Бунтарь с причиной. К 40-летию «Полета над гнездом кукушки»
На неделе юбилей отметил фильм Милоша Формана «Полет над гнездом кукушки» [1], который сохраняет актуальность и продолжает будоражить и трогать и спустя четыре десятилетия после выхода на экраны.
1968-й как узловая точка
Фильм Милоша Формана, как и книга Кена Кизи, по которой он поставлен, отразили свое время так, как удалось мало каким художественным произведениям вообще. Роман был издан в 1962 году и, став настоящим манифестом послевоенного поколения, во многом предвосхитил и обусловил психоделическую революцию, в водовороте которой в то десятилетие оказался Запад. Экранизация вышла в 1975-м, когда этот самый Запад уже переживал поздневьетнамский синдром и окончательное расставание с шестидесятническими утопиями.
Узлом соприкосновения и взаимопроникновения этих двух эпох справедливо считать 1968 год, на который пришлись не только закат «Битлз», студенческие баррикады в Париже и пик наркотических экспериментов, но и вторжение советских танков в Прагу. Чехословацкий диссидент Форман, будучи носителем опыта жизни в тоталитарной стране, закономерно сделал 1968-й смысловой точкой опоры фильма, сведя его посыл воедино с посылом романа. Экранный Рэндл Макмерфи, холеричный главный герой, улизнувший из тюрьмы в психлечебницу хулиган, стал одновременно и воплощением бунтарского духа, «требущего перемен» и сопротивляющегося диктату системы [2], и олицетворением поражения, которое шестидесятники потерпели в битве за свои идеалы.
Навстречу року
Зарешеченное здание медучреждения, в которое помещено основное действие картины – прозрачная метафора несвободного общества, о жизни в котором Форман знал не понаслышке. Заправляющая в стенах лечебницы сестра Рэтчед – символ власти, которая над этим обществом довлеет, контролируя его через комплекс бюрократизированных отношений [3] и ревностно охраняя свое влияние на него.
Большинство пациентов не столько больны, сколько, безвольно подчиняясь диктату, не находят в себе сил сопротивляться. Конформизм – вот главный недуг, которым они страдают. Макмерфи приходит в этот затхлый мир оздоравливающим впрыском анархизма, как некий дух очищения, препятствующий застою. Он поражен тем, что большинство пациентов находятся в больнице на добровольных началах, и все его действия направлены на то, чтобы растрясти этих живых зомби, пробудить их к жизни. Тем самым он начинает представлять угрозу стабильности системы, и та в итоге находит способ ликвидировать опасный элемент. Параллели с методами борьбы репрессивной государственной машины против протеста и инакомыслия очевидны.
Джек Николсон и Милош Форман на съемках фильма
Причем система победила бунтаря не просто с помощью насилия. Она, сдается, сумела сломать его раньше. Какая-то обреченность отразилась в глазах Макмерфи, когда он решил отложить запланированный побег, для которого не было препятствий. Этот момент мне кажется даже более душераздирающим, чем трагическая кульминация. Разумеется, Макмерфи – субъект, склонный к саморазрушению, и его успели разок обработать с помощью электрошока, но это не объясняет его странной медлительности, фаталистской меланхолии, в которую он вдруг впал, сложной гаммы чувств, появившихся в выражении его лица в конце фильма.
Он словно понял что-то и сдался. Вдохнув энергию в других, он лишился ее сам и отдался в руки судьбы. Уже не первое поколение зрителей задается вопросом – почему? Почему этот вполне здоровый и внутренне свободный человек не вышел в распахнутое перед ним окно? Наверное, потому что он все перевернул в этом жутком замкнутом пространстве, но и оно все перевернуло в нем.
Дьявол – это женщина
Не менее (а в чем-то даже более) интересен гендерный подтекст фильма. Ряд моментов указывает на то, что Макмерфи вступает в яростную оппозицию сестре Рэтчед не ради собратьев по несчастью, не с целью восстановить некую справедливость, а из-за того, что встретил в ее лице крепкого соперника и обрел стимул для активности, которую он и проявляет, отрицая установленные здесь порядки. Мотивация Макмерфи как витального самца – участие в войне полов, своего рода азарт, спортивный интерес [4]. И конкретно покоя ему не дает идея личной дуэли с Рэтчед.
Он даже рассматривает эту даму как потенциальный объект соблазнения, но мисс Рэтчед – воплощение того типа женщин, которые направляют свою психосексуальную энергию по большей части (а то и на все сто процентов) в реализацию властно-административной функции. Это такая товарищ Калугина из рязановского «Служебного романа», только в разы страшнее. Она не подвержена обычным женским слабостям, жестка и несгибаема, отличается большей внутренней силой и, очевидно, копит в себе пассивную агрессию.
Луиза Флетчер в роли сестры Рэтчед
В сущности, это демонический характер: даже волосы Рэтчед уложены таким образом, что напоминают рога дьявола (Форман хотел, чтобы героиня была «персонификацией зла»), а все события происходят в Салеме, название коего ассоциируется с вампирским романом Стивена Кинга и со знаменитыми процессами над ведьмами [5]. Она с холодной невозмутимостью и садистской методичностью под видом коллективной терапии унижает оказавшихся в ее власти мужиков, пользуясь их слабостью. И именно она не позволяет отправить Макмерфи в обратно тюрьму – чтобы расквитаться с ним по полной программе.
Эти наблюдения показывают, что «Гнездо кукушки» – достаточно мизогиническое, женофобское кино, пронизанное страхом перед женским коварством и проявлениями феминизма [6]. Рэтчед же – сущий мужской кошмар, еще более убедительно выглядящий благодаря почти гениальному исполнению этой роли Луизой Флетчер [7]. Не случайно наиболее бурную реакцию зала на сеансах в 70-х вызывала сцена, в которой Макмерфи набрасывается на Рэтчед – настолько этот конфликт оказался психологически и драматургически точным попаданием в цель.
Главные герои фильма и книги соответственно – Рэндл Макмерфи (Джек Николсон) и «Вождь» Бромден (Уилл Сэмпсон)
Высшая точка
Мастерство Флетчер и других участников актерского ансамбля было призвано уравновесить, насколько это было возможно, бешеную харизму Джека Николсона, который прожил своего Макмерфи с таким энтузиазмом, экспрессией и технической виртуозностью, что эта роль остается его визитной карточкой даже с учетом длинного ряда его выдающихся работ в других картинах. Николсон затмил всех остальных появляющихся в кадре людей, но благодаря режиссерскому чутью Формана, в точных пропорциях смешавшего в фильме мрачное со смешным, пессимистическое с оптимистическим, «группа поддержки» не осталась совсем уж в тени. И все действо не превратилось в театр одного актера.
Задействовав запоминающийся, я бы даже сказал уникальный, состав исполнителей, авторы фильма угадали практически со всеми актерами, как профессиональными, так и непрофессиональными. Многие из них – в частности, Дэнни де Вито, Кристофер Ллойд, Бред Дурифф, Майкл Берримен, Винсент Скьявелли – сделали в дальнейшем успешную карьеру.
«Полет над гнездом кукушки». На съемочной площадке
Неудивительно, что «Полет», принятый широкой аудиторией так, как сейчас уже не примут ни один фильм подобного рода (картина показала феноменальные результаты в прокате), стал судьбоносным событием в творческой биографии снявшихся в нем артистов и многих других участников съемочной команды. Например, Майкл Дуглас, игравший Макмерфи в театральной постановке, добился первого серьезного успеха как продюсер. Не стал исключением и Милош Форман. Режиссер приехал в США сложившимся мастером, признанным лидером чехословацкой «новой волны». Работа в Голливуде только укрепила его топ-статус, что большая редкость для европейских режиссеров-эмигрантов. И ключевое значение тут имел «Полет над гнездом кукушки» – фильм, впоследствии с блеском выдержавший проверку временем.
P. S. В любом справочнике есть информация, что в 1976 году фильм завоевал пять «Оскаров» в основных номинациях – фильм года, лучший режиссер, сценарий, лучшая заглавная мужская и женская роли. И что подобное Киноакадемия знала еще лишь дважды в истории – в 1934-м («Это случилось однажды ночью» Фрэнка Капры) и в 1991-м («Молчание ягнят» Джонатана Дэмме). Менее известен другой факт. За год до этого триумфа Николсону была присуждена премия BAFTA за «Китайский квартал» Романа Полански (ее, к слову, вручала Твигги). Во время церемонии Николсон находился на съемках «Полета над гнездом кукушки», откуда вместе с другими актерами и передал британцам вот этот привет:
Примечания
1. Сегодня чаще употребляется название «Пролетая над гнездом кукушки», открывшее дорогу абсурдистскому мему про пролетария. Вероятно, оно точнее передает оригинальное One Flew Over the Cuckoo's Nest, но мне все-таки ближе вариант «Полет над гнездом кукушки», появившийся во времена пиратского видео. А из примеров влияния фильма на постсоветскую культуру лучше вспомнить ленту «По Таганке ходят танки» (1991), в которой Эммануил Виторган разгуливает в шапочке «под Макмерфи» и напрямую говорит о восхищении героем Николсона.
2. Инициалы главного героя RPM (Рэндл Патрик Макмерфи) остроумцы даже расшифровывали как revolutions per minute – «ежеминутные революции», «революции каждую минуту».
3. Рэтчед дает провести Макмерфи голосование, как бы демонстрируя демократизм устройства системы, хотя отлично понимает, что пациенты слишком апатичны, чтобы проголосовать за нововведения. Основным пунктом контакта с «населением» является застекленная сестринская будка, к которой пациенты, по-советски выстроившись в очередь, приходят за лекарством, обязательным к приему. О том, как они могут обратиться в вышестоящую инстанцию, к начальству больницы, понятно из надписи на стене: «Если вы желаете увидеться с доктором Спиви, запишитесь в сестринской».
4. Спортивная тема проходит через весь фильм. Макмерфи неоднократно говорит о бейсбольной Мировой серии и устраивает шоу-имитацию телетрансляции матча. Кроме того, он учит своих новых друзей играть в баскетбол и даже организовывает для них нечто вроде спортивной рыбалки.
5. Впрочем, это не тот печально знаменитый Салем (Сейлем), штат Массачусетс. Место действие фильма и книги (и там же Кен Кизи ее и написал) – Салем, штат Орегон.
6. Роджер Эберт так и пишет в своей второй (2003) рецензии на фильм: «Картина, помимо прочего, исполнена глубокого страха перед женщинами. Только две из них представлены в положительном свете – подруги Макмерфи, дамы легкого поведения Кэнди и Роуз». Там же он сравнивает Макмерфи с Гекльберри Финном, яростно пытающимся уйти от опеки вдовы Дуглас, монструозной версией которой является сестра Рэтчед.
7. Рассказывают, что Луиза Флетчер так вошла в образ, что принялась командовать партнерами и вне съемок. Во время совместных трапез она рассаживала актеров за столом.
