ДНЕВНИК АРЕСТАНТА

Третья камера более просторная. Восемь кроватей, есть маленький шкафчик и отхожее место более просторное. Нас в камере было двенадцать человек, с некоторыми я знаком с Гянджинского централа и один Алекберды был с моей камеры. Алекберды ждал отправки для лечения в психушку, Алеша в камере его называл «Желтый» (намекая на пресловутую «желтую» курточку, которую дают в психиатрической больнице).

Познакомился с мужчиной лет пятидесяти, его звали Алышан. Он был со мной в Гянджинском централе, правда, его 34-я камера была напротив нашей 25-ой.

У него третья ходка, в этот раз ему дали пятнадцать лет, в «крытую» зону едет.

- За что такой срок вам дали, аксакал? - уважительно спросил Алышана, я.

- За убийство, -просто сказал он.

- Если не секрет, то кого вы убили? - не унимался я.

- Жену убил, тремя выстрелами из ружья, два- в область сердца, одну- в голову, - спокойно ответил он.

- Да уж, нечего сказать, - подытожил я.

- Она мне изменяла. Я несколько раз ее предупреждал, а она все отмахивалась. Не верила, что я смогу сделать. У нас такой закон, ты это понимаешь, - смотря мне в лицо, говорил Алышан.

И продолжил:

- Хотя мы в разводе, но это не имеет значение.У нас трое сыновей, младшему пятнадцать лет. У жены должен быть один мужчина, развелась она со мной или нет, живу ли я с ней или нет, она должна хранить верность. Она меня позорила в округе. Я выполнил свой долг.

- Не жалеешь, что сделал? – спросил я его.

- Нет, не жалею. Я поступил как мужчина. Как бы я смог людям в глаза смотреть, это же позор, – эмоционально воскликнул он.

- Дети как восприняли убийство, они приходят к тебе на свидание?   - не унимался  я с вопросами .

- Двое приходят: старший сын и средний. Младший в обиде, не приходит, - подытожил Алышан.

-Да уж,- подумал я,- в жизни бывает все…

(Азербайджан, Баку Кюрдахана– 2014 год)