Каченовский М. Т. «О турчанках», 1828 г.
Каченовский М. Т. "О турчанках", 1828 г.
«…Турчанки занимаются нарядами, танцами, музыкою, прогулками, изобретением новых мод, новых забав и новых способов тратить деньги. Мущину почли бы за сумасброда, еслиб он домогался от жены, чтоб она наблюдала сколько нибудь бережливость: единственною мотовства ее границей бывает обыкновенно ее собственная воля. Обязанность мужа есть доставлять деньги, а обязанность жены - уметь издерживать их на что бы то ни было, и прекрасной пол всякого звания, даже самого низшего, свободно пользуется своими привилегиями.
Фотографии "Турчанки", 1885 год.
Турчанки, любя наряды, не меньше любят музыку и танцы. Музыка Турецкая весьма трогательна. Многие из женщин, имея голос прекрасный, мастерски умеют вторить им инструменту, похожему на лютню или гитару. Всего чаще бывает, что играющая особа в то же время и танцует, а танцовать Турчанки большие мастерицы. Не легко найти где нибудь более легкости, более вкуса в каждом движении. Что шаг, то выражение души, исполненной чувства.
Баня есть место, где Турецкие красавицы обыкновенно сбираются по одному или по два раза в неделю. Туда сходятся оне, сопровождаемые своими невольницами. - - Одне моются в ваннах, другие разговаривают между собою, иные занимаются работою над модными нарядами; еще другие пьют кофе, сорбет; иные опять роскошно отдыхая на подушках, заставляют невольниц зачесывать свои волосы на тысячу разных манеров; но все делается там с благородною важностию, какую Мильтон дает общей праматери нашей, пока она еще не научилась краснеться.
Бани то для Турчанок, что для наших мущин кофейные домы (Г-жа Монтагю, говоря о кофейных, конечно разумеет Английские). Тут найдете вести со всего города, вымышленные новости; тут, одним словом, тысячи способов, изобретенных для препровождения времени самым приятным образом.
Ничто сравниться не может с уважением, какое Турки имеют к прекрасному полу, не разбирая ни отечества, ни вероисповедания женщин. Довольно сказать, что, увидев женщину, уже Турок благоговеет пред нею, как перед существом, принадлежащим не к земной юдоли. Мущина, повстречавшись с которою нибудь из них на улице, тотчас отворачивается в другую сторону, точно как будто непозволялось бы ему даже взглянуть на существо женского пола. Еслиб Турок забылся до такой степени, что дурно обошелся бы с женщиною; его сочли бы за самого презренного человека, и он был бы еще весьма счастлив тем, что остался в живых и не побит каменьями. Хотя бы даже супруга была и виновата, муж не в праве требовать, чтобы она перестала делать то или другое; лучшее для него средство - перенести все терпеливо.
При семь случае должна я вспомнить, что женщины Турецкие не так-то сидят в заперти по гаремам, как вообще об них думают. Напротив, оне могут выходить, когда им заблагорассудится, и ни один мущина недерзнет противиться их воле. Но выходя из дома, обыкновенно набрасывают на голову свою двойное покрывало, миурлин; одно висит над глазами; другое, которым закрыт весь головной убор, доходит до пояса. Сверх того весь корпус закутывают оне в фериджи, без чего ни одна женщина на Востоке не может показаться вне дома. Легко себе представить, как убор етот преображает всякую женщину; от того ни которую из госпож не можно распознать от окружающих ее невольниц. Самой неукротимой из ревнивцев не узнает жены своей, хотя бы встретился с нею на улице, и тем более, что мущине запрещается провожать женщину или идти за нею.
Такой странной убор дозволяет Турчанкам со всею свободою предаваться своим склонностям ни мало не опасаясь быть узнанными, хотя впрочем оне и без того неслишком боятся мужей своих, имея довольно средств удерживать их в пределах надлежащей к себе почтительности. Коротко сказать: в Турецком государстве женщины составляют единственный класс людей свободных. Даже совет Дивана умеет уважать женщин, и Великий Султан, повелев казнить какого-либо Пашу, никогда и ничего не предпринимает против его гарема…."