Ко мне приходил жираф

Давненько написала небольшой рассказ на основе одного из моих ярких снов. Абсолютно все здесь - выдумка. Я могу ошибаться в логике, но общие моменты из сна - поэтому я не стала что-либо менять.

История эта началась, когда мы вместе с коллегами по работе отдыхали в небольшом уединенном отеле-лечебнице на севере Германии. Меня зовут Азалия и работала я тогда в IT-компании.
Я не помню уже название населенного пункта, в котором и располагался отель, но помню много гор и удивительные синие ночи. Нам очень повезло увидеть тут полнолуние, когда луна очень близко к земле, а все вокруг окрашивается в этот необыкновенный оттенок индиго.
В одну из таких ярких ночей, посреди ночи, когда мы уже уснули, раздался стук в дверь. Я была вместе с мамой, с которой вместе работала, мы занимали двуспальный номер и не сразу услышали настойчивый звук. Но, несмотря на нашу сонную растерянность, стучали настойчиво. Я накинула халат и поспешила открыть дверь.
За дверью оказался наш сослуживец Володя, который выглядел испуганным, все время напряженно оглядывался и сказал:
– Ко мне приходил жираф.
– Что?
– Ко мне приходил жираф – твердо и несколько упрямо повторил Володя так, словно недоумевал, почему мы его не понимаем. Во второй раз и мама услышала то, что сказал Володя:
– Володя, тебе приснилось что-то?
– Нет, ко мне приходил жираф. Пойдемте, это важно.
Видимо, что мама, что я еще до конца еще не проснулись, отчего послушно пошли за ночным визитером в его номер. Номер у него был одноместным. Володя прошел, сел на кровать, и устремил взгляд в окно. Надо отметить, что в его комнате было необычайно ярко – комната располагалась в «лунной» части дома, отчего воздух в комнате словно был серебристым. Мы с мамой зачарованно замерли на пороге комнаты, и не сразу заметили состояние Володи.
– Он лунатит – тихо сказала мама. Да, я и сама догадалась, что видимо луна на нашего коллегу действует слишком сильно. Но только мы вошли в комнату, вознамерившись уложить лунатика, как замерли, как и он – мы действительно увидели белесый силуэт какого-то ребенка в углу, который был одет в детский костюм жирафа.
– Как он сюда попал? – спросила мама, пока я размышляла над этим вопросом. Действительно – как? Может рядом лагерь для детей?
– Он из приюта – вдруг пояснил для нас Володя.
– Какого приюта? – решила я уточнить, чтобы увести ребенка.
– Детского – просто ответил Володя – здесь раньше был приют.
И лег спать. Когда же я обернулась к мальчику – он исчез, словно его и не было.
Мы с мамой потрясенные поспешили в приемную зону, чтобы сообщить о наличии ребенка в отеле. Там, старательно подбирая слова, наполовину по-русски, наполовину по-немецки пытались объяснить девушке, которая сидела на ресепшене, про то, что увидели. Мы с мамой изучали английский, поэтому изъясняться без переводчика было сложно. Она сначала не поняла, затем задумалась, потом быстренько напечатала ответ в систему переводов и прочитала на ломаном русском:
– Ты видел жирафа?
Мы кивнули, отчего девушка улыбнулась, вновь что-то напечатала и прочитала:
– Он всегда тут. Он призрак.
Она прочитала это спокойно, с какой-то затаенной грустью во взгляде.
– Здесь раньше был приют. Это было очень давно – продолжала считывать перевод девушка, пока мы потрясенно слушали ее. Наконец, решив, что утро вечера мудренее, мы попрощались с девушкой и отправились спать. Однако проходя мимо комнаты Володи, мы вновь увидели жирафа, который стоял рядом с дверью и будто нас и ждал. Как только мы подошли он сказал нам:
– Strauß, will nicht weg gehen.
Он повторил эту фразу несколько раз, затем и я повторила про себя, чтобы запомнить и спросить перевод у кого-нибудь утром. Когда я, окончательно вбив фразу себе в память, вновь посмотрела на мальчика – его уже не было, и мы отправились спать. Прежде чем уснуть, я написала фразу русскими буквами и, наконец, уснула.
Утром мы отыскали нашего переводчика и прочитали ему фразу с листка. Звали его Артур. Артур удивленно на нас посмотрел, но послушно перевел:
– Страус не хочет уходить.
После этого мы окончательно запутались, и решили все рассказать переводчику. По мере нашего рассказа, Артур присматривался к нам, но видимо каких-либо признаков отклонений не нашел. Видя нерешительность на его лице, мы предложили сходить в приемную зону и расспросить о призраке жирафа. Мы получили очередной оценивающий взгляд, но все Артур решил последовать нашей настойчивой просьбе и мы вместе направились на ресепшен.
Девушка была там другая, но когда Артур перевел ей наш вопрос: «Что вы знаете о жирафе?». Она слегка удивилась, но повторила то же самое, что и ее партнерша:
– Он призрак, давно тут. Раньше здесь был приют.
Тут уже Артур потрясенно перевел ее слова и попросил повторить наш рассказ, переводя его девушке-менеджеру. Она внимательно выслушала весь рассказ, в самом конце удивленно на нас посмотрела и что-то спросила у переводчика:
– Верена спрашивает, вы точно услышали эту фразу про страуса?
– Да, он повторил ее несколько раз, и я постаралась ее запомнить.
Верена задумалась, но покачала головой. Посмотрев на нас, она грустно сообщила на русском:
– Простите, я не знаю страуса.
На этом наши поиски закончились, и мы с мамой поспешили на процедуры. Однако эпизод с жирафом не выходил у меня из головы целый день, и я решила сегодня днем выспаться, что ночью прогуляться по территории отеля. Но я по прежнему была очень слаба в знании немецкого языка, поэтому сообщила о своих планах Артуру.
Артур был сам заинтересован этой ситуацией, но напомнил мне, что он тут на работе, поэтому у него нет возможности выспаться днем, или быть уставшим утром. Впрочем, я могу его разбудить, если что-то найду. На том и порешили.
Я предварительно днем выспалась и с наступлением ночи начала свои поиски. Долго ждать не пришлось, я опять увидела мальчика, спросила его по-немецки, прочитав с листка:
– А где страус?
Он мне что-то ответил и исчез, но пришло смутное ощущение, что мальчик пошел позвать страуса. Я тоже поспешила в комнату переводчика. Дверь Артур сразу же открыл:
– Я заснуть не смог, сидел как на иголках и уже пожалел, что отказался искать вместе с вами.
– Я опять видела жирафа, видимо он пошел искать страуса. Пойдемте.
И они оказались там, рядом с комнатой Володи. Страусом была девочка. Очень красивая с большими глазами, высокая, длинноногая. Что удивило, девочка была азиатской наружности. Волосы были заплетены в две косички. Она заглянула мне в глаза, лучезарно улыбнувшись и сообщила мне что-то, что тут же перевел Артур:
– Больше нет ста тысяч.
Затем мы увидели третий призрак. Это была женщина, которая сильно походила на девочку-страуса. Видимо она всегда следовала за девочкой, не сводя с нее грустного взгляда. Увидев ее, Страус разозлилась, а затем дети исчезли, прямо у нас на глазах. Спустя мгновение женщина-призрак тяжело вздохнула и исчезла следом. Мы постояли некоторое время, однако больше ничего не происходило.
– Азалия, вот что. Я сегодня походил, наводил справки и отправил запросы в интернет.
Я сама хотела поискать в интернете, но не знала немецкого, поэтому простые вопросы про призрака-жирафа не вернули необходимой информации.
– Здесь действительно был приют. Около двадцати лет назад. Одна из нянечек еще жива и живет в деревне. Завтра отправимся к ней и спросим про детей.
В эту ночь мне было очень тяжело заснуть. Я перебрала массу версий происходящего, но так и не пришла к определенному выводу. Мальчик-жираф не мог уйти без девочки-страуса, как и ее, видимо, мать. Или сестра. Но что держит девочку здесь? Почему эти трое призраков тут остались? И неужели мы единственные, которые увидели их, кроме жирафа?
Утро выдалось пасмурное, Артур отпросился от работы и мы отправились с ним в деревню, что была в получасе ходьбы от отеля. Красивое тут место, даже когда вот так пасмурно.
– Азалия, вы зонтик взяли?
Я задумчиво кивнула и протянула ему зонтик. Когда же все же мы попали под дождь, Артур ловко развернул зонтик, как только появились первые капли:
– Спасибо, я что-то рассеяна сегодня.
Все же дождь несколько разнообразил нашу прогулку, поэтому я выбросила все мысли из головы и начала присматриваться к окружающему миру. Отель располагался на ближайшей горе на возвышении, поэтому, когда мы спускались, перед нами открылся отличный вид на деревню. Аккуратные домики, фантастические тучи в горах. Даже дождь не портил картину, правда, навевал некоторую тоску.
Женщину мы нашли сразу, оказывается, Артур предварительно с ней созвонился, и она нас встретила сразу на подходе к деревне со стороны отеля. Женщина была худой, высокой, и некогда очень красивой женщиной. Правда, лицо несколько было омрачено чопорностью. Она выглядела строгой, но на деле же оказалась очень радушной хозяйкой, которая нас встретила и провела к себе домой, где уже было накрыто на стол.
– Я Агнет – представилась женщина.
Она жила одна, и была рада случайным гостям, да и в мою сторону поглядывала любопытно, видимо не часто встречая иностранцев, как бы странно это не было. Хотя Артур пояснил, что здесь в основном коренное население и отдыхает.
– Я помню жирафа и страуса. Мальчик и девочка. Девочка была таянкой, очень красивое дитя. Жираф, его звали Франц, ее безумно любил, они всегда были вместе. Ее мать оставила ее в этом приюте и уехала в город на заработки. Со временем она умудрилась разбогатеть и отсылала в приют хорошие деньги.
– А сколько не помните?
– Что-то около ста тысяч марок. В те времена это была баснословная сумма.
Одна из загадок разгадана.
– А мать? Почему она при своем богатстве не забрала девочку?
Агнет вздохнула:
– Насколько я поняла, она нашла влиятельного покровителя, из-за которого не могла взять девочку к себе. Нари, так вроде ее звали, она очень переживала из-за этого.
– А что с ними произошло?
– Тиф. Лекарства привезли слишком поздно.
– Когда девочка умерла, ее мама перестала спонсировать приют и лишь раз приехала на ее могилу. Я тогда отводила ее на кладбище.
Мы еще некоторое время поговорили, Агнет рассказывала о своей работе в приюте, о том, что когда совсем закончились деньги, приют перенесли в другой город, а здесь построили отель. Что же все-таки произошло с мамой Нари?
Уходили мы от Агнет с тяжелыми мыслями, хотя на улице дождь уже закончился и светило солнце. Было светло и свежо. Мы в задумчивости вернулись в отель. Больше призраков я не видела.
***
Перед отъездом Артур отловил меня и сообщил удивительную информацию:
– Азалия, я все же направил несколько запросов в местные органы власти. Выяснялось, что мать Нари, ее звали Раттана, умерла практически вскоре после дочери. Она оставила завещание – все деньги вот в этот приют, которого уже не существовало. Она не успела. Но это завещание нашли, и сейчас государство направило завещаемую сумму в другой приют, куда ушли оставшиеся дети. Вот, я думаю тебе это нужно.
И протянул мне фото. Я приняла фото, расплакалась и обняла Артура, который растерянно погладил меня по спине. На фото были изображены двое детей: ребенок в костюме жирафа и девочка таянка с длинными ногами.