Грязные игры на человеческих пороках
Отчаяние родителей, в первую очередь матерей, не поддается описанию. Они готовы к любым затратам, лишь бы спасти родного человека. Их верой на спасение пользуются нечистоплотные люди, которые организовали бизнес на их горе.
Случай с известным российском актером Дмитрием Марьяновым побудил меня выяснить обстановку с Республиканскими Центрами в Казахстане: законность, открытость и эффективность их деятельности.
По статистике ВОЗ, только три-четыре наркомана из 100 выздоравливают. Избавиться от химической, а тем более психологической зависимости крайне трудно, но, как говорят врачи, возможно.
Деятельность РЦ стала огромным бизнесом на непонимании родными, а часто и самими пациентами природы заболевания (зависимости). Для них зависимые люди - это источник дохода. В большинстве случаев платят не сами зависимые люди, а их родители, близкие, родственники, а им говорят: "Еще рано... Это опасно! Нужно ему еще месяц-два-три...". То есть им не интересно, чтобы человек как можно быстрее реабилитировался, им интересно держать его как можно дольше. Родные искренне верят в то, что если они куда-то поместят своего родственника, то это поможет. Родственники, а часто и сами пациенты верят в то, что есть какой-то способ, за который можно отдать какую-то сумму денег, и это гарантированно принесет им избавление от зависимости. Родственники часто берут какие-то кредиты, платят безумные деньги. Но никто не хочет задуматься над тем, что причина намного глубже, что деньгами и каким-то волшебным реабилитационным центром так быстро это не поменять.
Добровольное согласие на реабилитацию — камень преткновения в работе всех РЦ. «Сплошь и рядом» происходят ситуации, когда реабилитанты приходят в РЦ не по собственной воле: их туда приводят родственники или приезжают физически крепкие люди и увозят пациента или обманом, или силой.
По оценкам экспертов, физическое или психологическое насилие применяется в 90% таких учреждений. В РЦ практикуют похищения и принудительную доставку в место реабилитации — это называется «интервенция». Она бывает и психологической: на человека давят всеми способами, включая шантаж, угрозы и оскорбления, пока он не согласится на реабилитацию. Кроме того, людей заставляют писать заявления о якобы добровольном содержании, удерживают их насильно, жестоко наказывают даже за малейшие проступки и не дают им общаться с близкими. Отбирают телефон, чтобы они не могли связаться с родными и рассказать им правду о так называемой реабилитации. Если реабилитантам удаётся рассказать о тяжёлых условиях в центре, родственники часто не верят им, списывая жалобы на нежелание лечиться. Родственникам зависимых могут врать, что 1) лечение идет и надо потерпеть месяц-два, 2) обязательное условие выздоровления — никакого общения, 3) с реабилитантами будут работать врачи, показывать им «подставные» коттеджи и напирать на то, что человек может умереть без их срочной помощи. Тем не менее в такие центрах тоже иногда умирают — от побоев или самоубийства. РЦ заинтересован не в результатах своей деятельности, а в продлении лечения, в повторном прохождении курса реабилитации. Никакой гарантии РЦ на положительную реабилитацию больных не дает. В случае обращения родных на отсутствие результатов дается один ответ: клиент не изъявил желание и не способствовал прохождению курса лечения. Вся система работы с реабилитантами основана на лжи. По выходу из РЦ 90% мужей разводятся, рушатся семьи. Обманутые (в своих ожиданиях от лечения супругов) жены наконец прозревают и понимают свою роль в происшедшем. РЦ в свою очередь переносят с себя ответственность, говоря что они все равно бы развелись. Но разве этого хотели родственники, привозя своих мужей на излечение.
В России участились скандалы вокруг реабилитационных центров с принудительным лечением наркоманов, алкоголиков и игроманов. Система принудительного лечения лиц в России была отменена в 1994 году. В России работает более 3,5 тыс. частных РЦ, для которых не существует никаких стандартов. Как следствие, никто не знает, что на самом деле происходит в этих организациях, а их работники даже при благих мотивах могут оказаться за решеткой.
В России разделены понятия социальной и медицинской реабилитации. Последний вид помощи с назначением лекарств и плана лечения имеют право оказывать лишь организации, у которых есть соответствующая медицинская лицензия. А вот социальная реабилитация была выведена из состава наркологической помощи в ноябре 2013 года.
В апреле 2019 МВД предложило запретить организациям без лицензии от Минздрава проводить социальную реабилитацию наркозависимых людей. Т.к. проверки социальных РЦ выявили массу нарушений, в том числе похищение и незаконное удержание людей, принудительное привлечение реабилитантов к труду и насилие над ними.
Двадцатого апреля 2019 года МВД предложило запретить реабилитационные центры для наркозависимых без медицинской лицензии из-за того, что там часто применяют насилие к пациентам, принуждают их к труду, похищают и удерживают силой. Законопроект предлагает проводить реабилитацию только в одобренных Минздравом учреждениях.
В Казахстане практикуется принудительное лечение наркозависимости. Но это возможно только по решению суда. В противном случае это будет насильственным лишением человека свободы. В статье 91 УК РК прописаны основания применения принудительных мер медицинского характера. Принудительное лечение без решения суда запрещено. Был случай, когда родственники направили молодого человека в клинику против его воли. Впоследствии было заведено уголовное дело в связи с незаконным удержанием [1].
Самый прибыльный и широкий сегмент — это реабилитационные центры без медицинской лицензии, расположенные в коттедже или квартире. Это объясняется тем, что открыть их гораздо проще и дешевле, чем полноценные клиники. Так, на аренду помещения и содержание медицинского центра нужно тратить 10–20 миллионов рублей ежемесячно, предварительно вложив десятки миллионов в оборудование. Чтобы арендовать и содержать коттедж, нужно тратить в среднем 150 тысяч рублей в месяц. Для основания РЦ достаточно зарегистрировать юридическое лицо, а также снять и обставить дом или квартиру.
Услуги российских центров стоят 50–150 тысяч рублей в месяц, в Казахстане — от 200-500 тысяч тенге. В регионах цены дешевле. Как правило, такие центры работают «в серую»: деньги за реабилитацию родственники переводят на карты сотрудников или передают наличными. Большая часть частных РЦ не платят ни одного налога. По подсчетам специалистов, налоговые недоимки с реабилитационной отрасли в год составляют порядка семи миллиардов рублей в России. Обычно такие центры работают по программе «12 шагов». Курс реабилитации в среднем длится от трёх месяцев до года, но, чтобы удерживать людей подольше, некоторые центры вводят расплывчатые критерии выписки или не устанавливают их вообще.
«Выпускникам» предлагают гарантии: если они «сорвутся» в течение определённого срока, первый месяц повторной реабилитации будет бесплатным. Это всё делается ради денег. Сорвавшись, человек возвращается и бесплатный месяц спустя платит за новый круг «реабилитации».
Администраторы РЦ ищут пациентов в госбольницах. Поэтому центры стараются договориться с больницами, чтобы мотивировать пациентов на реабилитацию, пока те там находятся. Сотрудники многих больниц и Центров Детоксикации входят в штат РЦ и поставляют им пациентов, проводят экстренные медицинские процедуры.
В таких РЦ зачастую нет необходимых специалистов, а работники и волонтеры основывают программу помощи лишь на личном опыте реабилитации. При этом в России и Казахстане отсутствует стандарт профессии консультанта по вопросам зависимости и не существует требований к образовательному процессу в этой области. Как правило, в таких центрах работают бывшие реабилитанты — сначала на волонтёрских началах, а потом за небольшую плату. В среднем им платят одну-полторы тысячи рублей за смену. Обычно их должность называется «консультант по зависимости». В их обязанности входит помогать реабилитантам, проводить группы и следить за порядком. Большинство из них — самоучки, полагающиеся на свой опыт реабилитации. Иногда такие центры платят психологам за визиты и общение с реабилитантами.
Приведем примеры из Российской прессы.
В Омске Следственный комитет РФ направил в суд дело руководителя центра психологической помощи и реабилитации «Очаг» Алексея Вяткина и консультантов центра Евгения Пузанова и Дмитрия Филиппова. По версии следствия, обвиняемые, которые в прошлом страдали наркоманией, организовали реабилитационный центр и разместили в интернете информацию о его деятельности. Они похищали наркозависимых, силой удерживали их в центре, получая от родственников каждого на его содержание от 5 до 25 тыс. руб. в месяц. В июле прошлого года при силовой поддержке бойцов СОБР пациенты, незаконно содержавшиеся в центре, были освобождены, а работники «Очага» задержаны. Им инкриминируется ст. 126 УК РФ (похищение человека) и ст. 127 УК РФ (незаконное лишение свободы) [2].
В Москве учредителей и волонтеров фонда социальной реабилитации «Восстановление» признали виновными в похищении людей и незаконном лишении свободы (ст. 126 и 127 УК РФ). Было возбуждено уголовное дело, потерпевшими признали четырех человек. По версии следствия, в 2015–2016 годах подозреваемые вступили в сговор, чтобы похищать людей, страдающих алкогольной или наркотической зависимостью, под видом оказания им медицинской помощи в РЦ, где удерживали против их воли. Чертановский суд приговорил учредителей фонда к отбыванию сроков от пяти до восьми лет в колонии строгого режима [3].
Крупнейшей организацией, где наркозависимых лечили трудом и молитвой, была «Преображение России» (ПР). Структура ПР была основана на жёсткой дисциплине и безусловном подчинении руководству. 30–40% прибыли шло на содержание домов и на дорогу для сотрудников, 10% отчислялось руководству, 10% — на развитие проекта в регионе и рекламу, оставшиеся 30–40% — самому филиалу. Официальная выручка ПР за 2010 год составила 5,1 миллиона рублей, чистая прибыль — 3,5 миллиона. В 2008–2009 годах прибыль организации составляла 7,6 и 7,5 миллиона соответственно. В 2011 году Верховный суд ликвидировал ПР из-за многочисленных нарушений, в том числе из-за незаконной предпринимательской деятельности. Ведомство заключило, что организация использовала людей как бесплатную рабочую силу, а реабилитацией не занималась. [3].
6 февраля 2019 года Ленинский районный суд Новосибирска вынес приговор руководителю РЦ «Надежда есть» (6 лет колонии строгого режима): не имея лицензии на медицинскую деятельность и медицинского образования, оказывали реабилитационные услуги лицам, зависимым от алкоголя и наркомании. При этом к пациентам применялось физическое и психологическое насилие, ограничение свободы передвижения, их не выпускали за пределы помещения».
Главный нарколог Свердловской области Олег Забродин считает, что такие РЦ не могут быть универсальными. Реабилитационные центры, которые сейчас готовы помогать одновременно наркоманам, алкоголикам и игроманам это бизнес-структуры, нацеленные исключительно на извлечение прибыли. Алкоголизм, наркомания и игромания — это совершенно разные зависимости, с обособленными системами профилактики и лечения. Алкоголь не относится к запрещенным продуктам. Поэтому работа с лицами, которые им злоупотребляют, скорее должна нести профилактическую и педагогическую направленность. Лица, употребляющие психотропные вещества, априори преступники, потому что в России и Казахстане оборот и употребление этих веществ официально запрещены. При этом в 90% случаев, особенно на начальных стадиях употребления, они не понимают, что больны. Игромания вообще безумно тяжело поддается коррекции. Это, с точки зрения работы с ними, совершенно другие люди [4].
В Новосибирске вынесли приговор директору центра «Твое право на жизнь» Султану Кенжаеву за восемь эпизодов похищений и насильное удержание пациентов, страдающих от наркотической и алкогольной зависимостей, приговорили к шести годам и 10 месяцам в колонии строгого режима. Центр реабилитации «Твое право на жизнь» арендовал три коттеджа - обычные двухэтажные деревянные дома. На окнах решетки, железные двери, высокий забор. В каждой комнате проживали несколько человек в возрасте от 20 до 50 лет. Опустившихся среди них не было, люди среднего достатка, чьи родственники могли платить центру от 12 до 20 тысяч рублей в месяц.
О проблемах принудительного лечения в частных РЦ заговорили после трагедии в екатеринбургском фонде «Город без наркотиков». В 2002 году один из пациентов после неудачного побега был сильно избит сотрудником центра и скончался. Суд приговорил виновных в его смерти к различным срокам.
В марте 2016 года в одном из кирпичных домов (центр социальной адаптации для наркозависимых «Содействие») Стерлитамака в Башкирии в пожаре погибли 12 человек, потому что не смогли выбраться из комнаты. На окнах стояли решетки, а металлическая дверь была заперта снаружи [5].
В наркологическом центре во Владивостоке скончались два пациента. Еще 30 заявили, что их избивали и незаконно удерживали. В РЦ алкоголиков и наркоманов силой удерживали людей и издевались над ними: пострадавших били, связывали, подавляли им психику – в результате люди прыгали из окон и ломали ноги при попытке к бегству. Уголовное дело возбудили по статье, предусматривающей ответственность за оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности [6].
6 октября 2017 года Дмитрия Марьянова привозят в частный РЦ «Фенкис» в подмосконой Лобне. Утром 15 октября актер жалуется на дикие боли в спине, просит вызвать скорую помощь. Свидетели говорят, что он даже кратковременно теряет сознание. Директор РЦ Оксана Богданова запрещает по телефону сотрудникам центра вызывать врачей. При этом Марьянову колют сильные препараты (реабилитанты, т.к. врачей в РЦ нет), которые запрещено использовать без назначения врача. Вечером сотрудники на своей машине везут его в больницу. Актер умирает в реанимации (47 лет). Возбудили уголовные дела по двум статьям: «оставление в опасности» и «оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности» [7].
Деятельность РЦ в Казахстане
В Казахстане работают международные реабилитационные сети: Центр реабилитации и лечения зависимости «Свободные люди» (улица Жарокова, 286В), центр "Рекавери" (ул. Оспанова 160\1) с филиалами в Алматы, и Астане и Караганде, которые готовы помогать одновременно наркоманам, алкоголикам токсикоманам и игроманам (без учета специфики зависимости). Что еще раз показывает их нацеленность исключительно на извлечение прибыли.
Низкая квалификация, культура, незнание методик проведения занятий некоторых консультантов, затягивание принятия выполненных заданий, показали незаинтересованность РЦ в достижении положительных результатов. Весь процесс выздоровления заключается в сроках их изоляции. Есть случаи, когда люди (поверив рекламе) добровольно обращались в РЦ, но через несколько дней, разобравшись в принципах и условиях их нахождения, пытались прервать договор. Но получали отказ от руководства РЦ, в интересах которого было продолжение Договора на 2-3 месяца (ссылаясь на желание обманутых ими родственников о продолжении лечения). Имеются случаи доставки реабилитантов в РЦ обманом или физическим насилием (со связанными руками и/или ногами) по инициативе родственников (вопреки воле самого клиента). Подпись клиента на Договоре добивалась всякими способами уже в РЦ. При этом сам процесс до подписания Договора может рассматриваться как похищение человека.
В РЦ нет сотрудников, способных вести занятия на казахском языке. Вся документация (в т.ч. методика выздоровления) представлена только на русском языке. В силу этого, люди владеющие только казахским языком находятся в неравных условиях с другими. РЦ из-за жажды наживы, тем не менее их берет на излечение. Такие люди могут находится месяцами в загнанном состоянии, пока их родные сами не поймут тщетность их надежд и не заберут из РЦ или по истечении 3 месяцев (стоимость уже более миллиона тенге).
Мы не против деятельности РЦ. Но родственники должны представлять истинную картину нахождения их родных в РЦ, деятельность которого должна быть основана только на 1) добровольном согласии (без нарушения прав человека), 2) запрете практикт принудительного привоза в РЦ людей только на основе обращения их родственников (за исключением наличия судебного решения), 3) реальной возможности разрыва Договора по желанию реабилитанта, 4) гарантированной медицинской помощи, 5) наличии квалифицированного штатного состава, 6) разрешить РЦ проводить курсы излечения казахскоязычных пациентов исключительно на добровольной основе при соответствующем кадровом и методическим обеспечении, 7) для повышения эффективности излечения ограничить одновременное лечение наркоманов, алкоголиков, токсикоманов и игроманов (мнение экспертов). Для контроля выполнения этих условий считаем необходимым обратится к МВД обязать ежемесячное посещение РЦ участковым (вместе с представителями пожарной и санитарно-эпидемиологической служб) с выяснением добровольности нахождения всех реабилитантов и условий их проживания.
Выполнение этих условий обеспечит: 1) добровольность поступления клиентов (не ущемляя их человеческих прав), 2) заставит РЦ действительно работать с клиентами, а не ограничиваться их изоляцией от общества (не имея законных прав на это).
[1]. Informburo.kz. Как в Казахстане лечат от наркозависимости?
[2]. Илья Николаев. Работники реабилитационного центра ответят в суде за издевательства над пациентами. 29.06.2020
[3]. Дурман правосудия: основателя реабилитационного центра судят за «похищение» наркоманов. 06.05.2019 https://www.mk.ru/social/2019/05/06/durman-pravosudiya-osnovatelya-reabilitacionnogo-centra-sudyat-za-pokhishhenie-narkomanov.html
[4]. batenka.ru. 19.07.2019
[5]. Как в России принудительно лечат наркоманов и алкоголиков, и что не так в этой системе
[6]. Любовь Ширижик. Пытательный срок. Как в реабцентре пленников молитвами и побоями избавляли от пагубных пристрастий
[6]. Александр Рогоза. За гибель Дмитрия Марьянова никого не накажут //Комсомольская Правда. Еженедельник Казахстан, 25 ноября-2 декабря 2020 года, с.14