«Пределы тьмы»: Интервью с Адамом Драйвером

Военнослужащий, номинант на «Эмми», а затем и герой одной из самых могущественных культурных сил в галактике – для Адама Драйвера весь этот путь был долгой и безжалостной борьбой. И теперь, в фильме «Звездные войны: Последние джедаи», исполняя роль, о сложности которой он и не подозревал, главный ангст-герой нового времени готовится встретить свой самый трудный бой.

Примечание: перевод выполнен лично мной. В тексте присутствует грубая лексика, а также возможный спойлер!

Спрятав лицо под капюшоном толстовки, Адам Драйвер быстрым шагом подходит ко мне. Сгорбившись и спрятав руки в карманах джинсов, он низким шепотом произносит: «Привет. Я Адам».

Беспокойство из-за того, что его могут узнать или, наоборот, не узнать, неловко висит в воздухе, пока Драйвер внимательно оглядывает место, выбранное для беседы – почти пустое нью-йоркское кафе. Впрочем, оба страха оказываются необоснованными: к нему не кидается толпа фанатов, и все же, невзирая на неприметную серую толстовку, актер не остается незамеченным.

– Я пытаюсь маскироваться, чтобы не бросаться в глаза, но мне это не слишком помогает, –говорит Драйвер, стягивая с себя кофту. – Все равно выгляжу так же. Мне сложно слиться с толпой, потому что я высокий и у меня странная внешность. Так что, глупо на это полагаться.

Впрочем, другие относятся к его внешности куда более лояльно. Драйвера называют «долгожданным лекарством от шаблонного главного героя» и «секс-символом миллениалов» – впрочем, комплименты выходят двусмысленными. И хотя «нестандартно привлекательный» зачастую тоже звучит сомнительно, именно эти два слова идеально описывают Драйвера. Большие уши, «тяжелые» веки, узкий разрез глаз, длинный нос с классической «боксерской» переносицей, большой рот и пухлые губы – несоразмерные черты составляют вместе удивительно привлекательную картину.

– Я никогда не думал о себе в духе «я – главный герой», или «я – секс-символ». Странно это слышать. Даже представить себе такого не мог, – говорит Драйвер.

И все же, его лицо можно увидеть на рекламных плакатах Gap, в американском “Vogue” с чернорогим бараном на плечах, во время крупных планов на вручении «Эмми», где его три года подряд номинировали в категории «Лучший актер второго плана» за роль в «Девочках», а также навеки запечатленным в пластике в виде фигурки Кайло Рена из «Звездных войн» – в маске и без. («Совсем неплохо», – комментирует он сходство, – «но мои голова и лицо на самом деле куда больше»). Случайные прохожие, которые раньше останавливали Драйвера, чтобы спросить «Как вы можете так поступать с Ханной?», имея в виду весьма неприглядное поведение его персонажа в телесериале Лены Данэм, сейчас вопрошают «Как вы могли так поступить с Ханом Соло?».

– Это повсюду – в каждом аспекте моей жизни. 10 лет тому назад я и предположить не мог, что моя жизнь будет такой.

– А теперь еще эта музыка, – он машет рукой в воздухе, подразумевая претенциозную фортепианную композицию, играющую в зале, – делает все сказанное пафосно-эмоциональным. Не очень-то помогает, знаете ли.

Однако, невзирая на ворчливый тон всего сказанного, главный ангст-герой нового поколения лишь ухмыляется. К 33-м годам характерная для Драйвера напряженность никуда не пропала – исчезло лишь желание страдать типичными для любого артиста муками творчества. Он знает все основные признаки – пространное беспокойство, стремление бесконечно анализировать, абсолютизм, – и старается их усмирять. И все же ему до сих пор требуется прикладывать определенные усилия, чтобы считать собственное везение чем-то большим, нежели поводом для самобичевания.

Если мы и впрямь промотаем время на 10 лет назад, то поймем, почему. Тогда Драйвер целиком и полностью представлял собой ходячий гордиев узел из подавленного напряжения и стиснутых эмоций. Поступив в Джульярдскую школу исполнительного искусства в Нью-Йорке, он вел себя столь агрессивно, что его комментарии доводили других студентов до слез. Каждое утро он съедал на завтрак по 6 яиц, а затем бежал пять миль до школы из своего дома в Квинсе. Обедал целым цыпленком, и во время учебного дня устраивал себе испытания – например, делал тысячу отжиманий.

– Должно быть, находиться со мной рядом в то время было просто невыносимо, – вспоминает он, мотая головой. – Я постоянно старался доводить себя до максимально возможных пределов. Теперь меня это лишь утомляет и раздражает.

Мне случалось встречать Драйвера в мирном, зеленом уголке в округе Бруклин Хайтс, который они с женой, Джоанн Такер, называют домом. Этот район вечно полон разъезжающих всюду детских колясок, что опровергает его «богемную» славу. «Мне нравятся тихие, «сонные» места», – объясняет Драйвер, – «потому что моя профессия очень шумна».

Сейчас он наслаждается перерывом в работе – первым за весь свой пятилетний взлет на голливудский Олимп, и потому даже позволяет себе побездельничать. Драйвер, который построил карьеру на своей неловкой эксцентричности, наконец-то начинает ощущать себя комфортно, будучи самим собой.

Он получал удовольствие от работы на съемках «Последних джедаев», которые выйдут на экраны в декабре. «С первым все было сложнее, в духе «Ты не можешь позволить себе облажаться», понимаете? Тогда риск был куда выше», – поясняет Драйвер. – «Но были и более практичные вещи – например, у меня был свой световой меч. Вот это было весело».

Каким бы ни был исход борьбы между добром и злом, между Сопротивлением и Первым орденом, нельзя недооценивать силу светлой стороны Драйвера. «Я был наслышан о нем и его безжалостном упорстве еще до того, как мы начали работать. Однако, помимо этого, оказалось, что он очень веселый и забавный», – говорит режиссер «Последних джедаев» Райан Джонсон.

Была одна чрезвычайно эмоциональная сцена, которую снимали снова и снова. «Каждый раз, когда парень с «хлопушкой» отмечал очередной дубль, Адам пытался стащить его ботинок», – вспоминает Джонсон. – «Это было уморительно. А потом Адам тут же «переключался», сходу превращаясь в Кайло Рена во всей его напряженности. Он просто добавил в съемочный процесс легкости, отчего все пошло как по маслу».

Ни Джонсон, ни Драйвер не имеют права говорить, что это была за сцена, или кто еще в ней участвовал. Они отдают себе отчет в заговоре молчания, который окружает фильмы о «Звездных войнах», словно силовое поле. «Должно быть, у меня в контракте что-то прописано на этот счет – точно не знаю. Однако, как бы невероятно это ни звучало, никто не подходил ко мне и не велел: «Ничего никому не говори!», – объясняет Драйвер. – «Это подразумевается безоговорочно».

Поскольку все сюжетные повороты охраняются словно государственные тайны, даже малейшие утечки информации со съемок порождают бурю в сети. Интернет цепляется за каждое слово, зачастую неверно интерпретируя. «Приходится пояснять, что ты сказал на самом деле, когда люди неправильно понимают», – говорит Драйвер. – «Иногда это расстраивает».

После нескольких лет уклонения от спойлеров, Драйвер успешно практикуется в искусстве затуманивания сознания (или, говоря проще, в «запудривании» мозгов). Его уклончивые маневры близки к совершенству.

На вопрос о том, как ему работалось с Дейзи Ридли, которая играет роль Рей: «На это сложно ответить. Люди решат, что мы проводили время вместе – «а может, наши герои в фильме будут встречаться?»

Ответ на вопрос о том, были ли у него совместные сцены с Кэрри Фишер: «Сложно ответить, не вдаваясь в подробности».

На вопрос о шраме от светового меча, которым наградила его Рей в «Пробуждении Силы», и который был «передвинут» в новом фильме: «Я замечаю много разных вещей».

На вопрос о том, будет ли у истории Кайло Рена счастливый конец: «Не скажу ни «да», ни «нет». Продолжайте».

О том, знал ли Хан Соло, что Кайло Рен его убьет: «Интересная мысль».

О том, появится ли он без маски: «Да, на это я могу ответить. Вы увидите его без нее в новом трейлере, так что я здесь ничего не выдал!»

В иных случаях Драйвер игриво признает абсурдность происходящего. «Я не могу вам ничего говорить, но что, если я подам вам какой-нибудь сигнал», – шутит он. – «Например, начну внезапно чихать…». Он выдает притворное «апчхи!» и восклицает: «Бинго! Призрак Харрисона Форда вернется!»

Когда я спрашиваю его о загадочном сообществе последователей Кайло на Темной стороне, рыцарях Рен, он начинает ломать комедию: «Мы можем о них поговорить. Питер, Пол, Джон… Нет, погодите, я думал о «Битлз». Хотя, стоп – там был Питер. Он был слишком амбициозен, чтобы играть на ударных. Вот теперь вы знаете: последним рыцарем Рен является Ринго Старр!»

В этот день, в середине сентября, интернет «гудит» о новом предположении, что персонаж Ридли, Рей, является дочерью принцессы Леи (которая также является матерью Кайло Рена). Теория уводит все романтическое напряжение между ней и Кайло в разряд инцеста – территорию, в которую оригинальная трилогия уже заходила с поцелуем между героем Марка Хэмилла, Люком Скайуокером, и героиней Фишер.

– Да, мой дядя и моя мама целовались, – со смехом говорит Драйвер, – о чем Марк до сих пор никак не забудет. Такой, «Люк целовал свою сестру. Как он мог вообще?». По всей видимости, он просто не смотрел «Игру престолов».

«Последние джедаи» стали финальным фильмом в карьере Фишер. Как и все остальные актеры, Драйвер был потрясен смертью актрисы в прошлом декабре в возрасте 60 лет. «Сложно говорить об этом, не произнося банальностей», – говорит он. – «Вроде «это шокировало» – но так и было. Или «это невероятно печально», что тоже правда. Это все вместе, понимаете?».

Лицо Драйвера светлеет, когда он вспоминает об остроумии Фишер, продемонстрированном ей на Комик-Коне, еще до релиза «Пробуждения Силы». «Весь каст собрался внизу, в конференц-зале, обсуждая, что будет происходить на панели. Она сказала мне: «Просто притворись «приземленным» и здравомыслящим. Люди это дерьмо просто обожают». Драйвер умолкает на секунду, а затем смеется: «Так что теперь я притворяюсь приземленным – и знаете что? Люди и вправду обожают это дерьмо. Они в него верят».

Образ Драйвера, сложившийся в представлении большинства, весьма далек от «здравомыслящего и приземленного». В сознании широкой публики он скорее ассоциируется с бескомпромиссным, «все или ничего» образом новой эпохи мужества по имени Адам Саклер, героем Драйвера из «Девочек». С тех пор как Драйвер получил роль, изначально задумывавшуюся как однократное появление (в сценарии персонаж был указан как «красивый столяр»), мнение о том, что он и впрямь столь же противоречив, как и его герой, было принято на веру.

В сознании публики прошлое Драйвера столь же экстремально, как и у его альтер-эго: хулиган со Среднего Запада, записавшийся в морпехи после 11 сентября, после изучавший актерское искусство в Джульярде – и обнаруживший, что является отщепенцем в обоих мирах. Правда одновременно менее и более драматична.

Драйвер, уроженец Сан-Диего (Калифорния), был сыном проповедника. Когда родители развелись, Адам вместе с матерью переехал в родной для нее город Мишуака (Индиана), где она вскоре повторно вышла замуж – за баптистского священника. Будучи подростком, Драйвер плохо учился и частенько увлекался поджогами, лазил по железнодорожным путям, вскарабкивался на радиовышки. Будучи фанатом фильма «Бойцовский клуб», даже открыл один вместе с несколькими друзьями: «Хотелось перенести весь этот ангст в реальную жизнь».

Актерство давало Драйверу возможность покинуть опостылевший городок, который он сам называл выгребной ямой. «Я подал заявление в Джульярд, когда заканчивал школу. Получил отказ и решил «Ну и пошло оно. Тогда вообще не пойду в колледж».

Вместо этого Адам сразу нацелился на Голливуд, который, как он считал, мгновенно преклонится перед ним. «Я постоянно слышал истории о людях, которые рисковали всем и добивались успеха. Так почему бы и мне не оказаться в их числе?» Мечта продержалась столько же, сколько смог протянуть доставшийся по наследству «Линкольн» 90-го года. После поломки автомобиля в пригороде Амарильо (Техас), на его починку ушли почти все сбережения. Добравшись, наконец, до Лос-Анджелеса, Драйвер провел две ночи в молодежном хостеле. Единственным агентом, с которым ему удалось подписать контракт, стал агент по недвижимости в риелторской конторе – на это ушли все оставшиеся деньги. Не найдя ни квартиры, ни работы, Драйвер вернулся в Индиану спустя неделю после отъезда.

Вопреки наиболее распространенной версии событий, после 11-го сентября он не сразу же отправился в призывной пункт. Прошло несколько месяцев, прежде чем Адам записался на срочную службу в морскую пехоту. «К этому меня несколько подтолкнул мой отчим, и после я был благодарен ему за это», вспоминает Драйвер. «Мы поспорили, он отчитывал меня: «Ты ничем не занимаешься!». Я тогда как раз получил рекламную брошюру по почте, и он сказал: «Почему бы тебе не записаться добровольцем?». Я ответил: «Нет, я не собираюсь в морпехи». Но после задумался. Во мне было достаточно патриотизма, и я готов был участвовать. Кроме того, у меня не было никаких перспектив. Я жил в доме родителей, подрабатывая менеджером по телефонному маркетингу».

С самого начала все время, проведенное Драйвером на службе, оказало глубочайший эффект на него самого и на его восприятие мира. «Патриотизм как идея о собственной стране не сказать, чтобы исчезает – просто она превращается в нечто другое», уважительно, почти благоговейно говорит он. «Не какая-то большая, великая идея, но люди, с которыми ты служишь – это становится твоим миром, и это – священно».

Отправляясь на службу, Драйвер преследовал вполне очевидную цель: «Я собираюсь стать мужчиной». Однако военная служба разоблачила все клишированные представления о мужественности. «Ты должен безоговорочно доверять людям справа и слева от тебя, и когда они демонстрируют, что оберегают тебя, что собственная безопасность значит для них куда меньше, чем твоя – вот тогда вся эта белиберда о «мужественности» перестает иметь смысл. Здесь нет места эгоизму», говорит Драйвер. «Нет места картинному позированию, нет никакой необходимости говорить о том, какой ты «мужчина», что бы это ни означало – ты доказываешь это собственными действиями».

Когда Драйверу не позволили отправиться на Средний Восток вместе со своим подразделением после перелома грудины в результате несчастного случая на горном велосипеде, он впал в уныние. Несмотря на все попытки остаться на действующей службе, его комиссовали по состоянию здоровья. В целом Драйвер прослужил в морской пехоте чуть менее трех лет.

Он вновь решил подать заявление в Джульярд, и на сей раз поступил. Переход из морской пехоты в нью-йорское отделение драматического искусства был ошеломляющим. На второй год обучения, в попытке связать прошлое и нынешнее призвание, Драйвер вместе со своей тогдашней подругой – ныне женой – Джоанн Такер основал благотворительную некоммерческую организацию «Arts in the Armed Forces» («Искусство в вооруженных силах»). Драйвер смог привнести дисциплину и умение работать в команде в свой процесс обучения, однако это не избавило его от чувства, будто он размяк. «Я сидел с мыслями в духе «Чем я занимаюсь? Сижу в своей пижаме, выполняя упражнения, в которых мне нужно представлять, как бы я рожал самого себя, или был растением, или двигался в желе», говорит он. «И даже теперь на меня иногда накатывают мысли в духе «что я делаю?!».

После окончания Джульярда Драйвер за весьма короткое время научился ненавидеть всех, кто сидит в комнате во время прослушивания. Ему не нравилось телевидение, и он чуть не пропустил пробы в «Девочек». Однако Адаму удалось так поразить создателя шоу Лену Данэм, что его роль, изначально задуманная как эпизодическая, «разрослась» в одну из центральных.

Прослушивание за прослушиванием Драйвер производил схожее впечатление на других признанных режиссеров. Еще до «Девочек» Стивен Спилберг выбрал его на роль в «Линкольне», где он сыграл телеграфного оператора вместе с Дэниелом Дэй-Льюисом. «Он был очень вежлив», – рассказывает Драйвер о легендарном актере, работающем по методу Станиславского. – «Он разговаривал, не выходя из образа, но был неизменно добр и вежлив».

Кроме того необычный, инстинктивный стиль игры Драйвера сделал его любимцем инди-режиссеров. Он заполучил весьма существенные роли в фильмах вроде «Внутри Льюина Дэвиса» братьев Коэн, а также в нескольких работах Ноа Баумбаха: «Милая Фрэнсис», «Пока мы молоды» и «Ценности семьи Мейеровитц». Он сыграл главную роль в картине Джима Джармуша «Патерсон» и блистал в криминальной комедии «Удача Логанов» Стивена Содерберга.

Когда Мартин Скорсезе спустя два десятилетия наконец смог воплотить свой проект мечты, «Молчание», он выбрал Драйвера на одну из главных ролей. Также совсем недавно Адам закончил съемки в «Человеке, который убил Дон Кихота» Терри Гиллиама – фильме, который режиссер пытался снять вот уже 17 лет.

И все же ничто из перечисленного даже отдаленно не готовило Драйвера к «Звездным войнам». Он рос фанатом оригинальной трилогии, но не слишком верил в расширение существующей киновселенной. «Я с огромным подозрением отношусь к большим фильмам – большинство из них жертвуют раскрытием персонажей, делая упор только на спецэффекты», – говорит он. – «И когда такие фильмы плохи, это выводит меня из себя: достаточно мельком взглянуть, чтобы сразу стало ясно, что их «клепала» кучка продюсеров, думавших только о сборах».

Несмотря на изначальные сомнения, противоречивая натура Кайло Рена успокоила тревогу Драйвера. «Важнее всего здесь оставались история и персонаж – тот, кто еще не все понял и осознал для себя. Сделать его настолько человечным, насколько это возможно – мне это казалось опасным и восхитительным».

Драйвера привлекла идея Джей Джей Абрамса, который был режиссером и сценаристом «Пробуждения Силы»: мужчина, скрывающий лицо под маской, был даже не мужчиной, а молодым человеком, обуреваемым всеми тяготами взросления. «Я помню, как с самого начала мы говорили о том, что нужно обнажить, практически «ободрать» все внешние слои, чтобы вырасти и стать другим человеком, и Кайло Рен внутри совсем не тот, кем он выглядит внешне», вспоминает Драйвер. «Он уязвимый парень, который не знает, куда девать свою энергию – но когда он надевает маску, то, внезапно, играет роль. Такой была изначальная идея Джей Джея, и, думаю, Райан вывел ее на новый уровень».

Драйвер приходит в воодушевление, увлеченно обсуждая то, что его вдохновляет: персонаж, повествование и фильмы, оказавшие влияние на сагу в целом. Оригинальные «Звездные войны» отдавали дань уважения «Скрытой крепости» Куросавы 1958-го года, рассказывает он, и эта связь жива и в новой трилогии, где герои скрывают свои истинные личности, и тем самым развивают все повествование. И в этот момент Драйвер забывается.

«Кроме того, у нас есть эта принцесса, которая скрывает свою истинную личность, чтобы выжить – она и Кайло Рен прячутся за этой ложью», - говорит Драйвер, очевидно, выбалтывая гигантский спойлер об истинном происхождении Рей.

Возможно, он остается спокоен, потому что правда о родителях Рей куда менее драматична, чем представляется фанатам, которые сначала подозревали в отцовстве Люка, а после с твердой убежденностью говорили, что матерью героини является Лея. А возможно, забывшись в своих страстных рассуждениях, Драйвер просто не понял, что проговорился. В любом случае, он не запинается ни на секунду. «Причины, по которым эта история стала для меня личной», продолжает он, «я оставлю при себе, но думаю, что каждый из нас может представить себе это чувство, когда тебя практически предают».

«Боже, эта музыка меня убивает».

Когда очередная фортепианная композиция достигает своего крещендо, я спрашиваю Драйвера, не привносил ли он сюда свои собственные личностные переживания (по поводу отца и отчима), и он тут же возвращается к своим уверткам.

«Пожалуй, я пропущу этот вопрос. У меня строгие убеждения на этот счет – я не говорю о своей семье, по множеству причин», отвечает он. «Вы не найдете ответы на вопросы о Кайло в моих отношениях с родителями».

В «Последних джедаях» режиссер Райан Джонсон видел, как Драйвер выходит далеко за рамки собственного жизненного опыта. «Адам всегда старается "раздвинуть" рамки контекста для своего персонажа. Тот оказывается в таком нездоровом окружении и переживает худшие моменты взросления, представляя собой смесь эгоизма и неустойчивости».

Конечно, в наши дни незрелость и незащищенность не чужды власти. «Легко понять, как он может быть столь незрелым», – говорит Драйвер о Рене, который, дабы выплеснуть свой гнев, вместо твиттера использует световой меч. – «Это можно заметить, глядя на наших руководителей и политиков. У нас есть мировые лидеры, которые, как мы думаем – или хотя бы надеемся – живут по некоторым более высоким нормам морали. Однако, в конце концов, все сводится к их собственным чувствам – считают ли они, что их не понимают или не любят, или же хотят доказать собственную состоятельность».

Еще более актуальным, и в тоже время рискованным, было решение сыграть Кайло Рена как радикального экстремиста. «Мы много говорили о терроризме», – упоминает Драйвер о разговорах с Абрамсом и Джонсон насчет своего персонажа. «Есть молодые и глубоко убежденные люди с весьма однобоким образованием, которые мыслят лишь абсолютными понятиями, и это куда страшнее, чем чистое зло. Кайло думает, что то, что он делает, правильно целиком и полностью, и, на мой взгляд, это страшнее всего».

Демагогия приводит его к самому известному акту отцеубийства во всей галактической истории, когда Кайло Рен убивает Хана Соло в шокирующей развязке «Пробуждения Силы». «Когда я сидел на премьере, мой живот скручивался узлом от нервов», вспоминает Драйвер. «Когда начались открывающие титры, люди за мной шептались «Боже, боже, это происходит!». Я думал, меня стошнит от ужаса в ту же секунду. Я держал жену за руку, и она спросила: «Ты весь холодный – все в порядке?» А я знал, что вот-вот произойдет – я убью Хана Соло – и понятия не имел, как вся эта аудитория из 2000 человек воспримет этот факт».

Одним из тех, кто по достоинству оценил эту сцену, был сам Хан Соло. «В перерыве между дублями мы сидели на том подиуме», – вспоминает Драйвер, – «и Харрисон сказал: «Только посмотри, что мы делаем. Просто взгляни, чем нам довелось заниматься». В смысле, «как нам повезло, что это наша работа», понимаете? Видеть человека, который столь много добился и столь многое видел, и при этом все еще способен восхищаться происходящим – это меня поразило. До меня дошло: «Да, я должен больше осознавать и ценить эти моменты».

Словно по сигналу, рядом с нашим столиком останавливается пара и представляется. «Я люблю все роли, которые вы когда-либо играли», – говорит супруга. – «Абсолютно все».

«Огромное вам спасибо! Здравствуйте, я – Адам».

Как и обычно при встречах с фанатами, все проходит приятно и вежливо – и все же это и близко нельзя сравнить с тем, что последует за выходом «Последних джедаев».

Даже смирившись с собственным успехом, Драйвер, едва ли не патологически закрытый по своей природе, все еще не может привыкнуть к известности. «Окружающий мир воспринимает меня не так, как прежде», – говорит он. – «Это полностью изменило мою жизнь. Моя анонимность в прошлом. Но как человек я остался точно таким же – я так думаю. Во всяком случае, надеюсь».

Вскоре мы выходим из кафе, и Драйвер направляется домой, дабы провести тихий вечер. Он останавливается перед велосипедом, пристегнутым к ограждению. «Он выглядит по-хипстерски буржуазно только из-за сиденья», оправдывается Драйвер, добавляя, что всего лишь заменил сиденье на кожаное от Brooks. «Я купил этот велосипед за 200 баксов, когда учился в Джульярде. За исключением сиденья, это все тот же дерьмовый велик, который у меня вот уже вечность».

Драйвер накидывает капюшон на голову, и уже отъезжая, оборачивается ко мне. «Помни», – говорит он, – «притворяйся здравомыслящим. Люди обожают это дерьмо, верно?»

Оригинал статьи: http://www.gq-magazine.co.uk/article/adam-driver-star-wars-the-last-jedi