Новый вид проклятия

Он любовался ей, как я им. Я не ненавидела её, просто она не замечала того в нем, что чётко и ясно представало передо мной. Весь свет, как от фонаря в безлунную ночь. Его сердце было словно из бумаги, она собрала из него самолет и отпустила. Когда он признался, что любит ту девушку. Не было удивления во мне. Всё знала, просто притворялась  слепой. Играла не честно.  Но если кто-то решит сделать из него сигарету, я заставлю того подавиться пеплом.

Это как проклятие, прекрасно видеть все человеческие чувства и настроения, но не уметь помочь себе или кому-то.  Я вижу страдания и могу только писать о них, даже когда они принадлежат не мне. Неужели, чтобы стать писателем это и нужно? Боль вокруг и внутри, нельзя ли обойтись без глубоких переживаний. Вокруг одни трагедии, собирай их как бабочек сочком. Оставлять в себе чужую потерю – это опасно? Всей ей скопиться на бумаге не удается, часть расплывается по телу. От этого холодно постоянно. Значит, уже пора учиться разводить костёр, не сжигая при этом детали вокруг. Потом удивляясь, что снова исчезло всё, что умеет гореть.