Персик.
Сагира апай уже третий день не могла подняться с кровати. Ее мучили головные боли, все тело ныло, ноги не слушались. С утра кто-то стучал в дверь, но она так и не смогла подняться с кровати. Вроде поднялась с постели, но ноги так и не подчинились ей. «Кто же это мог быть? Может Валя, соседка? Давно ее не было. А может Мурат, единственный сын, вспомнил ее и, наконец-то, решился ее проведать?» Но Сагиру апай больше тревожило другое. Ночью, нет, ближе к рассвету, когда все-таки она задремала, ей приснился сон. Теперь она не могла вспомнить - о чем он был. Осталось лишь сладостное ощущение чего-то давно забытого, но вновь ею пережитого во сне. «Что же это было?»
Снова постучали в дверь. Сагира апай медленно, превозмогая боль, поднялась с постели. Сильно кружилась голова, ноги еле волочились по старому давно некрашеному полу. Шаг за шагом, упираясь в стены, она дошла до двери. «Кто там?» - еле слышно произнесла она. «Сара! Да я это – Валя!» - донесся из-за двери радостный голос. Немного повозившись, Сагира апай открыла нехитрый замок деревянной двери.
- Жива! Слава тебе, Господи! А то я уж грешным делом подумала что окочурилась… Вчера стучу, не отвечаешь, с утра стучу – опять тишина, ну я и подумала… Если бы сейчас не открыла, то собиралась уже Мурату звонить. Ох, а бледная-то какая! А ну давай в комнату, я тебе помогу. Вот, тебе яблок принесла с дачи, мытые.
Вернувшись в комнату, Валя уложила Сагиру обратно в кровать. Какое это было блаженство, проделав столь долгий путь, снова оказаться в постели. Было такое ощущение, что все тело расплывается по кровати, заполняя все ее пространство. Она невольно потянулась и даже захотелось выпить воды.
- Ты хоть ела? – спросила тетя Валя, заботливо поправляя подушку.
- Да, немного вчера поела. Пить хочется, чаю крепкого с молоком.
- Э, нет, с твоим давлением чай никак нельзя! Принесу-ка я тебе компота! Ты тут пока полежи, а я быстро сбегаю домой.
- Валя, родная, не надо, не уходи! Расскажи лучше что нового на свете? Все ли здоровы?
- Да что же будет-то? Ты прямо как будто с того света вернулась… Все живы-здоровы. Вот только дядя Ваня с пятьдесят пятой захворал, опять его приступы подагры мучают, второй день как не выходит. Маринка с пятьдесят седьмой ему с утра за хлебом ходила, так говорит, что он там какой-то нетрадиционной медициной лечится – ночью нагишом на балконе йогу делает. Тьфу-ты, срамота-то какая!
Так она еще долго рассказывала о последних событиях подъезда, а взгляд Сагиры апай невольно остановился на яблоках, которые принесла Валя. Вдруг она отчетливо вспомнила свой сегодняшний сон. Сон ли это? Ей показалось, что это уже с ней когда-то уже было, в далеком прошлом, когда она была молода, здорова и счастлива! Теперь она точно знает, что именно тогда она была счастлива!
С Анваром, покойным мужем, она встретилась на сельхозработах. В то время их направили в братскую республику на сбор урожая. Как же там было красиво! Снежные вершины утопали в облаках, а у подножия этих величественных гор простирались вечнозеленые деревья! После бескрайних степей ей показалось, что она попала в рай! Повсюду цвели сады, благоухали цветы, пели птицы, арыки, полные водой, серебрились змейкой. Сагира, смуглая девушка с двумя заплетенными косичками, стройная и не по годам серьезная, попала в бригаду по сбору яблок. Работа была не сложной, но монотонной и к концу дня больше уставали не от физической работы, а от того однообразия – укладки яблок в ящики. И вот однажды ее перевели в соседнюю бригаду. Уходить не хотелось, она уже со всеми сдружилась, но ей обещали скорую подмену.
Идти пришлось пешком, все машины были заняты на урожае. Тропинка извивалась вдоль полноводной реки, плеск воды которой оглушал Сагиру. После тихих и спокойных яблоневых садов, ей было страшно идти вдоль шумной реки. Лишь солнце дружелюбно провожало ее, лаская теплыми лучами. На изгибе реки начиналась территория той самой бригады, в которую ее командировали. Здесь начинались персиковые сады. Ее поразил приятный и легкий запах незнакомых ей растений. Сагира никогда раньше в родной степи не видела персиков. Она не знала названия этого плода, но красота и благоухание, трогательная нежность цветущего сада настолько поразили ее, что она не сразу заметила, что вошла в глубь деревьев. На этом сказка не закончилась. Здесь, в этом благоухающем раю она вдруг отчетливо услышала родную речь, давно знакомую ей песню родного края. Сильный мужской голос пел мелодично песню ее предков:
Шлю приветы дорогой,
Сердцу милой и родной!
Как с тоски сгораю я –
Говорят ли про меня?
Она не могла поверить в то, что здесь за тысячу километров от ее родины кто-то может петь песню ее народа. Песня лилась из самого сердца:
Каждый день я жду привета,
Но все нет еще ответа.
Не найду себе я места
Без тебя моя невеста!
Сквозь густые ветви деревьев она увидела широкие загорелые плечи смуглого юноши, который подпиливал деревья. С каждым движением его мышцы напрягались, переливаясь в солнечном свете. Он, не замечая ее, продолжал:
Только ты для сердца утешенье,
Только ты мое стремленье.
Счастья нет мне без тебя,
Что за жалкая судьба!
Закончив песню, юноша, заметил девушку, которая пряталась за деревьями.
- Извините! А вы не знаете, где находится пятая бригада по сбору персиков? – спросила Сагира, выходя из своего укрытия.
- Сестренка, милая! Откуда ты здесь? – спросил он ее, бросив пилу на землю.
- Вот, направили в пятую бригаду – смутившись, ответила она.
- Так вот она и есть пятая бригада, а я бригадир, то есть главный. Ты есть та самая Сара, которую направили к нам?
- Сагира, но все меня здесь называют Сара…
Тетя Валя продолжала рассказывать уже о себе, о своей даче.
- Вчера прождала до вечера, а воду так и не дали. Что будет с помидорами, даже не знаю… - А Мурат не приходил? – вдруг спросила она.
- Нет, с Нового года все не появлялся. Лишь бы здоров был.
- Все это твоя невестка, чтоб ей неладно было! Как ты им отказала квартиру переписать, так и перестали они ходить к тебе.
- Не гневи Всевышнего, дело не в квартире, жизнь сейчас такая, все некогда. Работа, дети, дом содержать надо. А квартиру не стала переписывать, то для их же блага, а то грех на душу возьмут, смерти моей преждевременной желать будут. Патера ведь, будь она не ладна, все равно им достанется, я ведь ее с собой не заберу. Там, я думаю, Анвар мой ненаглядный уже позаботился обо мне и давно уже выстроил дворец…
- Скажешь тоже! Ты давай прекрати собираться к Анвару своему, рано тебе еще! Поживи, порадуйся жизни-то!
- Да кому такая жизнь нужна. По нужде-то сама сходить уже не могу…
- Да будет тебе, Сара! Встанешь еще на ноги! Еще на Маринкиной свадьбе потанцуем!
- Да, потанцуем.
- Засиделась я! Пойду! Еще Тимофея покормить надо, да внучку с садика забрать. Ты не хворай тут! Вечером еще зайду!
После ухода Вали Сагира апай снова пыталась вспомнить сон. Да-да, снился персик. Она помнит, как Анвар бережно сорвал ей самых спелых плодов. Вначале она только любовалась персиком и наслаждалась их запахом. Потом ей впервые пришлось полакомиться плодами персика с пушистой кожицей и нежной сладкой мякотью, окружающей крупную косточку. Она помнит как сок стекал с ее губ и то, как ее любимый Анвар целовал ее в губы… Ей нестерпимо захотелось персиков.
Она с трудом спустилась на улицу. Ноги дрожали, тело ныло, голова немного кружилась. Фруктовый ларек был недалеко от дома…
Вечером, когда Валя пришла навестить Сагиру апай, то она была приятно удивлена – Сара сидела на диване и перебирала фотографии из альбома. На столе стояла целая ваза персиков. Их аромат благоухал по всей квартире.
- Мурат приходил? – спросила Валя…