Карабах
В связи с нынешней ситуации в Карабахе между армянами и азербайджанцами. И боевыми столкновениеми между ними. Я бы хотел опубликовать одну глав своей книги "Последний оплот тюрков" об истоках проблемы между азеррбайджанцами и армянами....
ГЛАВА IV
КТО ВИНОВАТ И ГДЕ ПРАВДА: МИФЫ О КАРАБАХСКОМ КОНФЛИКТЕ
«Армения в нарушение норм международного права во время кровопролитного конфликта в Карабахе вторглась на территорию другого государства, поддержала сепаратистские силы, а впоследствии аннексировала эти земли, вытеснив оттуда десятки тысяч азербайджанцев. Сегодня Армения всеми своими ресурсами, в том числе вооружёнными силами, поддерживает незаконное, никем не признанное квазигосударственное образование. Такая ситуация, очевидно, никак не может устроить Азербайджан, который будет предпринимать все необходимые усилия для того, чтобы вернуть под свой контроль оккупированные территории».
Айдос Сырым, казахстанский политолог
20 февраля 1988 года Совет народных депутатов Нагорно-Карабахской области обращается к Верховному Совету СССР и двух союзных республик с поосьбой передать область из Азербайджана в Армению. Начинается первый открытый национальный конфликт на территории СССР, который перерастёт в войну.
Населённую преимущественно армянами Нагорно-Карабахскую автономную область (НКАО) образовали в 1923 г. и «исходя из необходимости национального мира между мусульманами и армянами» включили в состав Азербайджана. На раздел территорий повлияли договорённости с Турцией: тогда казалось, что Ататюрк поведёт свою страну по социалистическому пути. Взаимная неприязнь продолжала тлеть, но подспудно, национальные вопросы в СССР даже не обсуждались. Перестройка снимает запреты, и сначала в центре автономии Степанакерта, а затем в столице Армении Ереване Карабах называют «нерешённой проблемой».
Если послушать армян и азербайджанцев, то всё дело в «водоразделе» между христианами и мусульманами, армянами и турками, Западом и Востоком. Беда в том, что никто не может решить, где же всё-таки проходит этот водораздел. Для азербайджанцев захват армянами Нагорного Карабаха явился ничем иным, как вражеской оккупацией, армяне же считают случившееся торжеством исторической справедливости.
Нельзя переоценить культурное и символическое значение Нагорного Карабаха для обоих народов. Для армян Карабах – историческое прибежище армянских князей и епископов, последний форпост христианской цивилизации на переднем рубеже восточного, тюркского мира. Азербайджанцы считают его колыбелью своей культуры, откуда вышли талантливейшие музыканты и поэты. История Армении становится неполной без этого анклава, без его монастырей и крепостей князей-горцев; география и экономика Азербайджана теряют свою полноценность без Нагорного Карабаха...
Армяне обвиняют азербайджанские власти в «выдавливании коренного населения: в НКАО было 94 % армян, а стало 76 % (азербайджанцев – 23 %)». Властители дум – писатель Зорий Балаян (автор романа о Карабахе «Луч») и известная поэтесса Сильва Капутикян. Особую известность Зорию Балаяну принесло эссе «Очаг», посвящённое истории Армении и изданное отдельной книгой в 1981 г., в которой рассказано о его поездках по армянской земле.
Среди важнейших памятных мест на этом маршруте он провокационно указал азербайджанский анклав Нахичевань и реку Аракс, протекающую по южной границе Азербайджана: «Я встретил восход на берегу Аракса. Мы беседовали с армянской рекой по-армянски». И хотя книга была написана в догорбачёвскую эпоху, Балаян называл турок – в том числе и азербайджанцев – врагами и России, и Армении. Книга вызвала бурю протестов в Азербайджане, на что автор, по мнению де Ваала, и рассчитывал. Сабир Рустамханлы, Мирза Ибрагимов и другие видные представители интеллигенции Азербайджана опубликовали в республиканской печати статьи, в которых выразили своё возмущение. Впоследствии 3. Балаян стал одним из лидеров карабахского движения. В качестве такового он вместе с поэтессой Сильвой Капутикян 26 февраля 1988 года (вскоре после постановления Облсовета НКАО о воссоединении с Арменией) встречался с Михаилом Горбачёвым, надеясь уговорить его разрешить карабахский вопрос.
Согласно Томасу де Ваалу, Зорий Балаян становится одним из главных идеологов движения за присоединение Карабаха к Армении и придерживается националистических взглядов. В интервью, данном в 2000 г., он убеждённо доказал существование пантюркистской угрозы, объединив в одну цепь такие разные события, как геноцид армян 1915 г., правление азербайджанского президента Алиева и недавнее убийство в Стамбуле фанатами турецкой команды двух британских футбольных болельщиков.
Сильва Капутикян тоже с самого начала занимала активную позицию по карабахскому вопросу. Ещё в советское время со страниц журнала «Советакан граканутюн» она заговорила о деятельности армянских террористических организаций, в 1983 г. написала стихотворение на казнь террориста из ACAJIA Левона Экмекчяна, участника нападения на аэропорт Эсенбога, позже переведённое на английский.
13 февраля, то есть за неделю до решения областного Совета, группа карабахских армян провела на площади Ленина другое беспрецедентное мероприятие – несанкционированный политический митинг. Несколько сот человек потребовали воссоединения Нагорного Карабаха с Арменией. Толпу митингующих окружило двойное или тройное кольцо милиции, но милиционеры были местными армянами. Заранее предупреждённые о предстоящем митинге, они не вмешивались. Организаторы митинга намеренно подгадали день его проведения так, чтобы он совпал с возвращением делегации творческой интеллигенции армян Карабаха, ездившей в Москву с петицией. Возглавляла делегацию местная актриса армянка Жанна Галстян. Она первой выступила перед митингующими с короткой и яркой речью. «Выйдя сюда, карабахцы убили в себе раба», - с воодушевлением заявила Жанна. В ответ толпа стала скандировать по-армянски: «Миацум» («Единение»). Это слово стало символом карабахской политической кампании.
У организаторов митинга были все основания бояться репрессий. Трудно припомнить, кто тогда в Советском Союзе осмеливался бы организовать политическую демонстрацию. По крайней мере, два активиста впоследствии признались: они пребывали в полной уверенности, что их арестуют. Во избежание возможных арестов они сочинили лозунги, из которых явствовало, что участники митинга являются лояльными советскими гражданами, действующими в духе гласности. На транспарантах, которые несли митингующие, было написано: «Ленин, партия, Горбачёв!»
В те февральские дни 1988 г. многие советские руководители вдруг осознали, что стоят на ногах совсем не так твёрдо, как им казалось. Две составные части коммунистической партии открыто спорили друг с другом, и московское руководство быстро пришло к выводу, что мятежников нельзя сокрушить привычными силовыми методами.
Применив на практике дух новой горбачёвской терпимости, политбюро объявило лидерам азербайджанской компартии, что они должны действовать исключительно «партийными методами» – убеждением, а не силой, если хотят погасить конфликт. Горбачёв, поняв, что ни местным карабахским армянам, ни азербайджанским республиканским силам безопасности нельзя доверить восстановление порядка в регионе, направил из соседней Грузии в Карабах батальон мотопехоты 160-го полка внутренних войск МВД СССР. Впоследствии оказалось, что контингенту внутренних войск МВД пришлось пробыть там почти четыре года.
В Степанакерте тем временем митинги становились всё громче. Через неделю после первого митинга на площади Ленина собиралось уже несколько тысяч человек. Жанна Галстян вспоминает, с какой почти религиозной экзальтацией люди освобождались от страха, укоренившегося в их душах. По её словам, «всё проходило очень спокойно, люди стояли, как на церковной службе».
Московский политолог армянин Александр Искандарян, выезжавший в Степанакерт и ставший очевидцем происходящего, говорит, что обнаружил там стихию в действии: «Я увидел нечто стихийное, я увидел сгусток энергии, которую можно было направить в любом направлении. На самом деле поначалу конфликт протекал в очень спокойной форме. Это было просто удивительно. Я никогда не видел ничего подобного в Советском Союзе, да и нигде больше».
Однако в Нагорном Карабахе проживали не только армяне. Примерно четверть населения — около 40 тыс. человек — составляли азербайджанцы, теснейшим образом связанные с Азербайджаном. Внезапный взрыв протеста в населённом преимущественно армянами Степанакерте, сколь бы мирным он ни был по своим внешним проявлениям, не мог не вызвать сопротивления азербайджанской общины.
В Степанакерте достаточно посмотреть вверх, чтобы увидеть городок Шуша, расположенный на горе прямо над карабахской столицей, 90 % жителей которого были азербайджанцы. Возмущённые, они начали готовить ответные акции протеста.
Продолжение следует....