Этюд в кофейных тонах
Утро началось довольно прозаично. Сначала я продрала левый глаз, затем смачно зевнула, вернулась к правому глазу, продрала его и наконец встала. День обещал быть таким же, как вчера. Почему-то сразу поверила ему на слово, даже несмотря на то, что было 14 февраля. Последние годы эта дата вызывает лишь бесконтрольный отток желчи из печени, ее дальнейший переход по носоглотке и финальное излияние на всех встречных влюбленных пар.
На удивление в этот раз весь мой организм спал. Даже деятельная печень мирно посапывала, откладывая свой бенефис на потом. Чтобы хоть как-то ее взбодрить, я решила заглянуть в кофейню, что находилась на первом этаже в нашем офисе. Кто-то покупает своим половинкам конфеты и цветы, я же решила раскошелиться на латте для своей печени.
Заползла в кофейню — никого не видать. — Добрый день! — крикнула я в пустоту, плюнув на то, что день, начавшийся с вранья, автоматически не заладится. В ответ меня окатили мужским голосом. Приятным, с щекочущими нотками ванили. В голову резко ударила мысль, что я девушка. Нервным движением пригладила страусиное гнездо на голове, протерла левый глаз, подумала, протерла правый, натянула самую очаровательную улыбку из своего арсенала и стала ждать. Через несколько секунд появился хозяин мелодичного голоса. Пока он шел, искушенный левый глаз оценил приятную наружность и подал сигнал о боевой готовности. Завязалась беседа между человеком, знающим, что кофе это вкусно и крепко, и человеком, занимающимся этим делом полжизни. — Просто у меня сердце болит. — А вы скушайте банан. Мы всегда их с собой носим на дегустации. В ответ раздалось лишь стеснительное перестукивание ресниц. — А вот у вас еще круассаны продаются. Мы с нашими коллегами-французами их часто едим. — Ах, это вы переехали на второй этаж?! — Ах, это мы! — Я как раз думал заняться французским языком. Пока жил в Италии, выучил итальянский. — Тогда для вас это не составит трудности. Романские языки ведь схожи по грамматике и словообразованию, — кивнула я с самодовольной рожей профессора кафедры филологии. — Так что ждем вас у нас, — хихикнула, пошевелила бровями и была такова.
В офисе меня по своему обыкновению ждала коллега. Любой рабочий день считался безвозвратно испорченным, если начинался не с совместного чаепития. — Там был такой мужчина! — я начала описывать недавнее знакомство во всех красках, не забывая жестикулировать бровями и время от времени вздыхать. Коллега, недолго думая, подняла свое бренное тело и заявила, что идет за кофе. — Ты же его не любишь. — Но я люблю мужчин. — Но он мой! На этом все доводы закончились.
Тогда я решила ввести тяжелую артиллерию, а именно обменять мужчину на бутерброд. В мыслях такой обжоры, как я, любой мужчина и в подметки не годится сочнейшему бутерброду с индейкой и сыром. Оказалось, подруга была другого мнения.
Через несколько секунд она уже упорхнула вниз, оставив нас с бутербродом наедине. Время тянулось неприлично долго.
Наконец иуда коллега вернулась с черным стаканчиком в руке. — Он не стоит этих денег, — швырнула она мне в лицо. — Кофе или мужчина? — Ну он же старый. Это нисколько не пролило свет на ситуацию. — Я не знала, что он казах. — Не итальянец же, — облегченно проворчала я. — Но я его тоже пригласила к нам, — самодовольно улыбнувшись, она отпила горячий кофе. Я тоже отпила и, воодушевившись, откусила добрый ломоть бутерброда.
За обедом только и были переговоры, что о симпатичном владельце кофейни. Женский консилиум со всей присущей ему объективностью подбирал «итальянцу» идеальную пару. После небольших колебаний я была готова поделиться им со своей более взрослой коллегой. Аргументировала тем, что ей нужней. Но как говорится: молодость вся такая шустрая и вездесущая; не успела я озвучить свой вердикт, как другая подруга выпрыгнула из-за стола, что-то пропела себе под нос и поскакала на первый этаж. Мы успели лишь крикнуть, чтоб хоть она не приглашала его в наш офис.
Вернулась прыткая любительница чужих мужчин с до боли знакомым черным стаканчиком и лицом великой страдалицы. — Его там не оказалось. — Так и знала, что он решил убежать от таких неадекваток, — я многозначительно закатила глаза и с упреком взглянула на присутствующих. Левый глаз злобно сокращался, обвиняя всех женщин в жадности и покушении на частную собственность — мол, не вам, так никому! — Там была та рыжеволосая девушка, — продолжала причитать горемыка. — Ну я же не могла зайти, увидеть ее, развернуться и уйти. Пришлось остаться и купить кофе. После этих слов все дружно прыснули со смеху. Лицо страдалицы чуть просветлело. Наши лица зарделись предчувствием следующего визита. Каждая почему-то была уверена, что уж завтра ей точно повезет.