Министерство культуры и спорта, почему работа Нацфонда стала еще более закрытой, чем у«Казахфильма»?
Кому и зачем нужен Нацфонд поддержки кино?
Систему государственной поддержки кинематографа лихорадит, как никогда.
В прошлом году Министерство культуры и спорта учредило Национальный фонд поддержки кино, и представило это как невероятное достижение для повышения качества и конкурентоспособности казахского кино, создаваемого на бюджетные средства. Тут же было объявлено, что «Казахфильм», главный администратор госфинансирования кино, станет просто фабрикой, а все средства на поддержку отныне будут проходить исключительно через Нацфонд.
Для пущего эффекта новообразованный Нацфонд собрал национальный питчинг проектов, заявив, что процедура отбора будет максимально прозрачной, а список победителей объявят в июне. На дворе уже почти сентябрь, а решения комиссии еще нет.
Более того, за время, прошедшее с открытия Нацфонда, на «Казахфильме» на государственные средства запустили несколько картин. Все – исторические, и бюджетами в несколько миллионов долларов. Среди них: «Мукагали Макатаев», «Есим хан», «Янушкевич», «Мой милый доктор 2».
То есть для финансирования этих фильмов никакой Нацфонд оказался не нужен. Интересно, почему?
При этом другие проекты по непонятным причинам были отложены. Не могу говорить за всех коллег, но поскольку я в качестве продюсера продвигал картину Адильхана Ержанова «Адемока», то могу поделиться информацией конкретно о ней.
Сценарий фильм был выкуплен «Казахфильмом». Покупка сценария в резерв студии – это шаг, который по процедуре означает, что при наличии средств проект будет запущен, как приоритетный. Сценарий все члены комиссии оценили, как отличный. После этого руководство студии заявило, что для гарантированного запуска фильма необходимо собрать дополнительные письма от ведущих кинематографистов страны, которые сказали бы, что рекомендуют проект к запуску. Мы собрали все необходимое, и даже сверх того, и стали ждать решения, которое, как нам сказали, должно было быть со дня на день.
Затем нам объявили, что поскольку вдруг появился Нацфонд, то теперь финансирование через него, и придется участвовать в питчинге. Мы не стали вставать в позу (несмотря на то, что к тому времени «Казахфильм» запустил другие картины безо всякого Нацфонда), и приняли участие в отборе проектов. Руководство нацфонда объявило нам, как и другим участникам, что процесс отбора будет максимально прозрачным и открытым.
«Максимально прозрачный» процесс длится уже 3 месяца, и никто ничего о нем не знает.
Зато на днях появились слухи, что распределение бюджетов снова пройдет келейным путем, втихую, без объявления победителей, уведомительным порядком. Это не устраивает ни меня, ни других продюсеров, ни автора проекта, режиссера, члена Европейской киноакадемии Адильхана Ержанова.
Предвосхищая вопросы, которые могут возникнуть у читателей: да, мы болеем за свой проект, и хотим, чтобы бюджет был выделен именно на него. Это естественно для любого киношника.
Но еще больше мы хотим максимально прозрачной процедуры отбора, и равного доступа участников питчинга к распределяемым ресурсам. Нас категорически не устраивает ситуация, при которой приоритеты отдаются каким-либо лицам на основании личных или иных, непрофессиональных предпочтений. Со своей стороны, мы готовы к любым питчингам, конкурсам и экспертизам представляемого проекта в открытой конкурентной обстановке.
Мы требуем, чтобы Министерство культуры и спорта объяснило, что происходит, и почему работа Нацфонда стала еще более закрытой, чем у «Казахфильма».
PS. Небольшой апдейт по ситуации вокруг Нацфонда и питчинга проектов.
По слухам, после моего вчерашнего поста, в Нацфонде начали волноваться. Потому что список одобренных проектов уже составлен, и со дня на день его должны объявить.
Составлен и составлен, в чем тут может быть причина для волнения? Возможно в том, что принципы отбора фильмов очень далеки от ранее громко провозглашенных принципов открытости и конкурентности.
Как все происходило?
В июне Нацфонд провел питчинг, в котором участвовало 99 претендента. Экспертная комиссия отобрала из них 60 в «шорт-лист». Я полагаю, что члены комиссии, в числе которых были Бауржан Шукенов и Вадим Голенко, вполне четко и профессионально могут обосновать свои предпочтения на этом этапе. И тут вопросов нет.
А вот дальше начинается синий туман.
Согласно утвержденной процедуре, из 60 проектов около десятка счастливчиков для финансирования должен был выбрать межведомственный комитет (МВК), в который входят представители Министерства культуры, Минфина, Министерства экономики и (внезапно) Минобра.
И они, видимо, выбрали.
Ничего не имея против указанных ведомств, все-таки хочется понимать принципы, по которым отдавались предпочтения тем или иным кинокартинам представителями столь уважаемых структур.
Если это Минфин, то, видимо, имеются ввиду экономическая целесообразность запуска проекта. Опять же, не могу говорить за других, поговорим о нас. Один из последних фильмов Адильхана Ержанова впервые в истории казахского кино был продан европейскому дистрибутору Betacinema за сумму, превышающую расходы на создание фильма. После чего вышел в прокат во Франции, и держался в пятерке лидеров проката в категории арт-хауса. Полагаю, это для Минфина это интересный кейс.
Министерство культуры? После одобрительных экспертных оценок самых именитых кинематографистов страны на сценарий «Адемоки», покупки его в резерв «Казахфильма», и фестивального бэкграунда Ержанова, вопросов к культурной ценности произведения вроде бы не должно быть. А если все-таки есть, мы готовы предоставить сценарий для профессиональной экспертизы, и с радостью поучаствуем в любом открытом конкурсе.
Министерство образования? Сценарий «Адемоки» как раз про казахстанскую школу. И что характерно, именно в этом сценарии нет никакого «порочащего страну» негатива. Напротив, по сюжету наша система образования играет важную роль в становлении характера приезжей девочки.
То есть мы уверены во всех пунктах своего проекта, и, повторюсь, готовы к любой честной конкурентной борьбе
И будет очень неприятно, если в результате окажется, что запускаются проекты, обладающие единственным конкурентным преимуществом – близостью их авторов к системе распределения бюджетов. А все высокие слова о Нацфонде и новых подходах - просто пшик.
Источник: Толеген Байтукенов