование солнечной системы" (раздел "Луна и планеты") по теме "Исследование аэрозольной составляющей атмосфер планетгигантов" и поисковой теме "Модель"(Моделирование формирования облаков в атмосферах планет-гигантов). Эти работы входят в Координационный план по проблеме 1-8 "Исследование Космоса" на 1986-1990 гг. Кроме того, выполнялись работы по хоздоговорной теме "Мезосфера" и начаты исследования по программе "Марс-90" по наземным наблюдениям Марса в порядке подготовки проекта МАРС-94. Продолжались исследования в рамках договоров о творческом сотрудничестве с Астрономической обсерваторией Харьковского Государственного Университета и с Украинским НИИ Госкомгидромета СССР и программы "Международный патруль Юпитера".

РЕЗУЛЬТАТЫ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ ПО СОЮЗНОЙ ТЕМАТИКЕ

Тема НИР:Изучение аэрозольной составляющей атмосфер планет- гигантов (Научный руководитель д.ф.м.н., проф.В.Г.Тейфель). Завершена и представлена в печать работа по анализу зональной спектральной отражательной способности облачного покрова Юпитера по материалам спектрофотометрических наблюдений, выполненных в1985-1988 гг. на 1-метровом телескопе. Исследование особенностей поведения относительных спектрофотометрических градиентов в темных северном и южном экваториальных поясах Юпитера позволило предположить и подтвердить теоретическими расчетами существование ощутимых различий в положении верхней границы облачного покрова в темных и светлых поясах: темные облачные пояса лежат ниже в среднем примерно на 20 км, чем светлые, так что над темными поясами толща надоблачной атмосферы с релеевским рассеянием оказывается заметно больше. Это приводит к относительному уменьшению спектрофотометрического градиента в коротковолновой части спектра у темных поясов, что и обнаруживается спектрофотометрическими наблюдениями. (В.Г.Тейфель, Г.А.Харитонова)

Завершена и представлена в печать работа по составлению компьютерной карты цвета облачного покрова Юпитера по спектрофотометрическим наблюдениям 1987 г. В 13 дополнение к результатам работы по этой карте, описанным в отчете 1989 г., проведен ряд статистических исследований долготного и широтного распределения цветовых характеристик, проанализированы долготные вариации меридионального распределения цвета на основе двух массивов оценок цвета, охватывающих все долготы планеты. (В.Г.Тейфель, А.Н.Аксенов, Н.В.Прибоева, О.М.Стародубцева, Г.А.Харитонова)

Проведены фотографические и спектрофотометрические наблюдения Юпитера на 1-м телескопе в сезон видимости планеты 1989-1990 гг., когда на Юпитере произошли серьезные изменения в морфологии зональных облачных поясов - практически исчез темный южный экваториальный пояс. Получен большой наблюдательный материал. По данным предварительной обработки построена компьютерная карта спектра центрального меридиана Юпитера по измерениям в 30 длинах волн в спектральном диапазоне 400-680 нм и определены относительные спектрофотометрические градиенты облачного покрова на разных широтах, построены соответствующие кривые относительной спектральной отражательной способности многочисленных участков планеты, выявившие некоторые особенности отражательных свойств темного вещества северного экваториального пояса. (В.Г.Тейфель, А.Н.Аксенов, Г.А.Харитонова, Н.В.Синяева).

Проведенный анализ долготных вариаций поглощения метана по диску Юпитера на основе фотоэлектрических записей спектров с разрешением 10А и с шагом по спектру в 4А подтверждают сложный характер вариаций остаточной интенсивности в полосе, достигающих 8 процентов, вдоль профиля полосы поглощения СН4 7250А. В этих вариациях может проявляться роль двух факторов - долготного и временного. В районе Большого Красного Пятна интенсивность умеренных и сильных полос поглощения метана оказывается ослабленной, что указывает на повышенную плотность концентрации аэрозоля в районе этого образования. (В.Д.Вдовиченко, С.М.Гайсин, С.А.Мосина)

Начаты фотографические и спектрометрические наблюдения Марсадля исследования состояния и прозрачности атмосферы, контроля за появлением пылевых бурь и синих облаков. Наблюдения будут продолжаться в течение всей оппозиции Марса 1990-1991 гг. Уже получены первые серии снимков и абсолютных спектрофотометрических определений альбедо поверхности Марса. (А.Н.Аксенов, В.Д.Вдовиченко, С.М.Гайсин, С.А.Мосина, Г.А.Харитонова)

Проведены дальнейшие исследования вариаций отражательной способности астероида (4) Веста и найдено, что при осевом вращении ощутимо меняется глубина первой полосы поглощения пироксена с амплитудой, достигающей 6-8 процентов. Максимум глубины полосы не совпадает с моментами экстремумов визуальной кривой блеска, что можно трактовать как свидетельство особого характера распределения пироксена по поверхности астероида или как результат ударного воздействия, которое могло служить и причиной более быстрого вращения Весты по сравнению с другими астероидами сопоставимого размера. (В.Д.Вдовиченко, С.М.Гайсин, С.А.Мосина)

РЕЗУЛЬТАТЫ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ ПО ПОИСКОВОЙ ТЕМАТИКЕ

Тема: Моделирование формирования слоистообразных облаков в условиях атмосфер планетгигантов (научный руководитель к.ф.м.н. К.Ю.Ибрагимов) Работы по этой теме были направлены в основном на дальнейшее усовершенствование методики построения моделей атмосфер планет-гигантов. При этом разрабатывалась трехмерная модель слоистообразной облачности и исследовалось влияние взаиморастворимости конденсатов. По обоим направлениям проведена следующая работа: Составлена и находится в стадии отладки программа расчета динамики слоя в трехмерном приближении. Проведена подготовка к написанию программы для вычисления характеристик атмосферного фронта в системе координат, движущейся вместе с фронтом (произведен выбор краевых и начальных условий, составлен алгоритм, доказана его устойчивость). Проведены расчеты структуры слоистообразной облачности и ее эволюции при наличии сильной взаиморастворимости системы вода-аммиак. Исследованы химико-физические аспекты проблемы формирования облачных слоев из сульфида и гидросульфида аммония, показана, в отличие от общепринятого мнения, малая вероятность формирования облаков из 14 гидросульфида аммония. Начаты работы по моделированию облачности Титана. Две статьи находятся в печати. В издательстве "Наука" КазССР вышла монография К.Ю.Ибрагимова"Численное моделирование слоистообразной облачности в атмосферах планет-гигантов". По результатам работы, суммированной в монографии, К.Ю.Ибрагимовым сделаны доклады и сообщения в ряде научных учреждений г.г. Москвы, Ленинграда и Киева (ИФА, ИКИ, ЛГМИ и ГАО АН УССР). (К.Ю.Ибрагимов, Г.А.Кириенко, Г.В.Хлупина, Т.А.Шейкина)

КООРДИНАЦИЯ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ Астрофизический институт является координирующим учреждением в Союзе по проблеме "Изучение физической природы планет-гигантов",Тейфель В.Г. является председателем Рабочей группы "Планеты-гиганты" секции "Солнечная система" Астрономического Совета АН ССР и координирует участие советских обсерваторий в программе "Международный патруль Юпитера". Планетная лаборатория имеет договоры о творческом сотрудничестве и ведет совместные исследования с Астрономической обсерваторией Харьковского университета по наблюдениям планет и астероидов и с Украинским научно-исследовательским институтом Госкомгидромета СССР по теоретическим исследованиям по проблеме формирования облаков в планетных атмосферах.

На Пленуме секции Солнечной системы Астрономического Совета АН СССР принята формулировка проблемы комплексных наземных исследований планет "Исследование метеорологических процессов, климатических условий и их изменений на планетах солнечной системы в связи с проблемой глобальных вариаций состояния атмосферы и изменений климата на Земле (на основе общесоюзной и международной Службы планет)". Эта формулировка и перечень основных задач планетных исследований предопределяет круг важнейших направлений изучения планет на последующие годы.

В порядке сотрудничества с Астрономической обсерваторией ХГУ начата работа по анализу наблюдений покрытия звезды 38 Стрельца Титаном в 1989 г. Проведен ряд имитационных и модельных расчетов для подготовки интерпретации наблюдаемой кривой рефракционного блеска звезды (В.Г.Тейфель).

Программа наблюдений "Марс-90" выполняется в общем сотрудничестве и обмене информацией с другими обсерваториями, в частности, с Шемахинской обсерваторией АН АзербССР, Главной Астрономической обсерваторией АН УССР, Астрономической обсерваторией Харьковского университета.

ПОДГОТОВКА НАУЧНЫХ КАДРОВ

В 1990 г. в планетной лаборатории проходил аспирантскую подготовку 1 человек - Г.В.Хлупина и принята в заочную аспирантуру по физике планет сотрудница лаборатории С.А.Мосина. Были даны два отзыва ведущего учреждения на кандидатские диссертации сотрудника Абастуманской Астрофизической обсерватории АН ГрузССР Р.А.Чигладзе и сотрудника Шемахинской Астрофизической обсерватории АН АзербССР А.И.Кармелюк.

МЕЖДУНАРОДНЫЕ НАУЧНЫЕ СВЯЗИ

Продолжалась работа по программе "Международный патруль Юпитера" (International Jupiter Watch). Планетная лаборатория является координатором этой программы по Союзу. Составлена и отправлена в центральное координирующее учреждение (Лаборатория реактивного движения Калифорнийского технологического института, США) сводка проведенных по программе наблюдений Юпитера. Некоторые ранее направленные туда материалы вошли в сводный обзор информации, размноженный и разосланный участникам программы. От зарубежных коллег из NASA получен ряд важных изданий по Урану и по нестационарным явлениям в системе Юпитера.

Составлено и разослано потенциальным участникам предложение о проведении международной кооперации в наблюдениях Марса для составления карты альбедо его поверхности (Mars Albedo Map Program).

УЧАСТИЕ В НАУЧНЫХ КОНФЕРЕНЦИЯХ И СИМПОЗИУМАХ Сотрудники планетной лаборатории (Тейфель В.Г., Аксенов А.Н.,Гайсин С.М., Ибрагимов К.Ю., Мосина С.А.) принимали участие в Пленуме Секции "Солнечная система" Астрономического Совета АН СССР, проходившем в Ленинграде в мае 1990 г. На научной конференции Пленума были сделаны три доклада по результатам наблюдательных и теоретических исследований, полученным в лаборатории: Тейфель В.Г., Аксенов А.Н., Прибоева Н.В., Стародубцева О.М.,Харитонова Г.А. "Результаты наблюдений по программе Международныйпатруль Юпитера". Гайсин С.М., Вдовиченко В.Д., Мосина С.А. "Первые результаты планетных наблюдений с автоматизированным спектральным комплексом АСПК". Ибрагимов К.Ю. "Проблемы и результаты модельных расчетов формирования облаков в атмосферах планет-гигантов". В Киеве на Совещании Рабочей группы "Астероиды" был сделан доклад В.Д.Вдовиченко, С.М.Гайсина и С.А.Мосиной "Вариации интенсивности полосы поглощения пироксена в спектре Весты". В.Г.Тейфель участвовал в работе IX Съезда Всесоюзного Астрономо-Геодезического Общества в Новосибирске в качестве делегата. В составе группы ведущих сотрудников Астрофизического института В.Г.Тейфель выезжал в г.Петропавловск для чтения лекций студентам Петропавловского педагогического института в порядке осуществления плана работы Проблемного совета по астрофизике и физике ионосферы. На сессии Отделения физико-математических наук "Проблемы ближнего и дальнего космоса" сделаны три доклада - один на пленарном заседании (Тейфель В.Г."Наземные наблюдения планет в космическую эру") и два на секции астрофизики ( Ибрагимов К.Ю. "Проблемы и результаты модельных расчетов формирования облаков в атмосферах планет-гигантов" и Вдовиченко В.Д.,Гайсин С.М., Мосина С.А. "Первые результаты планетных наблюдений с автоматизированным спектральным комплексом АСПК").

НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКАЯ ИНФОРМАЦИЯ И ПРОПАГАНДА Как и в прошлые годы, ряд сотрудников лаборатории принимал активное участие в деятельности Алма-Атинского отделения Всесоюзного Астрономо-Геодезического Общества (ВАГО), председателем которого является В.Г.Тейфель. По запросам редакций местных газет, письмам и телефонным звонкам давались разъяснения по поводу "необычных" небесных явлений, в газетеЦК КП Казахстана "Позиция" опубликован материал, касающийся проблемы НЛО. Обширное интервью В.Г.Тейфеля по вопросам наблюдений НЛО и смежным с ними опубликовано в Петропавловске в газете "Ленинское знамя". Статья В.Г.Тейфеля об НЛО на казахском языке опубликована в журнале "Зерде". Основная задача этих публикаций - разъяснение многих случаев наблюдений запусков космических ракет, ярких планет и болидов, ошибочно принимаемых за НЛО. Готовится также к печати в журнале "Зерде" статья о Юпитере и проблемах изменения климата.

НАУЧНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ 1. Ибрагимов К.Ю. Численное моделирование слоистообразной облачности в атмосферах планетгигантов (монография). Алма-Ата,Наука КазССР, 1990, 240 с. 2. Стародубцева О.М., Тейфель В.Г. Долготные вариации степени линейной поляризации полярных областей Юпитера. Астрон.циркуляр N 1541, c.27-28 3. Вдовиченко В.Д., Гайсин С.М., Мосина С.А., Величко В.П., Бандрин В.А., Шумилин С.С. Астероид Веста: вариации поглощения в полосе пироксена 920 нм. Кинематика и физика небесных тел,1990,т.6, N2, с.70-76 4. Тейфель В.Г. Служба планет. Земля и Вселенная, 1990, N5, с.31-37

Думаю, что было вполне достаточно прочитать такой отчёт, для того, чтобы составить представление о том, какая работа проводилась и какие результаты получены в течение года. Вот из таких отчётов и составлялся полный отчёт института, естественно, с добавлением введения и заключения. К нему прилагались оттиски опубликованных статей, которые в то время редакции журналов присылали авторам в достаточно большом количестве от 25 до 50 экземпляров. Затем отчёт в краткой форме представлялся директором института на заседании соответствующего отделения Академии Наук. Потом уже академик-секретарь отделения докладывал о проделанной работе на президиуме Академии Наук. Сама процедура представления отчётов не превращалась в ту вакханалию, с которой мы сталкиваемся сейчас.

По мере того, как в процессе весьма непродуманных реформ снижался статус Академии Наук республики, бюрократическая система, создаваемая Министерством науки, всё больше набирала силу, требования к отчётности по науке тоже не оставались неизменными. Введение системы грантового финансирования повлекло за собой увеличение надзора над учёными: разные виды отчётов (уже не тетрадных размеров), всевозможная документация, сопровождающая эти отчёты. В конечном счёте, на все эти бумажные процедуры, ещё и ежеквартально, уходит масса времени, которое приходится отрывать от собственной научной работы.

Это – всего лишь годовой отчет не самого большого НИИ

Как известно, форма отчёта о научно-исследовательских работах определяется ГОСТом, который существует уже много лет и сам по себе никаких особых претензий не вызывает. Но кое-что в этом ГОСТе говорит о том, что составлялся он не учёными, а чиновниками, лишёнными элементарного эстетического чувства. Так, по требованиям инструкции, весь текст отчёта, включая заголовки, должен набираться одним и тем же шрифтом, только в отдельных случаях допускается наклонный шрифт.

Но заголовки разделов нельзя напечатать жирным или полужирным шрифтом, это недопустимо (непонятно, по какой причине?). Читать такой текст бывает не очень легко. Но это вопрос эстетики. А вот то, что в последние годы уже не ГОСТ, а чиновники Комитета науки потребовали: чтобы разделы отчёта строго соответствовали пунктам календарного плана. Это ещё раз свидетельствует о том, что отчёты мы пишем не для специалистов, не для учёных, а для чиновников, оформляя так, чтобы чиновникам не нужно было напрягаться при просмотре отчёта и в сличении его с календарным планом. То, что при этом зачастую неизбежно нарушается логика научного процесса, исследования, получения материала, его обработки и анализа, это в расчёт не берётся.

Временами требования, которые вдруг приходят сверху, вызывают просто недоумение. Так, несколько лет назад, нас обязали оформлять библиографию в отчётах по новому ГОСТу, составленному в Новосибирске. Был ли в здравом уме тот человек, который этот ГОСТ составлял, можно усомниться. Требование было такое: в списке литературы, на которую вы ссылаетесь, нужно было сначала указать фамилию первого автора, затем название статьи и журнала, а потом, обратите внимание, перечислить всех авторов или соавторов, но не более трёх! Вроде бы ничего уж такого в этом нет. Но представьте себе, что в списке работ, опубликованных по отчёту, ваша фамилия не попала в первую тройку. И чем вы потом докажете, что вы тоже имеете отношение к этому отчёту и публикации? Вам скажут: “Извините, вас тут не стояло”. Пустячок, а неприятно ...

Хорошо, что этот абсурд продержался недолго. Но всё же пришлось потратить время на переделку списков литературы в отчётах по этой форме, в которой были также не менее нелепые требования к описанию книг или публикаций в сборниках. Но апофеозом идиотизма стало поступившее пару лет назад новое требование: опубликовать статью отдельно по каждому пункту календарного плана. Это означало, что есть у вас в календарном плане 5 пунктов, то вы должны опубликовать 5 статей, а если у вас в плане 20 пунктов, значит, вы обязаны опубликовать 20 статей. Вот такой абсурд! Но, обошлось. Только мы успели посмеяться над нелепостью этого требования, как оно было отменено. Можно, конечно, остановиться еще на некоторых требованиях. Например, в каждом отчёте давать обоснование актуальности, новизны, практической применимости вашей работы, хотя всё это было написано в заявке на проект. И, уж если снова всё это переписывать, то, по крайней мере, в заключительном отчёте. Также непонятно, зачем нужно прикладывать к достаточно подробному отчёту бумажные распечатки всех опубликованных статей? Ведь всё равно требуется представить все материалы в электронном виде на диске, который должен прилагаться к каждому отчёту. Если посчитать, сколько бумаги уходит ежегодно на оформление отчётов и сопутствующих документов, то можно только пожалеть наши леса, наши деревья, из которых делается бумага. Посмотрите на прилагаемый здесь фотоснимок всего лишь годового отчёта не самого большого в республике института. По объёму это около 1/8 кубического метра. Это значит, что 8 научных учреждений ежегодно представляют около одного кубометра или почти тонну документов. В республике около 250 научных организаций. По грубому подсчёту получается не менее 25 - 30-ти тонн. Дело в том, что отчёты представляются ни в одном или двух, а в пяти, а то и в семи экземплярах, так как над научным учреждением находится до семи вышестоящих организаций, каждая из которых требует себе экземпляр отчёта и всех остальных документов тоже. Спрашивается, кто в состоянии хотя бы перелистать все эти десятки тонн материалов. Очевидно, что для этого требуется немалая армия чиновников, просто надзирающих за учёными. Когда-то классик сказал, что бюрократии свойственно плодить себе подобных. Требование такого количества подаваемых отчётов и других материалов, по сути дела, является питательной средой для размножения тех, кто эти отчёты должен хотя бы положить на полки в каждой из надзирающих организаций. Так и хочется вспомнить из Зощенко: «Не смешно вам, граждане, а нам наплевать…»

Не смешно, когда вам строго указывают, какое количество статей вы должны опубликовать, чтобы ваш отчет по гранту был принят. Количество публикаций стало чуть не основным критерием оценки вашей работы. Понятно, что посчитать число статей проще, чем вникнуть в значимость результатов, которые можно изложить всего в одной статье. К сожалению, погоня за количеством публикаций ради того, чтобы занять более высокое место в рейтинге, в конечном счёте, даёт обратный эффект, потому что оказывается, что многие научные работники ради этого жертвуют своими финансами, размещая статьи в тех «хищных» или «мусорных» журналах, которые вас буквально преследуют. Еженедельно приходят предложения опубликовать в срочном порядке вашу статью в некоем журнале, издаваемом в Норвегии, в Австрии, в Польше, или ещё где-нибудь. При этом, судя по форме написанных на русском языке писем, этим занимаются одни и те же посредники, видимо, имеющие некий процент от требуемой с вас платы за публикацию, которая измеряется в сотнях евро или долларов. При этом редакции этих журналов или посредники даже не задумываются над тем, кому они посылают свои приглашения. Вот приходит письмо из редакции некоего журнала по агро или биотехнологиям: мы прочитали вашу статью об исследованиях планеты Юпитер и приглашаем вас публиковаться в нашем журнале. Некоторые журналы такого рода всеядны, то есть в одном журнале можно опубликовать и статью по физике, и статью по юриспруденции и по любой другой науке. Лишь несите ваши денежки. Сомнительно, чтобы кто-то из специалистов в области химии стал бы искать полезную ему научную информацию в подобном журнале, зная, что существуют специализированные журналы по химии, обладающие достаточным авторитетом и ненулевым «импакт-фактором». Но соблазн легко повысить свой рейтинг, публикуя без особых хлопот любую свою писанину в «мусорных» изданиях, очень велик.

Недавно в прессе высказывалось возмущение тем, что казахстанские ученые опубликовали около 600 статей в таких журналах. Но тут мы не впереди планеты всей – в России один преподаватель ВУЗа за год сумел написать и опубликовать 100 (сто!) статей, причём оплачивал ВУЗ, ради престижа потративший на это миллионы рублей. Но и это не предел: то ли он сам, то ли кто-то другой его переплюнул, опубликовав за год, причем почти без соавторов, 170 (сто семьдесят!) статей. Представляете, какой гигантский научный скачок для всего человечества! Так что нашим казахстанским коллегам, даже стоящим первыми в рейтинге количества публикаций и ссылок, еще придется крепко поднатужиться…

Кстати, стоит обратить внимание на то, что все эти коммерциализированные «хищные» журналы стали неимоверно плодиться в результате вольно или невольно провоцируемой чиновниками погони за количеством публикаций. А куда денешься, если именно оно рассматривается как основной критерий научной активности ученого. И это вовсе не радует... Как в последние годы не радовали неоднократные, но, увы, безуспешные и бездарные реформы.

Продолжение вы можете прочитать в полной версии моей книги, скачав ее по ссылке