My brother, Hungary.., а также о том, откуда «есть и пошли» джинсы
Продолжение поста "Одинокое дерево не обойду".
В 200.., не помню в каком, году, в Венгрии, в местечке Кунсентмиклош (Святой Кыпчак Миклош!), на большом поле, при стечении огромного количества людей (организаторы Первого Венгерского Курултая из общества «Baranta» - несет ту же смысловую нагрузку, что и "барымта" - утверждали, что их было не менее ста тысяч) мне довелось читать стихи нашего славного poet nouveau Дюсенбека Накипова «Венгрия», и там рефреном повторялись: «Брат мой, Венгрия», «Сестра моя, Венгрия», «Мать моя, Венгрия»; во время чтения я испытывал понятный духовный подъем, и, видимо - удалось, потому что после декламации ко мне подходили мадьяры, хлопали по спине, по плечу, шумели наперегонки, смеялись, повторяя: my brother, Венгрия; my mother's, Венгрия, my sister, Hungary, а один, особо эмоциональный мадьяр, крепко обнял меня и сказал: My brother, Kazakistan! Это дорогого стоит.
Меня это страна волновала с детства. Как писал автор бестселлеров "Ложь и правда русской истории" и «Призраки истории» Сергей Баймухамедов: «неизвестно по какой причине в шестидесятые годы в Казахстане среди обычных среднеграмотных слоев населения была популярно легенда о родственных казахско-венгерских связях». На самом деле известно, потому что тогда в Казахстан, к тургайским мадьярам приезжал знаменитый антрополог Тот Тибор, и тот еще Тибор говорил о нашем родстве. Да и без него казахи на каком-то астральном уровне ощущали эту связь с венграми; то, что потом, на Исторической конференции, посол Казахстана в Венгрии Сагинбек Турсунов назвал «неразрывной связью, похожую на пуповину ребенка и матери». Я отношусь к этому «обычному среднеграмотному слою населения», и я эту связь чувствую, наверное. Иначе зачем казахи называют своих детей Мадьярами. Потому что знают, мадьяр – наше племя.
И чувствуют это, наверное, и сами мадьяры. И об этом мне говорил потом наш водитель Акош – Аққұс. Я с помощью народной этимологии «разъяснил» ему его имя. Он был очень доволен. И это было не просто любезностью. В официальном проспекте МИД Венгрии, которую мне дали в посольстве перед отъездом, читаю: «венгры – единственный восточный народ, так хорошо сохранившийся в Европе, не только сохранившийся, но и приумноживший (свои традиций)…» Раз восточная, значит, толерантная страна. Принимали немцев, итальянцев, но с особенным удовольствием «братьев с Востока» - кыпчаков, то есть наших предков. В Поучениях Святого Иштвана (Коныр Мандоки транскрибировал это имя по-казахски: Іштуан) Первого, написанных им для своего сына Имре, говорится: «...прибывая из славных краев, гости приносят с собой свой язык и обычаи, замечательные новшества и оружие, и все это красит страну, умножает блеск двора, отучает от спеси.Ибо одноязычная и бедная обычаями страна слаба и легко может пасть». Ну, последнее не про нас.
Сейчас много венгров приезжают к нам, хотя Мандоки и иже с ними (Коныр Мандоки – гениальный мадьяр, тюрколог, похоронен, согласно последнему желанию, в Алматы). в свое время, как ни стремились, не могли попасть в Казахстан, по разным причинам им въезд к нам был заказан, и Коныр в отчаянии совершил несколько экспедиционных поездок в Западную Монголию, где жили в основном казахи племени Абак-кереев. Позже, многие его протеже из Баян Ульгея получили образование в Венгрии и даже осели в Европе. Один из них - мой попутчик Бабакумар Хинаяти.
Вообще, Мандоки был, конечно, удивительным подвижником. Ребята из Монголии, позже и из Казахстана, жили у него дома, в его маленькой квартире на улице Бэлы Бартока, в центре Будапешта. К тому времени известный европейский ученый, он возился с ними, устраивал их быт, помогал с учебой.
«Baby, you’re in Hungary. Tell them how great it is!»
В Будапештском аэропорту меня позабавила небольшая надпись: «Baby, you’re in Hungary. Tell them how great it is!» - «Baby, вы находитесь в Венгрии. Скажите им (другим), как это здорово!». Возле этой веселой надписи меня дожидалась жена доктора Мандоки, Онгайша - одна из организаторов и устроителей Форума Всемирного Конгресса Мадьяр. Онгайша (или просто Айша апай) - «мама» казахской диаспоры в Венгрии, родом из Западного Казахстана. После смерти мужа, согласно степному закону амангерства, вышла замуж за его родственника - Лашына (Ласло) Вад Баяндура, и они сегодня вместе воспитывают единственного сына Коныра - Атлана (Аттана), родившегося после смерти отца. "Сэр Лацо" называю я Лашына (лашын по-казахски - птица, небольшой стремительный степной сокол). "Сэр", потому что он потомок венгерских рыцарей, представитель военной аристократии кыпчаков, что столетиями охраняли Венгерское Королевство от внешних врагов.
С Онгайшой Мандоки в доме скульптора Дьерфа Иштвана, автора памятников Мандоки, хану Котэну и королю Бела IV
Других членов казахской делегации на этом Форуме также сопровождали венгры, увлеченные Казахстаном (таких очень много), а внучку и правнука великого казахского мадьяра Мир-якуба Дулатова сопровождал сам, как он представился, «потомок венгерских королей» Янош. Многие венгерские короли были женаты на кыпчаксках княжнах, поэтому в венах королей из династий Арпада течет кыпчакская (читай: казахская) кровь. Я имел удовольствие несколько раз беседовать с Яношем. Он живет в Германии, очень богат. Меценат и спонсор венгерских культурных мероприятий, связанных с Востоком. Одержим идеей туранизма - объединения всех туранских, тюркских, или, как он говорит, "гуннских" народов.
С Яношом, потомком мадьярских королей
Незадолго до этой поездки на домашнем видео я посмотрел американский фильм о короле Артуре. Снятый в присущей американцам западноцентристкой и псевдоисторической манере фильм удивил меня наличием некоторого пафоса в изображении воинов-сарматов. Но куда денешься, ведь Ланцелот и Тристан стали частью европейской мифологии. Как показано в фильме, сарматы были невольными наемниками Рима и охраняли самые западные рубежи империи от диких бриттов, разрисованных и лилово окрашенных в фильме. Хороши в фильме саксы, снятые в какой-то фашистской эстетике, не хватает только музыки "Раммштайн". А ведь, как известно из любого учебника по истории Казахстана, сарматы были насельниками Западного Казахстана, и, следовательно, предками нынешних казахов. А последние археологические изыски тех же европейцев доказали, что и сам легендарный Кинг Артур был потомком сарматов. Многие западные и восточные правители в свое время, грубо говоря, попользовались неслыханной храбростью и преданностью простодушных воинов-номадов из Центральной Азии. Исключение не составляли и венгерские короли, хотя они сами были потомками тюркского воина Арпада. Но не всегда тюрки-обереги были такими уж простодушными. Иногда им надоедало терпеть глупых и безвольных правителей, и они брали власть в свои руки, как сделали это мамлюки в Египте. Останки последних мамлюков найдены под Москвой, на поле Бородина, где они пали, защищая императора Наполеона. Самому прославленному из всех мамлюков, султану Египта Baibars (Бейбарсу), по прозвищу аль-Фурух, "Особенный", победителю монголов и крестоносцев, на его родине, в казахском городе Atyrau, установлен памятник.
«... и с минаретов кричали его имя раньше имени Бога, и святым стало в стране Миср все, чего он касался" (Морис Симашко. «Емшан»).
Как здорово бы и в других казахских городах открыть памятники и великому Edil (Аттиле), Anarys (Анахарсису), Небесному Благу Tengrikut Mode, Великому Моголу Babur, "Учителю Мира" al Farabi и многим другим славным предкам казахов, сыгравшим выдающуюся роль в истории человеческой цивилизации. Это прибавило бы самоуважения моим соотечественникам и послужило бы укреплению казахстанского патриотизма, дефицит которого проистекает от того, дескать, кто мы такие в этом мире, где все самое замечательное создано европейцами, а кочевники были разрушителями и варварами, и, что гораздо важнее, хоть в какой-то мере способствовало бы формированию целостного исторического сознания казахской нации, особенно ее подрастающего поколения. В современную эпоху, когда мало-мальски уважающая себя нация гордится своими так называемыми «вкладами в общечеловеческую цивилизацию», вольно же и нам, казахам, заявить о себе, тем более, что великие деяния наших земляков никем и нигде не оспариваются, просто почему-то не уточняется, откуда они. Так и хочется вывесить в наших аэропортах скромные надписи: «Baby, Kazakhstan - a country with a great history. Tell us all about it.».
Джинсы, как вечно синее небо
Слукавил, когда написал, наши достижения никем и нигде не оспариваются. Но и мы можем кое-что оспорит. Например, откуда есть и пошли джинсы? Все скажут: американцы, Техас, Дикий Запад и прочее. Все помнят ковбоя, устало закуривающего «Кэмэл» из знаменитой рекламы. А вот и нет. Ученик и друг Мандоки профессор Ерден Кажыбек обратил мое внимание на одежду венгерских пастухов, напоминающих ковбойскую: те же жилеты, шляпы и шаровары. Он же и рассказал, что на самом деле венгры издавна, гораздо раньше техасских пастухов, носили такую одежду. Доктор Ерден поразил меня своей историей со слов Мандоки, что один из знаменитых венгерских кипчаков, Михай Ковач, известный на родине больше как как Agbura, принес эту одежду и этот стиль на североамериканский континент. Ковач – один из основателей военной кавалерии США, герой войны за Независимость. Fidelissimus ad Mortem («Вернейший до смерти») — таковы были последние слова его из письма Бенджамину Франклину; сегодня его имя носит военный полигон Цитадель в Чарльстоне — Военной Академии южных штатов, и там же установлен ему памятник. Agbura лично командовал кавалерийским полком, состоявшим в основном из венгерских кыпчаков. Поставщик провиантов и одежды виги (сторонникам Конгресса) предприимчивый еврей Леви из палаточных тканей по крою кыпчакских шалбаров сшил партию штанов и, выкрасив их краской цвета «индиго», стал продавать, несметно разбогатев потом на этом вместе со своим компаньоном Штраусом. Так я выяснил, что джинсы и сопутствующий ему стиль, изобретение вовсе не американское, не англосакское, а кыпчакское.
Кыпчакские пастухи из Пусты
А это Arpad - вождь племени мадьяр, основатель Венгерского Королевства. Славно "попортили" кровь выходцев с Алтая пленные красавицы из Италии, Испании, Франции...
Сразу из аэропорта мы поехали на центральную площадь Будапешта - Batyrlar Alany, Площадь героев. День был пасмурный, дождливый, вечерело, мы подъезжали к площади, и вдруг из тумана выплыли всадники, напоминающие назгулов Толкиена. Кони в диковинных рогатых уздах-намордниках хрипели, косили взглядом; на них горделиво восседали воины с явно тюркскими лицами, усатые и скуластые. С плеч стекали плащи, дерзко болтались у кого-то на затылке «пони тейл», косички-тулым. Было что-то запредельно-мощное, кочевое-неудержимое во всем их облике. Я сразу вспомнил Толкиена. Из каких таких неведомых пластов выплывали в подсознании этого великого английского писателя тюркские слова и названия, все эти бессмертные эльдары, святые айнуры и грозные назгулы. На полкорпуса коня впереди всех - легендарный хан Arpad, основатель Венгерского Королевства. За ним - семь его сподвижников-героев. Их имена я узнал позже. Вот они - Tas, Elot, Toһotom, Ond, Hond, Huba, Almas (отец Arpad), которые согласно установлений великого Тенгри, смешали кровь из запястий и стали навечно anda, братьями ближе кровных. Grosso modo, запредельные тюркские воины с запредельных времен. Количество этих мифических отцов-основателей не случайно. Для любого современного казаха с его сознанием номада цифра «семь» священна и наполнена мистикой (7 – kieli san). С удивлением я узнал, что памятник был установлен, как бы мы выразились с нашей неистребимо клишированной совковой лексикой, в то время, когда «Венгрия была под пятой Австрии», то есть в конце ХIХ века, и был приурочен к тысячелетию венгерской государственности. Метрополия установила жителям колонии памятник, еще какой! - их государственности. Заодно и громадный Дворец Парламента.
Унеслись на Запад смелые люди мои, унеслись сыновья узкоглазые, молодые…
С кем разделю я радость кровавого боя, с кем разделю я сладость вечернего мяса ?!
Вечером я был снова на Площади Героев.
Продолжение будет, надеюсь..