О замечательном обычае делающим пустыню садом у казахов и узбеков.
Фото: "Омач — орудие для вспашки земли".
Думал, что это народный обычай казахов и узбеков, но ошибался, это общеисламское право.
ЙАХЙА ИБН АДАМ "КИТАБ АЛ-ХАРАДЖ", IX век
"...Нам сообщил Исмаил со слов ал-Хасана со слов Йахйи со слов Абу Шихаба со слов Мухаммада ибн Исхака со слов Йахйи ибн Урва со слов аз-Зубайра со слов своего отца о том, что он говорил: Посланник Аллаха — да благословит его Аллах да приветствует — сказал: Кто оживит мертвую землю, до него не принадлежавшую никому, тому она принадлежит...".
АБУ ЙУСУФ "КИТАБ АЛ-ХАРАДЖ", VIII век: ""...Мне сообщил Хишам ибн Урва со слов своего отца со слов Айша — да будет доволен ею Аллах — о том, что посланник Аллаха — да благословит его Аллах да приветствует — сказал: Мертвая земля принадлежит тому, кто ее оживит, но посадка (дерева) с нарушением права чужих не дает основания для возникновения права (собственности на землю)....".
Гейеръ И.И. «Весь Русскiй Туркестанъ», г.Ташкентъ, 1908 г.
«…Земля на праве пользования принадлежит роду, а не отдельному лицу. Орошенными землями владеет тот, кто их оживлял, проводя оросительный канал (арык). При продаже объектом сделки является не собственно земля, а растущие на ней насаждения. Исходя их этого взгляда, при завоевании края русское правительство признало все земли, находящиеся в пользовании у киргиз государственными и воспретило их отчуждение, предоставив все земли, занимаемые кочевниками, в бессрочное общественное пользование по их обычаям.
Поэтому все вопросы, вытекающие из пользования землей, как-то распределение зимовок и летовок, распашки удобных для культуры земель и т.п. решаются аульными сходами, определяются обычаем или взаимным соглашением заинтересованных лиц и лишь только постройки. Возведенные на пашнях, а равно и выросшие там насаждения составляют неотъемлимую собственность пахаря…».
Фото: "Сутягин сад. Чигирь. Подъем воды для полива г. Гурьев" (г. Атырау)
A. A. Семенов «По границам Бухары и Афганистана. (Путевые заметки 1898 г.)»
«…Ближе к Кабадиану встречаются невысокие горы с неглубокими долинами, их обнаженные и голые склоны лишены почти всякой растительности и усеяны камнями. В центре этой гряды лежит большая пустынная равнина, сухие стебли засохших трав скатались в клубки и перегоняются ветром с одного места на другое по ее обширной глади. Заключенная среди гор, эта равнина, не будь она так печальна, производила бы приятное впечатление. Залюбовавшись ею, я окликнул ехавшего впереди махрам-бека и шутя спросил его, нельзя ли купить у эмира эту местность.
— Ах, тюря, — засмеялся махрам, — к сожалению, за деньги нельзя.
— А как же?
— У нас пустырей не продают, а отдают даром, но с условием, что вы, взяв участок, какой хотите величины, дадите обещание оросить его и засадить растительностью или покрыть посевами в течение трехлетнего срока. Если не выполните этого, участок у вас отбирается, а если арыки проведете и кое-что посадите или посеете, то земля навсегда ваша…».
О трудолюбии казахов: русские отбирают поля у казахов, потому что думают, что тех лучше все растет из-за поля, а не трудолюбия. Но когда казахи начинают возделывать «русские» поля, а русские казахские, то у казахов все-равно все растет лучше.
Фото: "Двор киргиза Чимкентского уезда в ауле вблизи русского селения Вознесенского. Веют пшеницу".
А. К. Гейнс «Дневник 1866 года. Путешествие в Туркестан», 1898 г.
«…Сложная система оросительных канав перерезывала пашни во всех направлениях. Вода набирается сначала в глубоких ямах, которые выкопаны посреди пашней, а потом разливается по канавкам, которые идут от нее. С этою целью у каждой ямы устроен на веревках черпак, которым неустанно работают по пояс голые ичинчи. Другие, стоя между грядами, криком и маханьем тряпичного знамени отгоняют ворон, которые во множестве летают над пашнями. Эти превосходные пашни доказывают, как работают киргизы, как они неутомимы и как, даже с величайшими трудами, умеют пользоваться землею там, где возможно земледелие. Просо великолепно. Мы захотели купить арбузов, чтобы утолить жажду. Бабы и мальчишки нанесли нам целые мешки и того и другого. Я должен сознаться, что во всю свою жизнь я не едал ничего подобного тем ароматным, напоминающим персики дыням, как которыми угостили нас киргизы.
Далее шла тоже оживленная картина. На пашнях копошились работники. Громкие крики сторожей слышались с разных сторон. Кое-где голые киргизы прокладывали новые глубокие арыки, выкидывая из саженного рва землю широкими четами или, лучше, лопатами, у которых железо поставлено на ребро к ручке. В других местах работники строили плотинки поперек арык, так как на пашнях воды было много, или открывали плотинки, чтобы пустить воду….
…Комендант рассказывал, что он не знает, что с ними делать. То явится к нему депутация русских колонистов с жалобой такого рода:
— Нет житья, ваше высокоблагородие, орда одолела!
— А что случилось?
— Все наши пашни водой залили.
Тогда колонистам дают по выбору их пашни, которые отнимаются у киргиз. Проходит некоторое время.
— Ваше высокоблагородие, орда житья не дает.
— Что такое?
— Вовсе воды нет.
Комендант едет к пашням и видит, что никто не расчищал арыков и что, конечно, нет воды; на прежних же их пашнях, которые отошли к киргизам на место отнятых у них, превосходный урожай…».
Фото С.Н. Проскудина-Горского "Поля возле Самарканда"