Птицы неборожденных тюрков
В моем детстве одной из значимых книг в нашем доме, наряду с «Батырлар Жыры», была «Шаһнаме. Рустем-Дастан» Фирдоуси в переводе Турмаганбета Изтлеуова. Большая, как бы сказали теперь, в формате А4, в синем коленкоровом переплете с черным тисненным Рустамом на обложке, она была, как я думаю теперь, еще и образцом книжной эстетики.
К сожалению, сегодня многие книги выходят с яркими, но аляпистыми, безвкусными обложками, что не радует взор библиофила. Как недавно объяснил мне один знаток, в оформлении обложки должно присутствовать не более двух цветов.
Казахское издание Шахнаме 1961 года вместило в себя 24 000 строк златоуста Фирдоуси; всего же Турмаганбет ата перевел 40 000 строк, прямо с волшебного дари. В советское время много книг мировой классики переводились на казахский язык, но переводились они, как правило, не с языка оригинала, а с «великого и могучего». Это был, в лучшем случае, «двойной перевод», и от прелести первоязыка там мало что оставалось.
Моя маленькая, жапырақтай («с листок»), любимая бабушка Тлеухан сажала меня напротив, давала в руки увесистый том "Шахнамэ", и, ожидающе глядя на меня слезящимися всепонимающими глазами на морщинистом лице, приготовлялась слушать. Во время чтения, напрягаясь, я многое упускал, потом перечитывал. Многое вылетело из головы, но Рустама, Сухраба и птицу Симург запомнил на всю жизнь: «И в непомерной высоте тогда // возник Симург бессмертный, как звезда…»
Вчера я опять «встретил» Симурга в «Беседе птиц» великолепного суфийского мистика Фарид-ад-Дина Аттара. Симург – птица вдохновляющая, завораживающая и пугающая одновременно. Не Феникс, не Гамаюн - не возрождается, не вещует, живет семьсот лет, и, когда у него подрастает сын, бросается в огонь. Я уже упоминал, что Серикбол Кондыбаев не без основания возводит первооснову персидского «сэнмурв», «симург» к древнетюркскому шаңырық – "высшая небесная благодать, счастье". Казахи называют Семиург Самұрық, и живет она на вершине мирового дерева - Байтерек. Мировое дерево казахов - одна из моделей Мира, Мироздания (Дүние, Әлем). По этой модели, «Байтерек» - «первотополь, изначальный тополь» - является осью мира и связывает три уровня бытия: верхний (небеса), средний (где живет человек) и нижний (подземный мир). В казахских мифах герой из мира среднего попадает в мир подземный, борется там с различными препятствиями, доходит до большого дерева, чтобы убить дракона и спасти птенцов Самұрық. Благодарная птица доставляет батыра на поверхность земли. Таким образом, Самұрық олицетворяет верхний мир, Мир Света, а дракон (айдахар, аждаха), умеющая летать, тем не менее, является представителем подземного (низменного) мира, Мира тьмы. Этот миф отражает представление моих предков о вечном противоборстве Верхнего и Нижнего миров, в противостоянии которых всегда оказывается человек, поскольку первочеловек – адам – изначально обречен на борьбу внутри себя с темными силами и стремлению к свету веры и знаний.
Самұрық наделен еще и даром исцелять, что является отголоском древнейшего общеевразийского мифа об орле, принесшем на землю побег древа жизни с неба, в другой версии - со священной горы. Продолжением образа Самұрық является другая сказочная птица - Дәулет Құсы - Птица Счастья и Довольствия. Выпускают ее при большом стечении народа. На кого она сядет (на голову, плечи или даже на крышу дома его), тот и становится избранником Судьбы, и выбирают его ханом (патшой). В мифологии казахов известна также птица "алып қарақұс" ("богатырь черная птица"), у кыргызов она называется «алп каракуш», у казанских татар – «каракош».
В целом, в системе рангов животных у тюркских народов птицы занимают высшую иерархическую лестницу, они – провозвестники Тенгри, они под Его покровительством, поскольку их обиталище – это Вечное Синее Небо. Но и эти священные обитатели поднебесья порой наделены чертами, качествами и или даже элементами внешности обитателей среднего мира – животных: собак, львов, тигров. На изображении бордюре войлочного ковра, найденного в ноинулинском кургане в Северной Монголии, на прародине тюрков, изображен трехрогий, с птичьим клювом, крылатый грифон, напавшего на золоторогого оленя или лося у священного дерева с золотыми плодами на берегу мирового океана.
Фрагмент бордюре ковра из ноинулинского кургане №6
Образ грифона – крылатой собаки, кумай тазы – был у гуннов. Кумай очень ярко сохранился в казахской памяти до сегодняшнего дня. В детстве в моем родном ауле даже находились люди, достававшие щенков их орлиного гнезда. Не верить в это было нельзя. По казахскому представлению из этих щенков вырастали лучшие охотничьи собаки – құмай тазы. Отец показывал мне у знакомого охотника таких щенков құмай.
На груди у щенка құмай - силуэт птицы.
Недавно и птица Самұрық из мифического персонажа вполне превратилась в птицу реальную. Окаменевшие останки реликтовой птицы, найденные в Кызылординской области, стали одной из главных научных сенсацией прошлого года. Обнаружена она в очень древних геологических пластах, которые относятся к меловому периоду - 80 миллионов лет до нашей эры. Речь идет об окаменевшей челюсти птицы-гиганта. Ученые дали ей латинское название Samrukia nessovi в честь палеонтолога Льва Нессова, открывателя «летающих жирафов» - аждархидов, вылавливающих рыб из воды на бреющем полёте. Ранее считалось, что пернатые мелового периода были не больше вороны. Наш Самұрық перевернул эту теорию с ног на голову. Размах крыла птицы, по версии некоторых ученых, мог составлять до восьми метров, туловище в два раза больше страуса. Профессор Дарен Наиш из Портсмутского университета (США) набросал приблизительный портрет этой птицы. Так, найденная кость свидетельствует, что длина ее черепа составляла около 30 сантиметров. А ведь голова у птиц - одна из самых маленьких составных частей скелета. В этом году птице Самұрық в англоязычном научном журнале Biology Letters была посвящена целая статья, которую растиражировали все мировые СМИ. Ожидается прибытие в Казахстан «десанта» ведущих палеонтологов со всего мира, чтобы отыскать и другие ценные окаменелости. Дай Аллах им удачи.
Возвращаясь к началу нашего разговора (см. предыдущие посты), к причине всех этих экскурсов и изысков, к нашей птице Турул: у древних тюрков была птица «тулу» (возможные фонетические вариации-трансформации: төле-түүл–төғрүүл). Другую этимологию мадьярского «турула» предлагает Серикбол Кондыбаев в своей поразительной работе «Мифология предказахов»: «слово «тоғрұл», означавшее в древнетюрском языке птицу из семейства ястребиных, образовалось путем присоединения к слову «тоғ» (< «тоңғ») слова «урул» (или отдельных слов «ұр» и «ұл»)». У современных мадьяр Турул стал символом власти, силы и благородства, поэтому он на гербе вооруженных сил Венгрии, стал эмблемой Центра противодействия терроризму и Управления национальной безопасности страны. Турул в качестве символа распростер свои могучие крылья и оберегает потомков Алмаша и Арпада.
У тюркских народов существует мифологическое представление и о стране птиц. «В башкирском эпосе, - пишет Серик Кондыбай, - описывается страна безоблачного счастья и радости Самырау, люди в которой не знают горя и печали, празднуют и смеются все время. Страна Самырау («самырау – самырық – шаңырақ») - это «небесная страна счастья», это «небесное семя», это «небесный народ» Живут в такой стране люди-птицы, обладавшие полубожественной, ангельской природой. Это могло быть первопоколение людей, «полностью обладавшие знанием Изначальной традиции» (Серикбол Кондыбаев). Сразу вспомнилась читанная в детстве «Люди – птицы» Александр Куприна: «...эти люди-птицы, представляются мне совсем особой разновидностью двуногих. Они жили и раньше, во всех веках, среди всех народов, но, еще бескрылые, проходили в жизни незаметно, тоскуя смутно по неведомым воздушным сферам, или в судорожных попытках умерли безвестно, осмеянные безумцы, поруганные...»
Е. Блаватская пишет в своем «Теософском словаре» о «сыновьях Бога» («Бне элохим») - «группе ангельских сил», обитавших в древности. Аборигены Пасхи называют свой остров «Островом людей – птиц». Из уст в уста передаются у них легенды о людях-птицах, которые приземлялись тут в незапамятные времена и зажигали огни. С легендой согласуются и скульптурки крылатых созданий с большими удивленными глазами. Пасха – остров сотен гигантских статуй, часть из которых была высотой от 33 до 66 футов и весом не меньше 50 тонн, до сегодняшнего дня вызывающе смотрят на зрителей, подобно роботам, которые, кажется, только ждут команды, чтобы сняться с места. (Эрих фон Деникен — "Колесницы богов").
Мотив людей-птиц присутствует и в шумерском эпосе. А в священном Коране, в Суре «Ан-Намль» (Муравьи), говорится: «И Сулейман был наследником Дауда, и он сказал: «О люди! Мы научены языку птиц и наделены всеми знаниями…» (аят 16). В Библии, в «Новом Завете» (откровение Иоанна Богослова) - одно из приближенных к богу шестикрылых существ имеет вид орла: «...и семь светильников огненных горели перед престолом…и посреди престола и вокруг престола четыре животных, исполненных очей спереди и сзади. И первое животное было подобно льву, и второе животное подобно тельцу, и третье животное имело лицо, как человек, и четвертое животное подобно орлу летящему…» С ними золотой орел небесный, чей так светел взор незабываемый… Б.Г.
А что если допустить, что существующий в мифологии многих народов, в том числе у мадьяр и казахов, «птичий тотемизм» - возведение своего происхождения к птицеподобным морфологическим образам - является отголоском представлений или даже памятью о людях – птицах из Золотого века?
И потомками этих людей – птиц, я в это поверю, был род «небесных тюрков» - шардулы из числа царственных династий Тюрк Эль. Юрий Зуев в своей работе «Древнетюркские генеалогические легенды как источник по ранней истории тюркских народов» объясняет шардулы как «золотая птица». Из этого рода был принц Кюль-Тегин. Не случайно в налобной части головного убора его известного скульптурного изваяния изображена птица с распростертыми крыльями, похожая на орла.
Верил мой Отец, верю сегодня и я (верите ли вы?), что придет Небесное Благо всех Тюрков – Тенкрикут и скажет, как когда-то сказал Бильге каган: "Небоподобный, небом рожденный тюркский каган, я нынче сел (на царство). Речь мою полностью выслушайте (вы), идущие за мною мои младшие родичи и молодежь, (вы) союзные мои племена и народы… собрал (я) погибший, неимущий народ, неимущий народ сделал богатым, немногочисленный народ сделал многочисленным… да не погибнет народ тюркский, народом пусть будет…»
.