Chatham House: Почему более замкнутый Китай — плохая новость для мировой экономики

Возрастающая роль геополитики и идеологии в принятии Пекином экономических решений — плохая новость не только для Китая, но и для всего мира, указывает в своём посте 17 октября Дэвид Любин, ассоциированный научный сотрудник Chatham House.

Пост начинается с цитаты Председателя КНР Си Цзиньпина, которая, как считает автор, отражает суть стратегического видения Китая: «Мы должны придерживаться опоры на собственные силы, ставить развитие страны и нации в основу собственных сил, твердо захватить инициативу в развитии. Для всестороннего построения великой современной социалистической страны и достижения второй столетней цели мы должны встать на путь самостоятельных инноваций». Цитата ясно показывает направленность экономической политики Китая, которая имеет глубокие корни. После финансового кризиса 2008 года, когда стала сомнительной надежность Запада как торгового партнера, уверенность в своих силах стала решающим организующим принципом китайских чиновников, отмечает Дэвид Любин. В итоге Китай отходит от модели роста на основе экспорта, на которой был построен экономический подъем. Экспорт в виде доли ВВП достиг пика в 35% (2007) и упал до 20% (2021), невиданного уровня с момента вступления Китая в ВТО (2001). Поэтому чистый экспорт больше не имеет значения как вклад в рост ВВП.

Хотя уклон Китая вовнутрь мог начаться как ответная реакция на такие экономические явления, как посткризисный глобальный спад, затягивание поясов на Западе, кризис еврозоны, замедление роста мировой торговли, но сейчас доминируют геополитические соображения. Роль геополитики в подталкивании к замкнутому пути развития стала очевидной при ответе КНР на агрессивные тарифы и экспортный контроль, введенные администрацией Трампа в США. Из-за новых ограничений доступа Китая к международным рынкам и технологиям Пекин теперь стремится ограничить зависимость от остального мира. Результатом стало введение стратегии «двойной циркуляции» (май 2020): перебалансировка экономики Китая от зависимости от внешнего спроса как стимула роста («международная циркуляция») в сторону увеличения самофинансирования («внутренний оборот»). Вторжение России в Украину придало еще один геополитический импульс стремлению КНР к самостоятельности, поскольку Китай, как и Россия, может тоже столкнуться с скоординированными санкциями и китайские власти должны серьезно подумать о том, как реагировать на такой риск, указывает Дэвид Любин.

Единственная стратегия, которую может принять Китай: уменьшить зависимость от Запада, создав своего рода экономическую крепость, поскольку зависимость от импортных технологий, продовольствия и ископаемого топлива создала стратегическую уязвимость. В течение следующих нескольких лет китайские политики попытаются нарастить способность страны поставлять собственные полупроводники, продукты питания и экологически чистые источники энергии. Этот новый подход к экономической политике, как подчеркивает аналитик Chatham House, касается не только отношений КНР с остальным миром. Становится очевидным новый акцент на роли государства, который, по-видимому, коренится в идеологии.

Предыдущий съезд Компартии Китая (2017) выступил за создание «более сильных, лучших и крупных» государственных предприятий. За последние пять лет их роль в китайской экономике заметно выросла. На них приходится больше инвестиций в основной капитал в экономику, чем на частные фирмы, впервые с 2005 года. В последнее время предметом повышенного внимания властей стала так называемая «беспорядочная экспансия капитала». Пекин, как отмечает Дэвид Любин, обеспокоен тем, что частный сектор больше не соответствует политическим и социальным целям Компартии. Регуляторные репрессии против частных фирм в технологическом секторе, частном образовании и игровой индустрии - яркие примеры этой озабоченности. Власти движутся к системе светофора для частного сектора: Пекин будет решать, какие инвестиции частного сектора получат зеленый свет.

В итоге эксперт делает вывод: китайская экономика всё меньше ориентируется на внешний мир и в большей степени подчинена государству. Рост, вероятно, пострадает, поскольку эффективность инвестиций госпредприятий ниже, чем у частного сектора. Для всего мира Китай, который склонен покупать собственные товары, чем импортировать, означает, что другие страны получат меньший импульс для своей экономической активности на единицу ВВП Китая. Когда принятие решений определяется геополитикой и идеологией, эффективность отходит на второй план, а это плохая новость для мировой экономики.

На основе публикации и анализа тенденций развития мировой экономики можно сделать некоторые выводы для Казахстана.

Во-первых, роль соседнего Китая в качестве важного торгового и экономического партнера заметно возросла на фоне проводимой «специальной военной операции» России в Украине, беспрецедентного ужесточения санкций Запада в отношении российской экономики, торговли и бизнеса, возникающих серьезных транзитных и логистических проблем через территорию соседней РФ. Скорее всего эта роль в ближайшие годы только усилится. Вместе с тем, чтобы не иметь в перспективе стратегической уязвимости и экономической зависимости Казахстану представляется важным продолжать проведение сбалансированной многовекторной внешней политики, в том числе в сфере экономики, бизнеса, торговли и инвестиций, развивая международные транспортные коридоры, экономические связи и добрососедские отношения не только с Китаем и через его территорию со странами Азиатско-Тихоокеанского региона, но и с государствами Центральной Азии, Кавказа, Ираном, Индией и Пакистаном с выходом на другие мировые рынки, прежде всего Европы.

Во-вторых, укрепление автаркических тенденций в экономической политике Китая и усиление стремления к замкнутости в развитии китайской экономики предполагают необходимость глубокого переосмысления этого как властями, так и бизнесом Казахстана с тем, чтобы сохранить и по возможности расширить сложившиеся торгово-экономические связи с соседним государством с одним из крупнейших в мире рынком. Кроме того, требуется внимательное изучение решений недавно состоявшегося в Пекине XX съезда Компартии Китая с точки зрения оценки их возможного влияния на перспективы развития торгово-экономических отношений.

В-третьих, по мере роста китайской экономики Правительству, частному сектору и мозговым центрам Казахстана следует изучать открывающие новые возможности, в том числе в части активизации привлечения инвестиций в развитие приоритетных секторов национальной экономики и реализации инвестиционных проектов. Тем более, за 30 лет государственной независимости Казахстана накоплен богатый опыт двустороннего сотрудничества.

https://www.chathamhouse.org/2022/10/why-more-inward-looking-china-bad-news-world-economy

#ChathamHouse #Китай #КНР #государство #экономика #геополитика #политика #торговля #экспорт #импорт #рынок #технологии #инвестиции #капитал #бизнес #санкции #госпредприятия #Запад #США #Россия #Казахстан