Мое жемчужное ожерелье
Я нанизываю хорошие впечатления как жемчужинки на тоненькую нитку. Через года я буду перебирать в руках это ожерелье и вспоминать, вспоминать... В моей жизни то ли в силу пессимистичного характера, то ли в силу обстоятельств, было много плохих воспоминаний. Они вертелись на моем пути, и я в них порой утопала. А потом я внезапно стала счастливой. И меня шокировало, сколько времени было потрачено на то, чтобы быть несчастной. Ощущение того, сколько лет было безвозвратно потеряно, отрезвило меня. И я принялась за создание хороших воспоминаний. Арифметика простая - если будет много хороших впечатлений, когда-нибудь они перевесят старые плохие. Если лелеять и ухаживать за своими новыми хорошими впечатлениями, старые забудутся и зачахнут.
Вот мы с друзьями купаемся в Мертвом море, даже не купаемся, а всплываем как буйки на поверхность. В воде - совсем ничего, пусто, мертво... Вода ужасно соленая и щиплет кожу. На пляжу - соль тут и там. И лечебная глина. И это странное ощущение того, что из-за плотности этой соленой воды я могу сплавать до середины "моря" и ничего не будет. Наверное, я даже не устану.
Вот первая ночь в пустыне где-то в Иордании и бедуины показывают нам, как их предки готовили еду и прятали ее в песках от других недружеских племен (саудитов собственно). Мы поели, а потом смотрели на звездное небо и разговаривали. А позже пошли спать в эти маленькие будки, где кроме двух кроватей пружинистых (как те, что были в советском детстве) не было ничего. А вот в самих кроватях было столько песка, что он потом еще дня два сыпался с волос.
Вот я на вершине Фудзиямы. Мы карабкались полночи, а когда были на вершине под утро, было так холодно, что мы с другими туристами прятались в туалете в ожидании рассвета. Зато рассвет того стоил. Солнце поднялось, стало тепло, мы стали спускаться вниз и видели облака под собой. Ощущение было, что небо под нами. А когда мы дошли до ресторанчиков внизу, мои колени уже были сильно опухшими. Но усталость и опухшие колени не значили ничего в сравении с тем чувством.
Вот я гуляю возле Монмартра. Уличные художники все спрашивают, можно ли им тебя нарисовать. В любом другом месте ты знаешь, что они просто хотят, чтобы ты купила у них свой портрет. И только в Париже тебе на минуту может показаться, "а вдруг он увидел во мне свою музу" ахахаха. Я иду в сторону базилики и понимаю, что по этим же местам когда-то ходили и творили Тулуз-Лотрек, Сезанн, Гоген, Ренуар, и многие, многие другие. Со мной подруга-шотландка, она все разглядывает какие-то мелочи у уличных торговцев, видно, что хочет купить, но не хочет тратиться. Мы с ней долго сидели на ступеньках и глядели на Париж. Каждый думал о своем.
А вот я стою на Таймс Сквер, вокруг - сотни экранов и тысячи людей. Все блестит, звенит, светится, и от этого кружится голова. У меня затаило дыхание от осознания того, что я перелетела океан, и оказалась на другой стороне глобуса. Я именно представляю глобус у себя в голове, прочерчиваю мысленно линию от мест, где я выросла сквозь картонный шарик и вуаля - я сейчас в Нью-Йорке! Пытаюсь вспомнить все фильмы, что видела об этом незабываемом городе, и их оказывается очень много даже на вскидку. Люди идут мимо, толкаются, а я просто стою под этими светящимися экранами, и думаю о том, как я здесь оказалась, и какая длинная дорога завела меня сюда.
А вот мы с ним. Около 9 часов вечера, а на улице до сих пор под сорок градусов и влажность больше 90%. Он купил мне чей-то велосипед, уже немного ржавый и с ужасно неудобной сидушкой. Мы занимаемся уже второй день и я уже могу немного проехать. Я кручу педали и мне неимоверно страшно. А он бежит сзади и придерживает рукой велосипед на случай, если я упаду. Его футболка уже вся мокрая от пота, хоть выжимай. Но я еду, и в этой "сауне" на меня даже поддувает маааленький ветерок, пока я кручу педали этого старенького велосипеда.