Ещё прозы всякой
мы пили. пили так, как только могут молодые. нас было шестеро.
мы пили, пока был праздник. как только кончился один, мы наскоро сбацали другой.
в ресторане с грузинским именем (почти «цхинвали») мы горланили «черного ворона» и пили.
поллитра. одна, вторая. водка и пиво. мешали страшно, как только позволяло здоровье.
я знал, что не нравлюсь ивану. знал по тому, как он не нравился мне.
иван, большой, каченый, наклонился, дыша перегаром:
- знаешь, — начал он, — бокс — он как танец. то есть, шаг влево, шаг вправо — выпад. главное, не забывай кидать удары.
- слушай, — вдруг напрягшись, он выдержал паузу и осклабился, — потанцуем?
внутри полумрак, время летит, интерьер такой, чтобы не замечая спиваться. мы вылетели наружу — как два младенца, разве что грешных и глупых. ночной город дышал канализационными люками. он дышал трубами литейных. его глаза горели сотней стонущих огней. глаза ивана, красные и маленькие, смотрели в упор:
- ну, чо? поехали?
отпрыгнув в сторону, он замахнулся, и прежде чем достать меня, получил двоечку. левая, правая, одна и вторая.
я был пьян, но скор. так, что не верил своим рукам.
- вот бля... — удивленно выдавил «танцор» и упал. тяжелый до черта, бугристый, он свалился как туша ни на что не годного мяса.
«и это всё?..» — я был не то, чтобы разочарован, но больше озадачен: как это везти?
подтянулись остальные.
- чо такое?
- чо?
ничего, просто он выпил и упал. мы погрузили тело в машину. из носа хлестала кровь. я передал платок — он отмахнулся. «ну и х с тобой» — подумал я, когда мотор заревел.
музыка, громкая и бездарная, лилась из динамиков не хуже крови. задавали вопросы. врал легко: у ивана давление. в конце концов, я и не думал, что он слабак.
жил он, как выяснилось, хер проссышь где. ехали долго: кочки-кочки, полдороги, кочки. не помню точно, кто подсказал адрес. иван дышал, так громко и до одури часто, что я по пути чуть не заплакал. он дышал как мальчуган, которого наказали. дышал как молокосос.
«бли-и-ин, иван — повторял я про себя — не хотел, но всё было по-честному... всё по-честному...»
мы куда-то приехали. место пахло собаками и дерьмом. вокруг вдруг выросли одноэтажки — серые, унылые. никогда бы не подумал, что он, всегда приодетый, всегда мачо, живет в такой жопе.
до калитки добрался сам. выволокся из машины. пьяный детина, побитый и сникший. вот так завтра наверняка будешь ластиться как дворняга или просто не протянешь руки. назавтра ты едешь в столицу. ступай, куда тебе и дорога.
по пути из жопы, мы болтали о девчонках. пацаны курили «русский стиль» и трепались:
- слышь, а, давай обратно, а?! тех реально заклеить.
- не, мне спать. завтра дел полно...
- давай, а! там нормальные бабы были.
нет, не нормальные. пили не меньше нашего. им было за тридцать.
а мне? что мне. мне было похер. тихо и глухо. в душе — дыра. фонари, летящие по обочине, брызгали желчью на мокрый асфальт.
я был пьян.