«Джулия» в формате 4D
Готов утверждать, что в XXI веке возникло целое направление в музыкальном мире – байопики по песням легендарных групп и исполнителей. Оглушительный успех мюзикла «Mamma Mia» по песням ABBA, поставленного в Лондоне в 1999 году, а затем постановка «We Will Rock You» (2002 год) по хитам рок-группы Queen положили ему начало.
По этой же дорожке пошёл и основатель группы «А՛Студио» Байгали Серкебаев, задумав и осуществив постановку мюзикла «Джулия». Как говорят знатоки: постановка бродвейского уровня. На Бродвее не был и не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, но могу лишь сказать: «Действительно, завораживающее зрелище!». Всё, что нужно сентиментальному сердцу: любовь-морковь, роковые страсти, красивые декорации и мелодичные композиции, - в нём есть. Кроме того, известно, что бродвейский мюзикл подразумевает ежедневный показ на стационарной площадке. При этом актеры должны работать, как шестеренки в часовом механизме: быть взаимозаменяемыми, петь, как певцы, танцевать, как танцоры и играть, как в драматическом театре. Всему этому «Джулия» тоже соответствует, чему немало способствует сцена нового театра «Almaty Theatre.
Технически мюзикл сделан современно и креативно: живой звук, живые актёры, живые танцы, отличная хореография, играет настоящая рок-группа, быстро и ненавязчиво меняются декорации и визуальные решения. При этом сцена трансформируется на несколько ярусов, плюс видео и компьютерная графика на заднем фоне, - всё это придаёт ей дополнительное измерение. В результате действие может происходить не только на плоской сцене, а в многоуровневом пространстве, можно сказать в 4D формате.
Особенно запомнились живые эпизоды, не связанные с сюжетом: прыжки, фляки и сальто одного из танцоров со светлым чубом, а также импровизация на соло-гитаре гитариста из рок-группы. Ну и, конечно, финальная зажигательная сцена дискотеки всей труппы, после которой один из главных героев – Данияр вывел из зала на сцену свою девушку и предложил ей руку и сердце.
В рецензиях на мюзикл уже вылито немало елея. Конечно, новый театр и новая постановка – это новое культурное явление для Алматы и всего Казахстана... Серкебаев, «А՛Студио» и 22 их знаменитых хита, в том числе и на казахском языке, создали алматинскую историю, объединяющую сердца двух поколений... И т.д. и т.п. Можно повторять и повторять.
Однако у медали есть две стороны, в любом блюде есть разные ингридиенты. Для полноты музыкального вкуса добавим в елей ложку критических специй.
Начну с мелочи. Перед началом не дают програмку. В результате для обычного зрителя непонятно кто is who. Кто из актёров кого играет, кто режиссер, кто сценарист, кто хореограф? Может, это современная театральная фишка: сэкономить на бумаге, чтобы зритель сам нашёл всё, что ему интересно, в инете? Попробовал, и с большим трудом через всезнающий Гугл удалось выяснить, что в труппе два состава, что Джулию играет Маргарита Опря или Дана Сагынбай; Сабину – Дильбара Аубакирова; что в мужских ролях: Рустем Нуржигит, Алишер Егембердиев, Батыржан Тазабеков; но имена вторых исполнителей (которые играли в день просмотра) так и остались загадкой. Может, зрителям самим создать сайт мюзикла и размещать информацию?
Также выяснилось, что режиссер Василий Бархатов и сценарист Михаил Дурненков из Москвы; что логотип создал английский художник – Will Da Costa. На этом фоне утверждения генерального продюсера Кайрата Кульбаева о том, что мюзикл «абсолютно 100% казахстанский проект», - выглядят довольно странно. Уж лучше бы он занялся информационным обеспечением постановки, наладил выпуск программок и создание сайта, а также обеспечил дополнительный доход за счёт продажи постеров, маек, бейсболок, дисков с саундтреками и прочей коммерции в роскошном, но пустом фойе театра.
Ещё более не к месту выглядят слова продюсера: «интересная сюжетная линия».
Переходя к разбору «сюжетной линии», начнём с Пролога.
Начальная песня «Так же, как все» – это ведь исповедь Пугачевой, как эстрадной суперзвезды. Для неё песня была естественна и логична. Она и пела её в финале концертов, убеждая слушателей, что жизнь звезды — отнюдь не праздник, а как у обычной женщины, полна печалей и забот. Даже, если примадонна и позволила когда-то «А՛Студио» сделать свой хит в исполнении Кети Топурия, какой смысл исполнять его в Прологе «Джулии»? В устах какой-то незнакомой зрителю женщины в белом песня выглядит совершенно не в тему. Вместо этого так и просится песня «Город мой Алма-Ата», как дань памяти, в исполнении Батыра Шукенова (или мужского персонажа вживую).
Главная интрига сюжета: столкнуть и противопоставить два поколения, родителей, встречающихся через 20 лет и их детей, – взята из «Мамма Миа». Оттуда же количество исполняемых хитов – 22 и история о вымышленной рок-группе, в данном случае «Apple Pie». Ну, а эпизод с перепутыванием чемоданов на багажной карусели у сына Джулии, прилетевшей из Америки, и дочери главного героя, прилетевшей из Актау, вообще, отстой! Так же как перепутывание медицинских диагнозов смертельного заболевания у старшего поколения. Сами по себе эпизоды выглядят притянутыми за уши из «каменного века», а кроме того, драматург, видимо, не знает, что в нашем аэропорту залы прилёта местных и международных рейсов разные; а также не подозревает, что на бумажках с медицинским диагнозом пишутся фамилии пациентов. Штандартенфюрер Штирлиц сказал бы: «не люблю, когда меня держат за дурака, как в старом польском преферансе».
ОК, пусть. Пусть глупая романтическая сказка. Но где в ней хотя бы атмосфера Алматы? Где песни про Алматы, где его знаковые места в прошлом и настоящем: Коктобе и канатка, каток Медео, кафе «Акку», «Театралка», «Пролётка»? Где любимый город, которому по словам музыкального продюсера посвящается мюзикл? Ничего удивительного! Какого духа Алматы можно требовать от драматурга Михаила Дурненкова, родившегося в Амурской области, учившегося и работавшего в Тольятти, потом перебравшегося в Москву, а сейчас в Финляндию. Похоже, он и в Алматы ни разу не был. А то, что видит зритель на сцене: аэропорт, какая-то больница, безымянное кафе с барной стойкой (как в американских фильмах), абстрактные улицы под дождём – так это стандартные локации любого большого города. Мягко говоря, либретто мюзикла – это не либретто, а нагромождение заимствований и литературных штампов.
ОК. Может, и не стоит придираться и требовать крепкой драматургии от первого казахстанского музыкально-коммерческого «блина». Как говорит Байгали Серкебаев: «Мы пока ещё учимся. Нам ещё много над чем работать. Ведь мы замахнулись на создание серьезной музыкальной индустрии в Казахстане». Замах правильный, в добрый путь!
«Джулия», какой бы вторичной ни была по меркам мирового шоу-бизнеса, задала тренд в музыкальном мире КЗ, а новый роскошный Almaty Theatre с многофункциональной 4D сценой может стать постоянной площадкой для подобных мюзиклов. Возникает вопрос: Кто следующий? Роза Рымбаева? Досмукасан?