Олимпийские игры
Когда в 2000 году в Сиднее Ермахан Ибрагимов выиграл золотую медаль по боксу, мне исполнилось шесть лет. Олимпийские игры мы смотрели всей улицей, если не всем городом. Ближе к шести часам дворы вымирали, детские площадки пустели, а мы всей семьей толпились на кухне. Мама ушла в ночную смену в кондитерский цех, старшая двоюродная сестра Назерке заменяла её и разливала деду с отцом чай. Шло награждение: вот Ермахан встал на пьедестал, девушка надела на него золотую медаль, а я в этот момент решил стать боксером.
Через пару месяцев в школе номер двадцать один, куда я только пошел в первый класс, открыли олимпийский резерв по боксу имени того же самого Ермахана Ибрагимова. Дед записал меня на секцию, но из-за своей худобы и болезненного вида, тренер сказал мне, чтобы я возвращался через год - пока ещё мелковат.
Сколько себя помню, я всегда был худее, чем мои сверстники, а мама бесконечно находила всякие симптомы тех или иных болезней во мне. Я считал себя абсолютно здоровым, но стоило мне кашлянуть, как мама вбегала в мою комнату со словами: «Я так и знала, у тебя золотой стафилококк», или же ни с того ни с сего у меня выскакивал очередной хронический бронхит, и приходилось пить барсучий жир. К врачам меня не водили - мама терпеть их не могла после того, как они с моим участковым врачом не сошлась в диагнозах.
В двухтысячные годы наш город заполонили так называемые «Аулие». Тотальное нашествие народных целителей, которые с помощью энергетики, предков, духов и прочих сил лечили людей от болезней, сглазов, вставляли вывихнутые суставы и кости. Моей маме эти шарлатаны нравились больше, чем мой участковый врач из городской больницы. Конечно, не все из них дурачили людей, возможно, кто-то из них и в самом деле что-то да умел, но большинство вытряхивали карманы наивных людей. Мою маму не стоило упрекать в наивности, ведь она была большим мечтателем и оптимистом.
Это был один из тех бесконечных сеансов «массового гипноза». В небольшой комнатушке набилось человек десять. По словам моей матери, на этот раз мне лечили простуженные почки. Старик в белом одеянии с большой белой шапкой и посохом в руке ходил среди людей, что-то напевал, бубнил, вглядывался в лица, если замечал негативное в энергетике пациента, легонько стучал своим посохом по голове, шел к столу, где стоял стакан с соленой водой, макал туда пальцы, а после брызгал на лицо. Так я понял, что вода в стакане была соленая.
Интервенцию маме сделали в тот момент, когда отец заметил, что все подаренные им украшения начали постепенно исчезать. Сначала это были золотые сережки, потом два кольца с аметистом, серебреная цепочка, когда дело дошло до обручального кольца, отец почуял что-то не ладное. Мама вернулась после ночной смены из кондитерского цеха; отец, дед, сестра матери с мужем накинулись на неё, выбили все адреса этих «Аулие» и пошли возвращать все её драгоценности. В итоге они ничего не вернули, кроме как трезвый ум матери, но она была неисправима. Когда закончилось нашествие этих «Аулие», на дворе стоял 2002 год, и моя мама увлеклась сетевым маркетингом, а я пошел в третий класс и вмиг стал совершенно здоровым ребенком.
Мама быстро набирала обороты в сетевом маркетинге. Все работницы цеха, её сестры, двоюродные братья - все, все, все погрязли в этой мошеннической пирамидке. А мы с отцом в это время переводили стрелки часов на зимнее время. Отец, переведя стрелку часов на час назад, празднично заявил, что мы теперь в прошлом. Ощущение того, что я нахожусь в прошлом, было непередаваемым. Прошлое меня радовало: лишний час на сон, что может быть лучше? На кухне у нас был большой сделанный под мрамор серый кухонный гарнитур. В самой середине этого настенного гарнитура висели часы. Единственные часы на весь дом, и если надо было узнать время, все шли на кухню. Отец, закончив манипуляции со временем, ушел смотреть вечерние новости. Я долго смотрел на эти часы, и меня в момент осенило. Вот же она - машина времени - всего-то стоит перевести стрелки часов назад или вперед, и время с легкостью повинуется мне. Я поставил стульчик, перевел часы ещё на два часа назад - лишнего часа на утреннее пробуждение мне показалось недостаточным. Утром первым встал дед, глянул на часы, с недоумением вернулся в постель, пытаясь уснуть, через пол часа встал отец, глянул на часы, так же как и дед растерянно вернулся в постель, в итоге я не пошел в школу, отец опоздал на работу, а дед сбил себе режим. Никто так и не понял, что же случилось с часами, а я намотал на ус, что шутки со временем очень плохи.
На новый 2003 год, мы всей семьей на деньги маминых сестер, братьев и прочих, которых она привела в сетевой маркетинг, слетали в Турцию, и на следующую четверть я пришел в класс загорелым туземцем. А маму на цехе вызвали к начальству и отчитали. Я не помню, за что её отчитали, но мама всё время повторяла: «Спекулянтка? Сами вы мерзавцы!»
Шел 2004 год, стрелки часов были возвращены назад. Мы существовали в настоящем, Бахтияр Артаев на летних олимпийских играх выиграл золотую медаль по боксу. Улицы были пусты, а мы всей семьей также сидели на кухне.
Мама была на ночной смене в цехе. Сетевой маркетинг оказался не для неё, после того как она переругалась со всеми родственниками. Старшая двоюродная сестра Назерке была замужем и ждала ребенка; я, отец и дед смотрели вручение медали. С венком на голове стоял Бахтияр Артаев, мы ели арбуз, играл старый гимн, непреодолимое чувство гордости переполняло меня до слез. Едва сдерживаясь, опустив лицо, я вгрызался в арбуз и мельком бросил взгляд на взрослых. Отец и дед, тоже уткнувшись в арбуз, исподлобья наблюдали с мокрыми глазами за награждением.