О приеме английских купцов «начальником» Баку и верховным пашой в конце XVI века. ХРИСТОФОР БЭРРОУ,1579—1581 гг.
«…Когда гонец явился к начальнику города Баку, последний принял его весьма дружественно и, узнав, кто были те, которые приехали на корабле, и что они с собою привезли, он, казалось, был этим очень обрадован. Сказанному Гольдингу он дал разрешение возвратиться на другой же день, 28 мая, и обещал день спустя сам приехать на корабль. С этим ответом Гольдинг возвратился на корабль в упомянутый день, 28 мая, около 9 часов вечера. 29 мая утром факторы приказали раскинуть шатер на берегу около корабля для приезда начальника. Последний прибыл около 3 часов пополудни с конвоем, примерно, из 30 солдат для своей охраны. Они были в кольчугах, некоторые имели серебряные рукавицы, а другие — стальные; и те и другие — очень хорошего качества. Факторы встретили его у входа в шатер, и после очень дружественных приветствий начальник прошел в шатер, окруженный факторами; факторы поднесли ему в подарок бархатное одеяние и другое из красного сукна, которые тот принял с благодарностью. После того, как они поговорили между собой через переводчиков как о самом их путешествии, так и о причинах их приезда, а начальник, со своей стороны, ознакомил факторов с состоянием этой страны, факторы обратились к нему с просьбой, чтобы он помог им иметь личное свидание и разговор с пашой. Тот ответил, что просьба их очень разумна и что в этом деле он охотно окажет им всяческое содействие…
….Вечером они проехали на конях от берега моря до селения, расположенного на расстоянии около 10 миль от берега, где во время ужина начальник долго разговаривал с г. Гаррардом о нашей стране, где она находится, какие страны ее окружают и с кем мы ведем торговлю, ибо по русскому названию нашей страны он никак не мог догадаться, кто мы такие. Но когда по описанию положения нашей страны он увидел, что мы — англичане, он спросил, не королева ли девственница у нас государем. Когда мы это подтвердили, “тогда, — сказал он, — ваша страна называется Ингельтерра, не правда ли”. На это был дан утвердительный ответ, и он очень был рад, что имеет теперь достоверные о нас сведения. Начальник очень ухаживал за нашими: он посадил рядом с собой г. Гаррарда, а Христофора Бэрроу и русского переводчика для турецкого языка — поблизости. Был там также один гилянский купец, которого он, по-видимому, держит в большом почете. Он посадил его рядом с собой по другую сторону, а его приближенные сидели вокруг него, толкуя между собою. Сидят они на корточках или же поджав ноги крестом.
Когда принесли ужин, начальник просил наших откушать. После того, как съеден был суп, сделанный из риса, и вареное мясо, подан был на блюде густо сваренный рис с медом; затем подали на подносе целого жареного барашка и поставили перед начальником. Он подозвал одного из слуг, который разрезал барашка на куски и, разложив на отдельные блюда, снова поставил их перед начальником. Последний дал одно блюдо г. Гаррарду и его спутникам, другое — своей свите, а тем, кто сидел далеко, он бросал мясо со стоявших перед ним блюд. За ужином он предлагал много вопросов г. Гаррарду и Христофору Бэрроу о том, что англичане едят, и спрашивал, едим ли мы мясо и рыбу по своей охоте или же согласно каких-нибудь правил. Пьют они там только воду. После ужина, гуляя по саду, начальник спросил г. Гаррарда, каков обычай у англичан — спят ли они в доме или же в саду и что он сам предпочитает. Тот ответил, что он ляжет, где будет угодно начальнику, но что по английскому обычаю спят в домах. Тогда начальник приказал поставить нашим кровати в домах, а своим родственникам — сторожить их ночью, на случай, если бы им что-нибудь понадобилось. Сам же он со своей свитой и с солдатами лег в саду.
Рано утром он послал коней за остальными из тех, кто должен был ехать в Дербент, и вместе с тем послал 10 баранов для экипажа корабля. В этом селении была баня. Начальник пошел в нее утром, уговаривая г. Гаррарда последовать его примеру и самому помыться, что тот и сделал. Вскоре после того, как они вышли из бани и сидели за завтраком, приехали г. Тэрнбулль, г. Тейльбойс и Томас Хэдсон, шкипер корабля. Когда все поели, они отправились в Баку, но Христофор Бэрроу возвратился на корабль, потому что ушиб ногу и не мог ехать на коне.
Из Баку are они проследовали в Дербент, как это было обещано начальником. На пути их сопровождали для безопасности дворянин и несколько солдат, которые везли письма от начальника Баку к дербентскому паше, очень дружественно и сочувственно для англичан написанные. Во время пути в Дербент ехавшие избегали обычных дорог, очень в это время опасных, и ехали по лесам, пока не доехали почти до самого города Дербента. Тут дворянин поехал вперед с письмами от начальника к паше, чтобы уведомить о приезде английских купцов. Паша, получив письма и узнав суть дела, был рад таким известиям и выслал навстречу нашим несколько солдат, вооруженных огнестрельным оружием. Они встретили наших за 2 мили от города, приветствовали их с большой почтительностью и потом, почтительно отсалютовав, поехали впереди них. Несколько поближе к замку наших встретил новый отряд солдат, которые после подобных же приветствий и поклонов также поехали впереди них. Затем знатные люди, военачальники и дворяне, встретили их у ворот города и замка. Когда они вступили в замок, то последовал залп из 20 крупных артиллерийских орудий, а паша послал г. Тэрнбуллю прекрасного коня, оседланного под верх, стоимостью до 100 марок. Так наши англичане были препровождены к паше. Тот, поговорив с ними, приказал подать парчовую одежду, которую велел надеть на г. Тэрнбулля. После этого он разрешил им удалиться и отдохнуть, так как они были сильно утомлены путешествием, сказав, что на следующий день он будет вести с ними дальнейшие переговоры…».
