не надо

сегодня вконтакте я добавила в друзья своего отца. я не знаю, как я могла пропустить запрос от него в друзья, но каким-то образом пропустила и он остался у меня в подписчиках среди рекламы депиляции и странных мужиков.

я часто говорю о своем сердце, но иногда мне кажется, что его у меня вовсе нет - есть орган, который бьется у меня в груди, но сердца у меня нет.

я смотрю на пустую иконку фотографии профиля и его лицо стоит перед глазами. это просто тупой запрос в друзья вконтакте, но меня не оставляет вопрос как я могла его пропустить.

у него в друзьях четыре человека - его брат, племянница, бывшая жена и бессердечная дочь. иногда мне кажется, что я не могу, но я могу, могу. я все могу. просто надо не думать, надо любить людей, надо быть хорошим человеком.

жить с чувством вины не так сложно, надо найти себе побольше оправданий и все нормально, просыпаешься, на работу идешь, что-то делаешь, даже вот едешь куда-то, с людьми разговариваешь. я себя не виню,- говорить надо почаще,- я все осознала.

как-то в алматы он предложил сходить в музей, но у меня было совсем мало времени и я не нашла этого часа, чтобы пойти с ним, у меня был десяток вещей более интересных. я же сраное клише.

я до сих пор слышу его голос, будто это было вчера - давай сходим в музей?

мы никогда не ходили в музей вместе, давай сходим в музей, идем в музей, давай пойдем в музей,- повторяется на разный лад у меня в голове до тех пор, пока мне не хочется выйти в окно. после этого он мне уже ничего не предлагал, не хватило времени. может быть, сложись все иначе, он бы и в этом году предложил мне пойти в музей, а я бы отказалась.

где-то у меня в голове есть наша старая кухня и он вечно там стоит у окна в своих растянутых тренировочных штанах, застиранной футболке и смотрит, как жизнь проходит мимо. я постоянно вижу его там - спину, взлохмаченные волосы. иногда он оборачивается и говорит что-то, я слышу голос, но не могу разобрать слова.

не приезжай,- сказал он мне,- если ты занята, у тебя работа, ничего страшного.

все нормально, иногда мне надо подумать об этом. иногда мне, наверное, нравится это ощущение бездны в груди, в которую смотришь, смотришь и вокруг тебя постепенно вырастает темный лес, который все гуще и гуще, а потом, оказывается, ты на дне, а деревья это темнота. должно быть, я упиваюсь ненавистью к себе в эти минуты. это помогает не чувствовать себя виноватой. если я буду посильнее страдать, может быть, это искупит что-то.

иногда я представляю своего отца размером со стикер, я складываю ладони лодочкой и подбираю его. он спит, а я держу его в ладонях и тихо-тихо говорю ему: - я люблю тебя, я защищу тебя от всех и всего.

он не слышит меня, но это неважно, все будет хорошо, пока он в моих руках, пока он спит, все хорошо, ни мне, ни ему не больно.