Джем-сейшен Амре и Гершвина.
Я думал, все стильные сюжеты в литературе и в кино уже закольцованы, пройдены. Онегин, я тогда моложе и лучше, кажется, была... Скарлетт О, Хара: подумаю об этом завтра... Штирлиц спит, через десять минут он проснется... Ты этого хотел, Жорж Данден... Мэри, где шипы, там розы...
Но вот… На экране - Париж середины двадцатых годов прошлого века. По широкой аллее с рядами каштанов с двух сторон, подминая тугими шинами листья, мягко движется красное авто с открытым верхом. За рулем - молодой джентльмен с тонкими правильными чертами лица. Сзади, откинувшись на кожаные сиденья, сидит круглоголовый красавец азиат с короткой стрижкой, с выразительными маслянистыми глазами, одетый по последней парижской моде: влито на нем сидит пиджак с кривоватыми, отличающимися на тон от основного букле, лацканами, на ногах – твердые разноцветные ботинки, под чисто выбритым подбородком – "бабочка" на белоснежном стоячем воротничке. Рядом с ним, в обнимку – блондинка в струящемся платье, обтягивающем ее роскошное тело как чулок.
Тот, кто за баранкой – великий композитор джазмен Джордж Гершвин. Он везет в загородную поездку, на пикник, казакского певца Amre и его подругу – художника фотографа Ли Эббот. Я кайфую: все трое рождены одной эстетикой, которую еще не убили колготки и поливинилхлорид…
Вокруг них (в фильме) – восторженная парижская публика, сравнивающая Amre с Энрико Карузо и Марио Ланца; за кадром - Ромен Роллан, высказавшийся: "Теперь я понимаю, почему на Востоке певцов сравнивают с соловьями...".
Амре участвует в конкурсе Exposition Internationale des Arts Decoratifs et Industriels Modernes Всемирной Выставки вместе с Жоржем Тилем… Завоюет серебряный приз.
Еще вокруг бездарно ошиваются тупые энкеведешники во главе с Феликсом не Джерзинским, но Ташинским, которых подначивает соперник по конкурсу певец Собинов, с тонкими губами и подведенными глазами. Вдали маячит великий Мустафа Чокай, парижанин с загорелым степным лицом…
От всего этого зрелища наши «кинокритики» валятся на спину, сучат ногами и вопят: Не верим!!! Он (Амре) не умел вилку в руках правильно держать! Такого не может быть!
А я верю. Только так могло быть. И такое бывает только в качественных фильмах, где есть ФАКТУРА ВРЕМЕНИ.
В этом фильме он есть. Называется зрелище кратко и емко: AMRE. И в нем вы еще услышите музыку великого Гершвина, увидите - как Джордж на пиано, Амре на своем звонком көне домбре - бацают "джем-сейшен" в парижском кабаре. В фильме - отличный оркестровый саундтрек Дэйва Холдена, создающий настоящую парижскую атмосферу многих сцен. Еще вы услышите в нем песни БалҚадиша (она уже зазвучала в моей голове), Дударай, Бес қарагер в уникальном, на мой взгляд, исполнении певца Сержана Мусайына.
... ну и что, что снял его американец - Джеф Веспа (если еще наши не могут так), да еще продюсером (вместе Алидаром Утемуратовым) Кери Гранат - «настоящий голливудский «человек-фабрика», автор новых подходов к производству кино, за плечами которого 55 кинолент и почти 6 миллиардов кассовых сборов»...
Подругу Амре играет австралийская дива, так вписавшаяся в атмосферу фильма, Эбби Корниш (жена шефа полиции в громком «Три биллборда на границе Эббинга…»), друга его Гершвина – британец Бен Элдридж (сериал “Царство”). Сам Санжар Мадиев так похож на Чоу Юн Фата, так по хорошему западно восточен.
После фильма на выходе из зала переговариваются двое. Он (шепотом): а на каком языке говорили меж собой – Амре, Гершвин и эта красавица? Она (громко): на языке кино, на языке любви, дорогой...
22 апреля 2018 г.
