Конец «красного человека» в Казахстане: значит, это и есть свобода?
В Праге проходит юбилейный фестиваль, посвященный памяти Вацлава Гавела, скончавшемуся в декабре 2011 года, 5 октября бы ему исполнилось 80 лет. В Национальном театре была беседа со Светланой Алексиевич — первым представителем независимой Белоруссии, который стал лауреатом Нобелевской премии.
Литературоведы говорят о полифонии ее романов, о многозвучии живых голосов. Когда я читаю ее романы, у меня возникают разные ассоциации, например до боли знакомое лоскутное одеяло, которое лежит на свалке под дождем и где-то рядом должен быть человек с ружьем... Наше страшное советское прошлое с пионерскими линейками, с войной, ГУЛАГом и всепроникающим страхoм – отнюдь не на свалке истории, оно в живет в душах каждого из нас. Писательское мастерство Алексиевич его воскресило, превратило мозаику исповедей "маленьких" людей в голос, вернее плач советской эпохи. Показало, что "маленьких" людей не бывает, что страдание приобщает каждого к великой Истории. Что люди хотят быть частичкой чего-то бóльшего, чем они сами, хотя их о готовности к жертве никто не спрашивал.
Разговор с Светланой Алексиевич в Праге был о "красном человеке". Как сказала писательница в своей Нобелевской лекции: "Красной империи нет, а «красный» человек остался". Помните, как Алексиевич отказалась произносить слово "совок"? Почему? Она ответила: "Тогда мне пришлось бы так назвать своего отца, родных, знакомых людей. Друзей. Они все оттуда – из социализма. Среди них много идеалистов. Романтиков. Сегодня их называют по-другому – романтики рабства."
У меня было много вопросов к нобеловской лауреатке. Но как то получилось, что во время нашего короткого разговора вопросы начала задавать она, так была полна интереса к людям, к судьбам других народов.
- Вы откуда? - был ее первый вопрос. - Из Казахстана? Потрясающе! Сколько у вас русских? Ну, понятно, целина! А люди говорят на русском или на казахском? - продолжала расспрашивать писательница. - Знаете, наши государства,- она имела в виду Белоруссию и Казахстан - в чем-то похожи, что-то общее у них в судьбе!
Она мгновенно распoлагала собеседника к себе, через несколько минут я бы ей могла излить душу. Мне стало понятно, как ей удалось собрать столько рассказов людей о самом сокровенном для своих книг. Для тех, кто еще не читал книги Светланы Алексиевич, я приведу цитату из ее романа "Время second-hand. Конец красного человека":
"Несколько лет я ездила по всему бывшему Советскому Союзу, потому что homo soveticus – это не только русские, но и белорусы, туркмены, украинцы, казахи… Теперь мы живем в разных государствах, говорим на разных языках, но нас ни с кем не перепутаешь. Узнаешь сразу! Все мы, люди из социализма, похожие и не похожие на остальных людей – у нас свой словарь, свои представления о добре и зле, о героях и мучениках. У нас особые отношения со смертью. Постоянно в рассказах, которые я записываю, режут ухо слова: «стрелять», «расстрелять», «ликвидировать», «пустить в расход» или такие советские варианты исчезновения, как: «арест», «десять лет без права переписки», «эмиграция». Сколько может стоить человеческая жизнь, если мы помним, что недавно погибали миллионы? Мы полны ненависти и предрассудков. Все оттуда, где был ГУЛАГ и страшная война. Коллективизация, раскулачивание, переселение народов…
Это был социализм, и это была просто наша жизнь. Тогда мы мало о ней говорили. А теперь, когда мир необратимо изменился, всем стала интересна та наша жизнь, неважно какой она была, это была наша жизнь. Пишу, разыскиваю по крупицам, по крохам историю «домашнего»… «внутреннего» социализма. То, как он жил в человеческой душе. Меня всегда привлекает вот это маленькое пространство – человек… один человек. На самом деле там все и происходит."
Когда наш разговор подходил к концу, я спохватилась, что не задала приготовленные вопросы:
- А как вы думаете, Светлана Александровна, жив ли "красный человек" и какое его ждет будущее?
Ответом была ее добрая материнская улыбка, почему-то немного грустная. Я спрашивала вообще, о всей территории бывшего Советского Союза, а она заговорила о Казахстане:
- Это уже вам самим решать, вашим новым поколениям… Знаете, свобода начинается внутри каждого человека и только потом становится состоянием общества. Вот вы спрашивали о Лукашенко. У вас ведь тоже есть президент, а президент, его поведение, его политика во многом определяется состоянием общества, которое сложено из людей, а общество-то в гражданском отношении спит, в ближайшем времени изменений как в Украине не будет. Свобода трудна и многим она просто не нужна.
Я патетично подвела итог дискуссии:
- Народ безмолствует! - Светлана Александровна вместо ответа снова улыбнулась.
Только по дороге домой я поняла, что хотела сказать великая белорусская писательница. Начинать надо с себя! Перефразируя Антона Павловича Чехова, по капле выдавливать из себя красного человека - где бы мы не жили.