Письмо солдата
«Салем, Анашым!» - начал он писать. «У меня всё хорошо. За меня не волнуйся. Я очень соскучился по родным краям. По тебе, по твоей милой улыбке и по ласковому слову «құлыным» ... Что бы ни случилось, знай, что я всегда рядом... Горькая слеза скатилась из усталых глаз и покатилась по щеке до самых губ, и он почувствовал солёный привкус. Привкус пота и пыли, земли и крови. Вкус сожаления за свою участь и вкус ненависти к этой войне, к этому кровопролитию, к тому, что каждый день приходится видеть сотни трупов, множество раненых и обезображеннных взрывами, к тому что каждый миг приходится видеть гибель товарищей, к тому, что приходиться убивать, стреляя в таких же, как он сам, к тому, что больше никогда он не вернётся в свой родной аул, к маме, и никогда не будет пить чай, заваренный её руками. Сможет ли он написать, что это его последнее письмо? Сможет ли он сказать маме, той которая дала ему жизнь, что она его больше никогда не увидит ни живым, ни мёртвым, и не сможет она бросить горстку родной земли на его могилу, и даже не узнает, где осталось тело её единственного сына, которого она растила одна, которого берегла и хранила как зеницу ока. Сможет ли он написать, что все её мечты не сбудутся, надежды разрушатся в один миг, когда она получит известие о смерти сына, который погибнет при выполнении последнего задания. Сможет ли он написать, что она так и не дождётся своего сына и будет всю жизнь проклинать это войну, которая лишила её смысла жизни. Сможет ли?...
Солдат вспомнил день, когда весь аул, со слезами на глазах, провожал уезжающих на фронт. Он прощался с мамой, обещая, что вернётся. Вернётся обязательно живым и здоровым, и достроит дом. Он обещал... Он старался не заплакать, чтобы мама запомнила его таким. Он уехал с остальными. А мама осталась... Она долго-долго смотрела вслед уходящим, и чувствовало материнское сердце, что что-то случится. Она не хотела отпускать, чувствовала она, как земля уходит из-под ног, а сердце рвётся, словно хочет выскочить. Она не выдержала. Зарыдала. Упала на землю и еще долго-долго не могла прийти в себя... Но каждый день она ждала весточку от сына. Радовалась за тех, кто получал хорошие известия и скорбела вместе с теми, кому приходили черные вести. Молилась, чтобы её сын был живым и вернулся. Молилась, чтобы война быстрее закончилась... ждала... казалось, что этим дням нет конца, что уже прошла вечность, и впереди тоже бездна. И разлука с сыном казалось бесконечной...
(Продолжение следует)