Почему я не хочу возвращаться в гимназию
«Я ненавижу тебя так сильно, что это даёт мне силы. Мне приходится вставать рано утром, чтобы ненавидеть тебя, потому что днём не хватает времени!»
Дилан Моран.
Этот пост меня сподвиг написать один случай. Как часто бывает, что мы не знаем человека самого по себе, но ненавидим или презираем его. Я думала, что ненависти в моей душе уже давно нет места, но сегодняшний случай доказал, что она всё ещё жива во мне. Изменю я что-то, высказавшись? Вряд ли. Нужно ли Вам читать этот пост? Может. Зачем я вообще тогда его пишу, не просеяв написанное через три сита Сократа? Лишь одна причина: давно закореневшая во мне злость, наконец, найдёт выход. Да, пусть все, кто считает меня доброй, знают, что я не ношу розовые очки и не верю в единорогов, испражняющихся радугой.
Так уж получилось, что по карме мне и моей сестрёнке достался один и тот же директор школы, хотя я училась в славной Гимназии №1 г. Караганды, а она – в Техническом лицее. Случай банальный, ничем не примечательный, не должный хоть чем-то удивить, ведь я не первый год живу в Казахстане. Но как часто бывает: ты держишься, а потом недосоленый суп вызывает у тебя бурю эмоций и приступ истерики, так и у меня этот случай вызвал давно забытое презрение к этому директору и ненависть к некоторым старым учителям.
«Да скажи уже, что за случай, что мусолишь одно и то же?»
Хорошо, раз Вы так настаиваете. Моя любимая тётя попросила меня забрать сестрёнку из лицея и отвести её в художественную школу. Пришла я, по обыкновению, раньше назначенного времени и села спокойно на кресло. Да, возле меня было много неудобных деревянных лавочек, но раз кресло не занято, оно с диваном стоит в двух шагах от вахты, родители сидели на нём 1 сентября – значит, оно предназначено для ожидающих – сказали зачатки дедукции в моей голове… и обманули меня. Вахтёрша вежливо попросила меня встать, «потому что директор не разрешает». От природной скромности я пересела, не задавая вопросов, но потом таки часть, унаследованная со стороны мамы, во мне взбунтовалась, когда я увидела, что вахтёрша и ещё какая-то работница преспокойно сели на диван. Надо признаться, я долго думала, нужно мне это или нет, но всё равно спросила, на каком основании мне не разрешается сидеть на диване. Должна отметить, что вахтёрша всё это время была вежливой, несмотря на то, что я отчасти вмешалась в их разговор, и ответила, что диван и так в плохом состоянии, на нём разрешается сидеть только работникам и учителям. Точную причину она сама не знала и предложила спросить директора, хотя другая работница не посоветовала этого делать.
Банальный случай, банальная ситуация. Всё, в принципе, понятно: вроде как учителям негде отдохнуть, вроде как дети просто так на диване не сидят и так или иначе его портят. Если бы не одно но. Мне потом сказали, что на этот диван разрешается садиться ВСЕМ, когда проходит какая-то проверка. И во мне всё вскипело. Я вспомнила всё, за что так ненавидела гимназию, вспомнила всё, за что ненавидела Татиева М.А., хотя, по сути, лично мне он ничего плохого не сделал, за что терпеть не могла Светлану Омаровну и Галину Александровну. В отдельные дни я не любила многих учителей, но эти две учительницы надолго останутся в моей памяти не потому, что они меня чему-то научили, а потому что, не научив ничему ни одного из моих одноклассников, они ещё и вытрепали мне нервы до такой степени, что родители бросили затею с Алтын Белгі и отправили меня в колледж, чтоб я, не дай Бог, руки на себя не наложила. Не спорю, может, в чём-то была и моя вина.
Но к чёрту этих неудовлетворённых, срывавших свою спесь и выделявших свою желчь на детях недоучительниц-горгон. В отдельные дни они даже были милы, хотя ничему меня не научили. Мы ходили на казахский и гадали, кто сегодня станет жертвой не понятных никому претензий Светланы Омаровны. На биологию ходили, чтобы списать геометрию и физику, потому что через 5 минут краткого рассказа по теме, Галина Александровна садилась и упивалась каталогом Орифлейм на остальные 40 минут. Может, на самом деле она была агентом ЦРУ и разгадывала тайный шифр в каталоге, чтобы найти бомбу – этот факт был бы и то интересней, чем все проведённые ей уроки. Обидно лишь, что этот сорт учителей цветёт и пованивает в каждой школе, заставляя закрывать носы от их запаха, учиться забивать на их претензии и ненавидеть преподаваемый им предмет моих младших братьев и сестёр. А ведь все предметы интересны, если их правильно подать.
Причины ненависти, скорее уже презрения, к этим учительницам весьма понятны и просты. Но почему я терпеть не могла и, видимо, до сих пор не могу директора? С ним я ни разу не говорила. И с виду он кажется в меру строгим и даже временами добрым. О нём я знаю лишь понаслышке, и ненависть к человеку именно в этом случае у меня весьма субъективная. Просто его не любили учителя, которых любила я. В открытую они этого никогда не говорили, но пару раз проскальзывало, что у них «конфликты с администрацией». И после их ухода слухи быстро распространялись – «поругался с Татиевым». Может, это правда, а может – нет. Я больше склоняюсь к первому варианту, потому что не раз слышала: как более или менее толковый учитель в Караганде слышит это имя – он отказывается преподавать в этой школе.
Я поступила в первую гимназию в пятом классе. Вместе со мной поступило примерно 10 человек. Часть из них к концу года стала троечниками. Лишь потом я узнала, как некоторые ученики поступают и остаются в этой школе. Если я не ошибаюсь, мама моей одноклассницы сшила флажки, которые висели во дворе. Многие троечники-мажоры оставались в школе на плаву, потому что они – мажоры. Они даже не особо старались учиться, ибо знали – родители разведут. Хотя в начале нас пугали: больше трёх «троек» - исключение из гимназии. Всё оказалось на словах, как и многое в этой стране. Вот что меня раздражало в гимназии, раздражает в нашем обществе и, видимо, лично в директоре, который олицетворял и до сих пор чем-то олицетворяет то, что я презираю в социуме: двойные стандарты, коррупция, давление на людей, которые делают хоть что-то полезное и отличаются от других и тебя лично во взглядах.
Из года в год хорошие учителя уходили. Кравцов Денис Вячеславович – я обожала географию, а после его ухода я вообще забила на этот предмет. Мясников Евгений Александрович – научил меня делать конспекты и вообще любить историю. Онищенко Вера Петровна – хоть и ушла на пенсию, всё же ушла. Хотя часть хороших учителей осталась. Я застала Дядченко Л. И. (русский язык и литература), Дроздовскую С. В. (русский язык и литература), Сиденко М. Ф. (физика), Рыбкина В. И. (история), Рахманинову И.А. (химия), Омарбаеву Н.А. (казахская литература), Коневец Н.А. (рисование и черчение) – не скажу, что во всех учениках они зажгли желание учиться, но они пытались что-то вбить в голову и иногда у них даже получалось. В моём случае – я благодарна этим учителям: лично мне они дали какие-то знания, которые помогли мне в жизни. Не во всём с ними я была согласна тогда, не со всеми их методами я согласна сейчас – но что уж поделать: мы не идеальны и не обязаны оправдывать чьих-то ожиданий.
Зачем я вообще это пишу? Кому это надо? В первую очередь мне: мне стало легче. Во вторую – всем тем, кто столкнулся с этой проблемой и с этими людьми лично: знайте, вы не одни. Есть тупые учителя, которые, может, знают что-то по своему предмету, но мало того, что не смогут преподать, так ещё и мудаки по жизни, которые портят психику детям не своей требовательностью, о нет, а своей недалёкостью и отсутствием любви к работе и к детям.
Я не знаю, что делать с этой ситуацией в стране, потому что она повсеместна. Может, проверять учителей на проф.пригодность? Наверно, их и так проверяют. Хотя официальные проверки и открытые уроки – лишь напоказ, и давно уже пора понять, что они не отражают полную картину. Я могу лишь рассказать о них, чтобы другие знали, что это за люди и "профессионалы". Я злюсь не оттого, что я злая по натуре: я злюсь, потому что ничего не могу изменить. Я пыталась изменить отношение – не помогло. Я презираю их всё так же, как и 8 лет назад. Не представляю, о чём они думают, как они живут со своей совестью, как смотрят людям в глаза.
Говорят, что лучше не выносить такое на общественный уровень. По типу: «Пусть сами разбираются, это не наше дело». Сегодня не наше, а завтра это может коснуться Вашего ребёнка, племянника, соседа.
Как бы то ни было: почему я назвала свой пост именно так? 1 сентября с мамой был такой разговор: «Ты была в школе?» -«Зачем?» - «С учителями своими поздороваться» - «Нет, зачем это мне?» - «А, ну ладно». Сейчас я скажу с уверенностью: я не хочу возвращаться в гимназию. Из учителей, которых я реально любила, почти никого не осталось. Меня там никто и не ждёт, я сама прекрасно это знаю. И знаю, что таких, как я – немало. Не только мои друзья, но и часть страны не горит желанием вернуться в школу и сказать «спасибо» тем, кто их учил. Потому что не за что. Я считаю, что это в какой-то мере трагично и должно хоть о чём-то говорить тем, кто отвечает у нас в стране за образование. Однако я более чем уверена, что мои слова не дойдут ни до кого из них. Глас кого-то из народа так и останется тихим, а затем канет в лету. А это уже настоящая трагедия.
Dixi et animam levavi. Di meliora!