Как я потеряла подругу, поехав с ней в США по «Work & Travel»
Буквально вчера друг прислал мне это фото: на нем я ровно пять лет назад в Америке. Рядом со мной подруга Алия. Именно после поездки в Америку мы и перестали с ней общаться. Но обо всем по порядку...
Поступив в университет в 2008 году я заселилась в общежитие. Комнаты распределялись по секциям, в одной секции по две: двушка и трёшка. Нас поселили в трешку, в которой стояла дополнительная четвёртая кровать. А в соседней комнате, как раз-таки, и поселилась Алия, вдвоём с длинноногой блондинкой Маргаритой. Впервые Алия заглянула к нам, оглядев комнату любопытно-надменным взглядом. Не могу сказать, что она вызвала во мне симпатию. Это произошло несколько позже. Постепенно все мы сдружились, и даже кушали вместе, но только первое время. Потом девочки из двушки решили отделиться от нас. Атмосфера в нашей секции изменилась. Если раньше, мы не думая, делились друг с другом всем, чем придётся, то, со временем, некоторые из девочек даже стали давать печатать на ноутбуке платно (не у всех в то время был свой персональный ноутбук и приходилось просить друг у друга), а кушать все мы стали отдельно. И для меня было очевидно, что этот тон задала именно Алия. Шли месяцы. К нам поселили четвертую девочку. Мы учились, общались, иногда ругались. И в целом крепкой дружбы между нами не было – каждый из нас был сам за себя, со своими заморочками и проблемами. В тот период я постепенно начала сближаться с Алией. А началось все с совместного просмотра фильма "Сумерки". Конечно, я не могла не заметить её меркантильности. Но меня привлекали в ней другие качества, а именно желание "урвать от жизни больше, чем сама жизнь может предложить". Сейчас я, конечно, понимаю, что это не правильный подход, но тогда мне это нравилось. Алия была наглая (даже порой чересчур), напористая и всегда умела за себя постоять, стремясь везде и во всем получить выгоду. Для меня, человека, который иногда даже не мог сказать "нет", она была той, на кого бы мне (пусть частично), но хотелось быть похожей. Так началась дружба. Причём не все её понимали: я сильно привязалась к ней, воспринимая её как сестру, которой у меня никогда не было. И даже в шутку называла ее "деточка". Многие видели даже в этом лесбийские наклонности, хотя ничего такого, конечно же, не было. Короче говоря, это был своего рода прикол, среди наших однокурсников. Уже на третьем курсе отношения с Алией стали несколько холодными. Она начала многое скрывать от меня. Конечно, она и до этого была скрытной. Но в тот период это значительно усилились. В моей группе училась девочка Гульдана, спокойная и мягкая. С ней я всегда была в хороших отношениях, но дружбы у нас не было никогда. Так бывает: разные люди. И тут, внезапно, они с Алией сдружились. У них начались совместные дела, которые, естественно были "вселенской тайной". Это был сентябрь. И у нас возникла идея поехать на Капчагай – искупаться напоследок, с Алией, Гульданой и Тамарой (с последней я жила на первом курсе в одной комнате). Погода стояла солнечная и в меру тёплая. Но дыхание осени уже ощущалось. Так совпало, что в тот день с утра у меня было назначено собеседование. Я попросила девочек поехать на час позже. Но они категорически отказались, не смотря на мои многочисленные уговоры. В общем, я поехала одна, и прибыла на пляж немного позже их. Девочки встретили меня холодно. Сначала я подумала, что мне показалось, но затем начались непонятные "хихиканья" с их стороны. Они стали щёлкаться на фотик. На просьбу сфотографировать меня, они опять между собой посмеялись. По натуре я человек эмоциональный, и такое отношение, меня очень расстроило. Поездка была испорчена. Чтобы хоть как-то успокоиться, я уже вечером нырнула в холодную воду. Этот жест девочки расценили как необдуманный риск. Потом мы все-таки помирились, и даже повеселились: под вечер стало холодно, и мы отправились танцевать в местный бар. Затем вернулись и жгли костёр до утра, топливом для которого стала камышовая раздевалка, стоящая на берегу. В целом, эта поездка, запомнилась мне как интересный, яркий и безбашенный момент жизни, не смотря на возникшие там разногласия. Постепенно выяснилось, какие общие дела объединяли Алию и Гульдану. Они собрались поехать в Америку, по программе "Work & travel". Я была удивлена, что Алия ничего мне не сказала, и даже не спросила, хочу ли я поехать. Когда я сказала, что тоже бы не прочь, и предложила поехать вместе, они с Гульданой сначала переглянулись. Затем Алия сказала мне, что они не хотят ехать со мной, мотивировав это тем, что я не надежная, слишком эмоциональная (естественно припомнив мне ту ситуацию на Капчгае). Поначалу мне было страшно ехать одной, и я отказалась от этой идеи. И все же, через несколько месяцев, я решилась, начав в срочном порядке делать загранпаспорт (до этого я никуда не выезжала). Алия поставила мне новое условие: если я поеду, чтобы ехала бы в другой город. В конечном итоге, правда, нас всех отправили в Мичинан, в городок Треверс. Однако, девочки даже раньше на день взяли билет, чтоб со мной не лететь. В итоге я договорилась лететь с парнем Данилом, с которым накануне познакомилась в посольстве в Астане перед интервью для визы. Впоследствии, мы сильно подружились и общаемся до сих пор... Перелёт был долгим и утомительным. Но именно тогда и возникла дружба, между мной и Данилом. Правда, окрепла она уже в Казахстане.
В общем, добравшись до Мичигана, мы встретились с нашими работодателями, армянами (двумя кареглазыми темноволосыми мужиками, говорившими с акцентом на русском), которые оказались посредниками между работодателями в отеле, в котором мы и проработали все лето.
Один из них, Самвел, сказал: "А, ты Таня! Там тебя твои подружки ждут. И хотят вместе с тобой заселиться". Как выяснилось, девочек и мальчиков расселяли отдельно. А комнаты были обустроены на троих человек, с общим санузлом, совместно с другой комнатой. В общей сложности было около 20 комнат. Алия с Гульданой внезапно пересмотрели свои взгляды, и теперь, ни моя нервозность, ни другие мои качества не были для них помехой: настолько они не хотели заселяться вместе с незнакомым человеком (впрочем как и я – и это стало моим первым неверным решением). Стоит отметить, что студентов в комнаты заселилось много, это были юноши и девушки из Казахстана, Украины, Молдовы, Турции, и даже было трое парней из Ганы.
Алия с Гульданой были несказанно рады меня встретить, делясь первыми эмоциями от поездки. Общежитие, в котором нас заселили, было окружено полями для игры в гольф. И девочки восхищались свежему воздуху, елкам, растущим вдалеке, удивлялись жидкой томатной пасте, купленной накануне в супермаркете.
Поначалу все шло хорошо. Мы стали вместе жить, по очереди готовили, съедая запасы, привезённые из Казахстана. Акклиматизация повлияла - у меня открылся дикий кашель, и я работала, через силу. Со стороны девочек поначалу были проявления заботы: Гульдана как-то мне заварила горячий суп из Ролтона. Вроде бы все шло хорошо. Мы работали горничными, убирая номера. Первое время работы было не много, так как был не сезон, и количество гостей в отеле было минимальным.
Постепенно со стороны моих сожительниц начались придирки. Типа: "ты приготовила сухую курицу" или "ты не убрала мочалку из душа" - в общем всё на бытовом уровне. Я не хотела с ними конфликтовать, пообещав однажды, что изменюсь. На это решение меня подбил Данил, посоветовав мне "притвориться овечкой". Он считал, что никогда не нужно показывать свою истинную сущность. Но, у меня не получилось стать другой: это, наверное, под силу только высокопрофессиональным актерам. Истинная сущность рано или поздно вылазит, и от этого становится только хуже. Так что, это была моя вторая ошибка - после которой девочки вдвойне "сели мне на шею".Иногда они намерено при мне общались на родном языке, обсуждая меня, зная, что я не понимаю того, о чем они говорят. Конфликты не прекратились, и они потребовали, чтобы я переехала в другую комнату. Я, нехотя, сделала это: в тот период я была особенно нелюдимой: повлиял стресс от попадания в новую атмосферу.
Тем не менее, пусть не близко, но с некоторыми студентами я все-таки общалась. А темнокожие парни из Ганы – Волтер, Джейсон и Ричмонд показались мне очень обаятельными. Ричмонду нравилось называть меня "Тити", хотя ничего схожего со своим именем в этом прозвище я не видела. А Волтер даже пытался общаться со мной не только по-дружески. Но случай свел на нет наши отношения. Однажды Гульдану отправили убирать комнаты вместе с Джейсоном. Убирая номера, горничные нередко находят чаевые, могут их забрать, разделив поровну. Парень из Ганы предпочел не делиться, и, найдя пять баксов, благополучно забрал их себе. Гульдана, посчитав это несправедливым, пошла вечером к нему, сказав, что он должен отдать ей половину. Обиженый Джейсон, отдал деньги. Гульдана всучила ему сдачу, которую он затем подложил им под дверь. Я стала невольным свидетелем всего этого, и темнокожие парни перестали общаться с нами тремя. Впоследствии Волтер объяснил, что "друг, обидевшего его друга автоматически становится их врагом", по его логике…
С Алией и Гульданой я продолжала общаться, хотя и жила теперь в другой комнате. Многие студенты начали уезжать работать в другие места, так как по-прежнему был не сезон: часов давали мало, и не удавалось заработать столько, сколько все планировали изначально. Вторую работу найти тоже не представлялось возможным, так как жили мы за городом, и добираться туда было не на чем (хотя попытки были). Для работодателей-армян было не выгодно, когда студенты уезжали, так как они теряли деньги из-за нарушения договоренностей. Алия с Гульданой тоже начали поначалу прорабатывать варианты того, куда можно поехать, предлагая и мне вместе с ними. Но, после долгих обсуждений было принято решение остаться, с расчетом на то, что все уедут – будет меньше людей и больше работы. Уехали не все, а только половина студентов (большинство из которых были казахстанцы). Алия с Гульданой очень трепетно прощались с каждым из них (в отличии от меня, они были более приветливыми "на публику"). И Алие пришла в голову идея, докладывать армянам про отъезд людей, сразу после того, как те уезжали. Она планировала, с помощью этого, завоевать расположение работодателей, мотивируя свой поступок тем, что "на сбежавших это уже никак не повлияет". Молва о "крысах" разошлась среди оставшихся студентов. А, так как я продолжала быть в одной команде с Алией и Гульданой, я была ничем не лучше их. Я не оправдываю себя, и понимаю, что подло поступала, хотя рассказывали они, а я лишь присутствовала. Разумеется, нас подозревали, но в лицо никто ничего не говорил, так как доказательств не было.
Постепенно появилось больше часов работы, и, к тому же, начали приезжать новые люди, заселяя пустые комнаты. Тут Алия с Гульданой засуетились, попросив меня вновь переселиться к ним. Я же словно жила тогда по принципу "получив по правой щеке, подставь левую", и вновь согласилась. Страх остаться одной подавлял во мне все проявления гордости. В конце лета, заработав деньги, я планировала попутешествовать, и одна я это сделать катастрофически боялась. Что касается Данила, он должен был покинуть США раньше, так что я не рассматривала его как компаньона.
Теперь мы с девочками даже питались отдельно. Алия сказала, что они решили закупаться на двоих, так как пришли к выводу, что я съедаю больше остальных и это им не выгодно. Так ли это было на самом деле, было сложно сказать, в отличии от них, я не считала каждый съеденный кусок. Тем не менее, я не хотела из-за этого прекращать отношения. Мы начали совместно продумывать маршрут поездки. Было решено отправиться на Гавайи. Я скинулась деньгами, и мы купили билеты онлайн. Но, буквально за две недели до поездки, между нами вновь возникла ссора. Причем, по мне, так Алия будто бы намеренно хотела снова меня унизить. Поясню: чтобы быть на связи, мы купили SIM-карту на троих человек и поставили ее в мой телефон. Ни Алия, ни Гульдана телефоны с собой из Казахстана не взяли. И, несмотря на то, что скинулись мы втроем, мой телефон всегда находился у Алии, так как английский у ней был лучше (на случай, если кто-то предложит нам работу – мы заполнили анкеты в близлежащих отелях).
Так вот, однажды, перед сном, я хотела почитать книгу на телефоне. «Поставь его на зарядку!» - скомандовала Алия. Я стала объяснить, что на ночь я это сделаю (не было случая, чтобы я про это забывала, кроме того, это был не смартфон и зарядка на нем могла держаться неделю). Но Алию этот ответ не устроил: она начала буквально выхватывать телефон у меня из рук. К ней присоединилась и Гульдана. И между нами возникла потасовка, в которой я одна была против двух. Честно сказать, я не приемлю насилия, и если в школе бывали случаи, когда я дралась, то в тот период для меня было это немыслимо. Однако, в тот момент пришлось отбиваться: ничего другого не оставалось. Тот факт, что у меня так нагло отбирали мою личную вещь, возмутил меня. Ведь для меня приближаться к их вещам было "табу": еще за месяц до этого Гульдана запретила "трогать" ее ноутбук, при необходимости зайти в интернет, так как ей почему-то казалось, что я небрежно с ним обращаюсь и, в конечном итоге его уроню. Влияние Алии можно было увидеть невооруженным глазом. В Гульданином поведении появилась наглость, принципиальность, и даже взгляд стал другим. Из кроткой, миролюбивой девочки, она превратилась в стерву, которой было чужды приятельские отношения, которые существовали прежде между нами.
В один прекрасный день, не выдержав, я сказала, что она не благодарная, что нельзя так поступать, ведь будучи в Казахстане, я никогда не отказывала ей ни в чем. Двери моей комнаты всегда были открыты, и она, в любой момент, могла зайти и перекусить у меня, впрочем, как и Алия. Моя знакомая, Кристина, даже заявила однажды, что они ходят ко мне только, чтобы поесть.
А однажды, за полгода до нашей поездки, с Гульданой случилась трагедия: переходя дорогу в неположенном месте, она попала под колеса авто. В тот день Алия постучалась ко мне и сообщила это и я, не задумываясь, отправилась вместе с ней в больницу (да и после неоднократно навещала Гульдану). К счастью, все обошлось: она отделалась ушибами и сотрясением, что периодически напоминало о себе в виде головных болей.
Когда же состоялся разговор, и я обвинила Гульдану в неблагодарности, я припомнила именно эту ситуацию. Она же посчитала это верхом бестактности. Да, возможно я и была бестактной. Ведь делая что-то во благо кому-то, мы не должны припоминать это. Добро должно быть бескорыстным. Но так уж устроены люди, по крайней мере, большинство: сделав кому-то что-то хорошее, они ждут соответствующего отношения. Но природа человека такова, что хорошее им быстро забывается. В случае Гульданы, оно не только забылось, а трансформировалось в некий негатив, по отношению ко мне. Скажу честно, хотя мне и было обидно, от Алии получать такое мне было неприятно вдвойне, учитывая, что именно с ней нас до этого связывали тесные узы дружбы. И я понимала, что манеру их отношения ко мне задавала именно она.
Девочки обозлились на меня не на шутку. Причем настолько, насколько я и представить себе не могла: они перетащили куда-то всю свою технику, приобретенную там, боясь, что я как-то ее испорчу, хотя у меня и в мыслях не было такого. На все мои вопросы относительно билетов и нашей поездки, они отнекивались, говоря, что билетов у них нет. Эта ситуация, буквально выбила меня из колеи. Казалось, земля уходит из-под ног, а я осталась совершенно одна, в чужой стране и никто не может защитить меня. В отчаянии, я рассказала обо всем армянам, которые в ответ только посмеялись надо мной: Алия с Гульданой стали для них в авторитете, после того, как начали им "стучать".
В тот нелегкий для меня момент, меня успокоила и привела в чувство знакомая из Казахстана, по скайпу. Да, мы не были подругами, но иногда человек со стороны способен вытащить из тяжелого эмоционального состояния. Она посоветовала мне расслабиться и немного поспать. "Тебе ведь не нужен нервный срыв?" - заключила она. Да, действительно, он был мне не нужен...
Через несколько дней ситуация разрешилась. Они, наконец-то отдали мне билеты (к слову, за всю поездку я отдала около 1000$, поэтому и переживала, что они могут попросту меня "кинуть").
Мы поехали на автобусе, а потом полетели на Гавайи, заселившись там в шикарном пятизвездочном отеле Hilton. Наш номер располагался на 26 этаже, и с балкона открывался шикарный вид на город и океан.
Первые несколько дней мы исследовали окрестности и гуляли вместе. Так получилось, что мое финансовое положение было хуже чем у них: дополнительные деньги им перечислили родители, я же использовала только то, что заработала. Последний гонорар должен был нам всем быть перечислен в предпоследний день пребывания в Америке, уже в Нью-Йорке. Так что я старалась экономить, и, в отличии от них, не могла позволить себе разные экскурсии. Правда, на мой 21 день рождения, который как-раз-таки выпадал на эти дни, я решила потратиться. Мы заранее забронировали столик в ресторане "Top of Waikiki". Особенность ресторана была в том, что его зал располагался на последнем этаже, на крутящейся арене, за счет чего вид из окна постепенно менялся.
Если бы мне кто-либо за год до этого сказал, что свое 21-летие я проведу на Гавайях, в таком месте, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. Случилось то, чего я себе и представить не могла. И хотя место было удивительным, люди рядом не были столь благожелательными ко мне. Ни Алия, ни Гульдана не пожелали мне ничего: из их уст прозвучала лишь одна фраза: "С днем рождения". При таком положении вещей было ясно, что в ближайшее время они еще выкинут номер, а впереди ведь нас ждал Нью-Йорк.
Да, как вы можете догадываться, именно там произошло то, что заставило меня окончательно разочароваться в этих людях. Согласна, я была глупа и слепа, раз до тех пор этого ни сделала. В первый день в Нью-Йорке я все еще была без денег, не считая десяти баксов, но разве это деньги? Поэтому, старалась экономить, как могла, отказываясь от обеда, во время ожидания в аэропорту. У девочек такой проблемы не было: они, с аппетитом, перед моим носом, уплетали хот-доги, купленные на фудкорте. Да, они тоже ждали перечисления денег от работодателей, но резерв у них был. И все же, в целях экономии, было решено не ночевать в гостинице, а где-нибудь на лавочке, чтобы можно было спать по очереди. Однако, дело до этого не дошло.
Алия с Гульданой активно бродили по торговым центрам, а я пока приценивалась, так как мой шопинг был запланирован на следующий день. В итоге, конфликт произошел прямо на улице, в 11 часов вечера. Обе они накупили много барахла. И Гульдана, без доли вежливости, спросила, не хочу ли я понести пакет, хотя за плечами у меня тоже был немаленький рюкзак. Не дождавшись ответа, Алия тут же ответила за меня, что конечно я хочу. Я не стала спорить (напомню, моя гордость давно уже была стиснута глубоко в районе пятой точки). Однако, пройдя несколько шагов, я случайно уронила один из пакетов – накала страстей не выдержали его ручки. Увидев это, Алия повернулась ко мне, и глаза ее горели недобрым огоньком. Из ее уст в мой адрес начали вылетать разные ругательства, самые мягкие из которых, были "тварь" и "падаль", а общий смысл был в том, что я им только досаждаю и только пользуюсь результатами их трудов…
У каждого человека есть грань: грань терпения. Когда ее переходят, становится все равно. И уже не важно, что будет с тобой, сгинешь ли ты, выберешься ли. Это как вулкан, который дремлет в тебе, но однажды, под воздействием чего-то, внезапно взрывается. Так взорвалась и я. "Да пошли вы обе!" - сказала я в ответ. Уходя, я лишь слышала, что Алия выкрикнула, что «это Нью-Йорк». Но меня это не остановило – точка невозврата была достигнута.
Не буду описывать досконально, как я шла по узким улочкам, сколько страха, горечи и отчаяния я испытала в ту ночь. Я зашла в Макдонльдс, села за стол, на последние деньги купила кофе, в надежде, что деньги утром, все-таки, придут – ведь риск все же был. Затем, случайно, я повстречала соотечественников, одного из Алматы, другой был астанчанин. За беседой прошла ночь, а утром деньги все-таки поступили. И, попрощавшись с парнями (они улетали в тот же день), я отправилась за покупками. Я купила много хороших и дешевых вещей на распродаже. А вечером меня приютили незнакомые девочки. Вернее знакомые знакомого из Мичигана. Все они россиянки – работали и учились в Нью-Йорке. Все-таки баланс добра существует на этой планете – кто-то делает тебе больно, а другие восполняют это добром. Я конечно рассказала им свою историю, и одна из девушек, по имени Настя, сказала мне, что хамское отношение нужно пресекать сразу. Знаю, звучит банально, но я этого не сделала, и произошел "эффект снежного кома". Просто таких людей как Алия нужно ставить на место сразу, иначе потом бед не оберешься.
С ней и Гульданой мне еще раз пришлось встретиться в аэропорту. Там, в камере хранения оставался мой чемодан, номерок от которого был у них. Не знаю, где девочки ночевали, но мне они так и не позвонили, чтобы узнать, все ли в порядке (свой телефон с симкой я забрала, а они купили новый).
У Алии было ТАК много одежды, что вместо положенных двух чемоданов у нее вышло три. Мы договорились, что один из них улетит в Алматы со мной (все мои вещи уместились в один чемодан, а можно было взять два; естественно, платить дополнительные деньги Алия не хотела – как вы уже поняли, это не в ее стиле). За то, что я брала на себя этот чемодан, они с Гульданой обещали скинуть все фотографии со своего фотоаппарата. Я поверила им, но фотографии они так и не скинули.
В конечном итоге «драгоценный» чемодан Алии встетил в алматинском аэропорту мой одногруппник – к ее багажу я даже не притронулась по прилету. Алия, кроме всего прочего, умудрилась «впихнуть» в мой чемодан свои "сто-теньговые" резиновые тапки, в которых она три года проходила в общежитии. Конечно, после прилета, они благополучно встретились с первой попавшейся урной. Но Алия, впоследствии, пришла за ними ко мне в комнату в общежитии, долго орала, и даже разбила мою кружку, в качестве "моральной компенсации".
Спустя пять лет, я вспоминаю все это с улыбкой. Хотя первое время мне снились кошмары, что я с ними, что они снова меня терроризируют – настолько эмоционально вымотана я была. Этот опыт стал для меня уроком, как не надо себя вести: иногда надо сразу давать отпор и не думать, что все изменится. Люди просто так не меняются – для этого нужны основания, выгодные им. А еще я знаю, что кто бы ни пришел в нашу жизнь, это происходит по карме. Значит, мне было суждено обрести этот опыт. Ведь, как говорится, на чужих ошибках не научишься…