Аруах, укажи мне дорогу на Балатон !
10 февраля - день рождения Великого Тюрка Mandoky (Мандоки) Иштвана Коныра (1944.02.10.-1992.08.26) – выдающегося тюрколога двадцатого века, основателя европейского кыпчаковедения, автора фундаментального труда об остатках кунского (кыпчакского) языка в венгерском языке и множества других уникальных по содержанию и необычных по научным выводам трудов по истории, культуре и языку тюркских народов. Қоңыр умер на творческом взлете в 1992 году на Северном Кавказе и похоронен, согласно его последнему желанию, в Алматы.
Мандоки Қоңыр – личность феноменальная, гениальная, синкретичная, в которой сплелась современность, благородная архаичность, и futurae - возможное будущее тюрков. Представьте себе человека с цельным тюркским сознанием, который ощущал себя не венгром, кем он был по рождению и по паспорту, и не казахом, как о нем взахлеб писала казахская пресса в 80-е годы, а именно - Тюрком. Саха и чуваши считали его своим, в Стамбуле и Анадолы принимали его за турка, башкиры и татары приветствовали его стоя, кумык Бадрутдин оплакивал его после смерти как сына своего народа, казахи похоронили его на своем священном Кенсае.
Он пришел к нам словно из глубины веков, когда наши предки осознавали себя единым целым, сыновьями Красного Волка, живущими под одним Вечно Синим Небом, поклоняющимися великому Тенгри, созидающему могущественный Тюрк Эль.
Чингачкук, наверняка, не был последним могиканином на берегах Онтарио и у подножий Скалистых гор, но он был последним носителем духа могиканства. Иштван Коныр Mandoky, как и Мустафа Чокай, был одним из последних носителей духа Истеми и Бумына. Духовное объединение всех тюрков было мечтой всей его жизни, смыслом его существования...
... А это одно из любимых стихотворении Коныра:
Предки, /
В бою поддержите меня под мышки...
Одинокое дерево не обойду.
Я повешу аркан
на кривом суку.
Я не первым
В последнем бою упаду.
Кто не знает мою золотую саку?
Вон звезда сорвалась,
Голова моя клонится ниже,
Клятву верности женщине дав,
Я целую ладонь.
Ни сову, ни ворону, ни лебедя
Не обижу,
Аруах!
Укажи мне дорогу на Балатон.
Проскачу навсегда, навсегда
Неизвестно откуда.
Только следы я оставлю глубокие
Людям,
Чтобы после дождей
Весь мой путь представлялся врагам
Вереницей пиал.
Чтоб они не сгорели от жажды,
Как я...