Мадиярова Д.М. Внешняя торговля стран ЕАЭС в условиях геоэкономической турбулентности: адаптация, зависимость и новые контуры интеграции

Мадиярова Д.М. Внешняя торговля стран ЕАЭС в условиях геоэкономической турбулентности: адаптация, зависимость и новые контуры интеграции

Доктор экономических наук, профессор Казахской академии туризма и спорта Мадиярова Диана Макаевна в своем научном докладе на тему «Внешняя торговля стран ЕАЭС в условиях геоэкономической турбулентности: адаптация, зависимость и новые контуры интеграции» считает, что современная внешняя торговля стран Евразийского экономического союза (ЕАЭС) формируется в условиях структурных сдвигов мировой экономики, санкционного давления и перестройки глобальных цепочек добавленной стоимости.

Проведенный ею анализ данных ЕЭК, МВФ и международной торговли свидетельствует: период шоковой адаптации сменился этапом создания новой конфигурации мировой торговли, где ключевую роль теперь играют Китай, кооперация внутри ЕАЭС и транспортно-логистическая инфраструктура.

При сохранении существующих уязвимостей, как убеждена казахстанская исследовательница – известный специалист мировой экономике и региональной экономической интеграции, ЕАЭС формирует собственную модель экономической выживаемости, основанную на диверсификации экономики и экспорта, валютной трансформации и регионализации внешнеэкономических связей. Она выделяет три фазы трансформации ЕАЭС:

фаза рецессии (2014-2016.), обусловленная обвалом цен на сырье и падением экспорта в ЕС, что особенно болезненно затронуло Россию и Беларусь, у которых было падение ВВП;

фаза стабилизации (2017-2019), которая характеризуется восстановлением ВВП и ростом внутреннего спроса, прежде всего в Казахстане и Армении;

фаза адаптации (2020-2025) - период ускоренной переориентации торговли, когда борьба с пандемией COVID-19 и санкции Запада против России 2022 года повлияли не только на структуру экспорта, но и на платежи, логистику и обменные курсы.

В результате, как подчеркивает профессор Мадиярова, сформировался феномен «санкционной устойчивости»: внешнее давление не уничтожило торговлю, а привело к радикальной перестройке, а экономическая модель ЕАЭС сместилась от глобализации в сторону региональной интеграции и ориентации на страны Востока. География сдвига состоит в переносе приоритетов внешней торговли стран ЕАЭС с Европы на Азию. Если в 2014 году почти половина экспорта ЕАЭС приходилась на ЕС (48%), то к 2023 году - лишь 28,4%, а доля Китая выросла с 6,8% до 20,5%, (более чем в 3 раза). За этой географической ротацией стоит смена логики торговли: теперь ЕС – это высокие стандарты, санкционный режим, высокий политический риск, а Китай, Индия, Турция и ОАЭ - прагматическая торговля с ориентацией на инфраструктуру и инвестиции. Происходит «азиатизация» внешней торговли: новые транспортные коридоры, иные регуляторные практики, рост нерыночных соглашений и расчётов без доллара.

Китай становится системным фактором зависимости стран ЕАЭС – отмечает Мадиярова. Теперь КНР - главный поставщик технологической и потребительской продукции (35–45% импорта), включая электронику, транспорт, промышленное оборудование, энергетические турбины, цифровую инфраструктуру. Доля Китая по ключевым категориям импорта Казахстана уже достигает 45–55%. По мнению профессора, это формирует новую дилемму: диверсификация торговли от Запада оборачивается концентрацией на одном источнике импортной продукции.

ЕАЭС превращается в экономику двойного ядра, в которой Россия обеспечивает развитие энергетики, общего рынка и логистики, а Китай поставляет технику, инвестиции и обеспечивает финансирование через свою валюту - юань. В этом заключается источник устойчивости и одновременно стратегической уязвимости – такой вывод делает независимый казахстанский эксперт.

На основе проведенного профессором Мадияровой SWOT-анализа профиля региона в качестве сильных сторон ЕАЭС можно выделить единый рынок с 183 млн. потребителей, общую энергетическую базу РФ и Казахстана, высокий транзитный потенциал Центральной Азии, развитую промышленность Беларуси, уязвимостей: сохраняющуюся сырьевую зависимость экономики, технологический импорт, санкционные риски, слабую модернизацию инфраструктуры. Возможности ЕАЭС: рост торговли с Азией, индустриализация, цифровизация, развитие сети сухих портов. Угрозы видятся в дальнейшей эскалации санкций, мировых торговых войнах, валютных колебаниях, усилении доминирования Китая в мировой экономике. Вместе с тем PESTEL-анализ показывает: основное давление сосредоточено в технологическом и валютном сегменте, тогда как рост возможен в логистике, инфраструктуре и региональных проектах.

Особое внимание Мадиярова обращает на имеющиеся асимметрии внутри ЕАЭС. Развитие стран ЕАЭС, как отмечает она становится неравномерным: для России и Беларусь становится характерным низкий экономический рост (до 1,5%), а для Казахстана, Армении и Кыргызстана - рост от 5 до 8%. Это превращает Казахстан и Кыргызстан в экономических «локомотивов», обеспечивающих транзит; товаропотоки; инвестиционную динамику; сервисную экономику. Из-за этого возникает риск двухскоростной интеграции, когда ядро стагнирует, а периферия ускоряется в своем экономическом развитии.

Логистика, как считает профессор Мадиярова, становится новым геоэкономическим ресурсом. Узкие места международной логистики в Казахстане - это Хоргос; Достык; Кордай; Сарыагаш. Переход от морской к сухопутной торговле сделал транзит через Казахстан критически важным элементом евразийской торговли. Улучшение индексов LPI и LSCI как раз отражает институциональную зрелость, но пропускная способность и контейнеризация остаются пока узким местом – считает эксперт.

Если рассматривать сценарии экономического развития ЕАЭС до 2030 года, то, по мнению Мадияровой, можно выделить три основных варианта:

1)  базовый вариант, предусматривающий экономический рост ЕАЭС в 2–2,5% в год;

2)  китайско-евразийский вариант, предполагающий экономический рост до 3,5% при привлечении инфраструктурных инвестиций;

3)  негативный вариант: риск замедления экономического роста до 1% и усиление асимметрий в экономическом развитии стран ЕАЭС.

Ключ к успешном развитию ЕАЭС заключается не увеличении внешнего спроса на мировом рынке, а последовательном развитии внутренних цепочек кооперации.

Автор доклада ставит также важный вопрос: единый бренд «Сделано в ЕАЭС»: утопия или стратегия? Брендинг интеграции, с точки зрения Мадияровой, гораздо сложнее, чем кажется. Даже в ЕС до сих пор нет единого товарного знака, потому что национальные бренды исторически сильнее. Перспективным выглядит формат: «Сделано в ЕАЭС. Республика Казахстан» как зонтичная модель, сохраняющая национальную идентичность и формирующая доверие к ЕАЭС. Без производственной кооперации бренд невозможен, так как нужны общие платформы, коллективные товарные знаки, транснациональные компании.

В заключение из доклада Мадияровой можно сделать выводы: ЕАЭС вступил в эпоху геоэкономического реализма, не является частью Запада, но и не стал самостоятельным полюсом мировой экономики. Новая формула устойчивости ЕАЭС - это адаптация вместо интеграции, регионализация вместо глобализации, логистика вместо идеологии.