Аллах и Тенгри в одном Казахе

Среди моих "сетевых" друзей был некий N. поднаторевший словоплет, некоторые считают его поэтом (с ними не спорю), окрыватель новых «семантик» старых слов и понятий, типа, (бог) Один – это От*-Дін**, Заратуштра – Жаратушы*** и т.д. (может, утрирую, но последняя "дешифровка", что называется, точно «за ним»).

Но я, собственно, не об этом. Вчера утром открываю... и вижу его клич: Будь или казахом или мусульманином! (Не қазақ бол, не мұсылман бол), спустя недолга - «Лучше быть наркоманом, чем религиозным» (что-то вроде - діндәр болғанша, наркоман болған жақсы), ему в комментах вторит его адептка: «Екеуі де дерт»****. Честно говоря, кровь бросилась мне в голову, я написал им: дерт – сендер*****, затем пафосное – хош, жерлес!******, и вырубил его из друзей, о чем сразу же пожалел, потому что надо было высказать, что я думаю о нем и его призывах.

Думал о нем я не так плохо, поскольку он мой земляк, мы с ним из одного Караула; как-то тепло связан он с моими детскими воспоминаниями, когда мы стояли «край на край», хотя был, кажется, не из нашего края, а из Жаңа кварталдан; учился с кем-то из моих братьев, но самое главное – он близкий друг моего друга поэта Абубакира Кайрана, значит должен быть и мой друг. И вот что я хотел сказать другу моего друга, не пытаясь растолковать (ему) его бредни - иное, но важное: религиозное чувство, брат, это святое, оно такое же сильное, как любовь к родителям, к своей земле, народу, языку; и сильнее - потому что все от Него, от воли Его. Он - Аллах, Творец, Создатель - и Любовь к Нему выше всего, оттого «Отец земной после Отца Небесного». Вера в Него, в Аллаха - в моей крови, поскольку она была в крови моих прадедов – святого Бабық Баба, Қаспақ Әулие, Шандаяқ қажы (похороненнего в Мекке, как мне с детства внушали - «тлеуі қабыл болып»*******), деда Мәсәлім Би, построившего одну из первых мечетей в Тарбагатае, - и эта вера была в крови моего отца, прожившего многотрудную жизнь, но никогда терявшего ее, и передавшего нам, своим детям. Моя вера – это моя мать, которая ушла в мир иной с именем Аллаха; ее слова о вере, о Боге останутся со мной всегда. Я знаю, что я, может быть, не очень хороший мусульманин, что называется, канунов не соблюдаю, но эта Вера – вера в Аллаха, любовь к Нему – некая, если хотите, метафизическая установка, с которой я родился, с которой живу, и с которой я умру. И если ты поэт – ты должен ценить чувства других, уважать их, а не оскорблять их. И если facebook спрашивает тебя, что ты думаешь, ты не должен писать то, что моча тебе в голову вдарить. Ты должен подумать, а не обидит ли то, что я напишу, других, не заденет ли их чувства; это именуется очень просто – толерантность. Это качество настоящего казахского зиялы********.

Сейчас в Сети очень много тех, кто оскорбляет Ислам, оскорбляет Аллаха, среди них нет русских, людей других немусульманских религий, это в основном казахи, чьи предки сами были мусульманами. Раньше подобного рода призывы замечал я среди маргинальных, русскоязычных, казахов, но такие же стали появляться и среди «исконных» - қиды иіскеп өскендер*********, коим отношу и себя.

Был у меня один товарищ-коллега, из директоров школ Алматы, личность довольная известная в Казахстане, мы с ним попросту приятельствовали. Но когда он на одном, так сказать, творческом семинаре начал говорить о том, что казахи – не мусульмане, что ислам – не наша религия, кровь вскипела во мне, я ему сказал: нас лишают языка (на котором, кстати, ты зовсім не тямиш); ты, и такие как ты, хотите лишить нас и еще Веры... Короче, перессорились мы с ним, с тех пор не общаемся. Теперь я не так горяч, нетерпим, надеюсь.

По (самому) большему счету, Вера (или отсутствие ее) – личное, интимное дело всякого. Хочешь, живи без Веры, хотя казахи говорят: Құдайдан қорықпағаннан қорық – Бойся того, кто не боится Бога. И еще. Тенгрианство тоже в моей крови. Моя любимая бабушка Тлеухан, пять раз на дню читавшая намаз, заканчивала каждую из них словами: О, Тәңірім, сақтай гөр. Еще тогда я понял: наша вера, наш Ислам – самая толерантная, самая терпимая.

Наш казахский ислам – он синкретичен, он вобрал в себя в себя тенгрианство как мировоззрение, как мироощущение, как чувство трепетного отношения к Создателю, Творцу, Всевышнему. Синкретичность веры присуща самодостаточным нациям, таким, как японцы, которые трепетно относятся к синтоизму – архаичной вере предков, но исповедуют буддизм. Настоящие русские интеллигенты тоже ведь не предлагают ниспровергнуть Иисуса, отречься от православия, заменив ее верой в Перуна, Даждь-Бога; понимают, насколько несостоятельны и убоги такие призывы.

Как-то в католической Венгрии, после шаманских песнопений на закате, сидели мы у ночного костра под чернильным мадьярским небом с протестантским, точнее сказать, кальвинистким, пастором Zolyan Rab. и говорили о религии и Вере. Меня поразило, насколько его мысли совпадали с моими. Я спросил его, отчего католики и протестанты венгры так любят тенгрианские обряды. Он ответил, что в этом не противоречия. Что Бог один, имена у него разные, может, и тропинки к Нему разные, но по сути все идут одним Путем – Путем Аллаха (так он сказал). Кыпчаки Венгрии потому и приняли протестантизм, «реформатство», как он сказал, что он на два шага ближе к Тенгри и Аллаху, что в нем есть доктрина предопределенности всего происходящего, что в нем отрицается необходимость помощи духовенства в спасении людей, в нем ликвидирована церковная обрядность; «в наших церквях нет настенных изображении богов», - сказал он. Еще он сказал: «Бог, Аллах, Тенгри – Он повсюду, он разлит в каждом из нас» (христианин, он чаще аппелировал к понятию Бога «Аллах», потому что уважал мои религиозные чувства). Беседа эта запомнилась мне надолго.

Один из моих извечных Учителей Иштван Конгур Мандоки********** тоже был человеком абсолютных толерантных и синкретических взглядов: потомок древних кыпчаков, будучи по рождению христианином-протестантом, он просил на могиле своих родителей своего друга Саламат ага Отемиса прочитать мусульманское дуа; на могиле его же самого первоначально было установлено железное тенгрианское надгробье небесного цвета с семиконечной секейской*********** звездой; похоронен же он был по мусульманским обычаям (жаназасы шығарылып), что, как сказала Айша, его жена, «было бы ему по душе». Призыв мой прост: Давайте же, други - казахи, щадить наши чувства, ценить нашу общность. Я тоже не люблю короткоштанных, с бородой без усов, но мы – не они. Мы – казахские мусульмане, и наша вера замешана на крови, на любви наших предков.

* от - огонь

** дін - религия

*** Жаратушы - Создатель

**** и то, и другое - недуг, болезнь

***** недуг - вы

****** прощай, земляк

******* сложная идиома, что-то вроде "получив желаемое, Благое"

******** интеллигент

********* букв. унюхавшие (в детстве) запах кизяка (не только прогретого асфальта).

********** Мандоки Иштван Коныр - выдающийся венгерский тюрколог 20 века; похоронен, согласно его последнему желанию, в Алматы, на Кенсайском кладбище.

*********** секеи - мадьярский (венгерский) субэтнос Трансильвании, считают себя прямыми потомками гуннов в Европе.

p.s. занятный получился глоссарий.