Братство людей во Христе...
Можно согласиться с утверждением Б. Барбера о том, что в западных обществах христианская вера нашла свое отражение в таких принципах, как "братство людей во Христе" и "жрецы всех верующих" (в протестантизме), что привело к значительному снижению фактического неравенства в отношении религии. Тем не менее, "временная социальная реальность может заключаться в том, что неравенство в других измерениях расслоения постоянно препятствовало реализации христианского идеала полного равенства в религиозной и ритуальной чистоте, и раньше, вероятно, намного больше, чем сейчас, хотя в этом смысле мы все еще далеки от начала" Царства Божьего"".
Религия должна рассматриваться применительно к социальному неравенству и расслоению, в связи с проблемой легализации неравенства в важнейших формах его проявления в обществе. Один из возможных вариантов-оправдать неравенство, когда оно не считается несправедливым, потому что временное неравенство в земной жизни впоследствии будет вознаграждено. В этой постановке создается кастовая система.
В обществах, идеологически утверждающих равенство всех людей и тем не менее имеющих социальное расслоение и неравенство, ситуация иная. Эту ситуацию можно оправдать, ссылаясь на разницу в индивидуальных способностях (это часто делается) и сводя проблему равенства к равным "исходным возможностям". В определенной степени такая легализация может быть эффективной в обществах с высокой вертикальной мобильностью, чтобы рассматривать достижение высоких позиций как результат личных усилий. В обществах с оседлой системой стратификации чаще всего легализация осуществляется путем сакрализации существующего порядка, социально обоснованного неравенства. В этом случае возможны два вида религиозной легализации социального неравенства: в одном случае оно обосновывается как установленный порядок вещей Бога, в другом — как нечто, связанное с нарушением Божественных правил. С точки зрения христианства "святость", обретение счастья не связано с состоянием личности в системе социального расслоения ("и кто оставит свой дом, братьев, сестер, отца, мать, жену, детей или землю для моего имени, получит стократ и станет наследником вечной жизни. Многие будут первыми, а последние-первыми".
В христианстве проблема оправдания неравенства решается как проблема теодиции, оправдания Бога в условиях господствующего в мире зла. Эту проблему решает христианство за свою долгую историю, в течение которой в системе социального расслоения неоднократно происходили кардинальные изменения. Во введении к" экономической этике мировых религий " Вебер приводит прекрасный пример анализа проблемы теодицеи в контексте социальной психологии мировых религий. Он рассматривает связь между религиозной этикой и интересами различных социальных групп: религия "бедных" отличается от религии "богатых".
Вебер указывает, что развитие рациональной религиозной этики в социально значимых слоях зависит от их положения в обществе. Представители состоятельных групп, пользующиеся уважением и властью, как правило, создают собственную родовую легенду об особых качествах, приобретенных благодаря благородству; характер существования этих слоев питает их самооценку. Напротив, слои социального давления, место которых в обществе оценивается негативно, основывают свое достоинство, прежде всего, на вере в свою миссию, которая осуществляется, когда все меняется и справедливость восторжествует — те, кто ненавидит "последнего", становятся "первым".
Верующие на нижних этажах более склонны к потустороннему миру и вознаграждению в другой жизни. Они часто страдают от контакта с социальной системой и воспринимают ее как несправедливость, поэтому склонны рассматривать внешний мир как зону действия злых сил, дьявола. Они требуют глубокой справедливости или подтверждения смысла, который в конечном итоге преобладает: добро должно побеждать зло. Любовь к "потустороннему миру" означает, что они отказываются от стремления к мирскому успеху, но отказ с условием, что здесь они обещают нечто большее, чем то, от чего придется отказаться.
Напротив, теодии высшего уровня-это не отчаяние и побег, а теодии "доброй судьбы": счастливый человек хочет знать, что его успех-не слепое событие, а заслуженная награда. На верхних этажах экономическое процветание рассматривается как символ божественной благодати, а на нижних этажах-как сомнительное или отрицательное отношение к богатству, которое часто имеет корни зла и угрозу "смерти".Таким образом, в каждом обществе, где члены разных социальных групп исповедуют общую религию, существует тенденция к формированию его модификаций и переосмыслений относительно интересов и ценностей каждой социально-экономической группы.
По мнению Э. Трельча," секты", стоящие на позициях неприятия и осуждения" мира", находят поддержку в низших социальных слоях, а" церкви", благословляющие существующие порядки, - в высших и средних.
Социальное расслоение находит отражение в религиозном мировоззрении, которое может быть социально ориентировано по-разному: 1) наказывать только в жизни после смерти, потому что " это "остается для каждого нести свой" крест", бремя испытаний, потому что" здесь " ничего не может изменить; это позиция социальной пассивности; 2) соблюдать заповеди Бога и Движение к нравственному обществу силой человека, который делает что — то зависящее от него, чтобы приблизить" Царство Божие": мирская эсхатология социального оптимизма; 3) Еще одна форма мирской эсхатологии - милле-наризм (лат. millenium-тысячелетие): спасение ожидается внутри истории, но не путем постепенного, "эволюционного" совершенствования всего, что существует, а путем ухода из " мира греха и зла "или устранения его под руководством Высшей Силы; современное общество находится на грани этого полного изменения жизни, которое скоро наступит и начнется" тысячелетнее царство Бога " на земле; 4) самая радикальная форма эсхатологии-апокалиптическая: последует последний и Страшный суд, с которым закончится бег времени, зло будет наказано, а добро победит.
С религиозным мировоззрением связано отношение членов религиозной группы к Движению вверх или вниз по стратификационной системе, т. е. к социальной мобильности.
Социальная мобильность в разные периоды истории присутствует во всех обществах в меньшем объеме. Раньше мобильность осуществлялась в меньшем объеме, то есть движение вверх или вниз было незначительным. В процессе социального развития эти возможности расширяются. Меняются не только объемы, но и каналы социальной мобильности.
Традиционный канал мобильности, такой как подъем по социальной лестнице через религиозные роли, продолжает надежно функционировать сегодня, хотя часто в несколько обновленном виде.
Церковные должности на разных уровнях служили и продолжают служить различным слоям, часто являясь одной из немногих возможностей занять "позицию" и продвигаться вперед в обществах с сильными классовыми традициями. Церковные учебные заведения часто выполняли важную функцию, создавая предпосылки для успешной карьеры дееспособной, но нерожденной и бедной молодежи.
Сегодня нехватка священников объясняется, например, тем, что в католической церкви, помимо всего прочего, все больше каналов продвижения вверх из-за развития светского образования.
Несмотря на наличие христианского идеала для равенства всех людей, в обществе до недавнего времени господствовала норма, не одобряющая социальную мобильность: человек не должен стремиться двигаться вперед ради себя. Понимание общества как социального организма, построенного на иерархической основе, в любой, в том числе и религиозной форме, обосновывало и оправдывало неподвижность социальной структуры в целом и неизменность положения в ней каждого человека (в индуизме это кастовая норма, в христианстве - идея божественного порядка:"каждый остается в своем ранге"). Религия вместе с другими переменными является одним из факторов, формирующих "образ жизни".
«материал подготовлен в рамках участия в конкурсе журналистов, организованный Управлением по делам религии города Алматы»